246 цитат про «страдания», которые стоит перечитать

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 246 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Думаю, любовь только тогда имеет значение, когда сопровождается страданием. Любовь без страданий забывается так же быстро, как стихи, которые когда-то вызывали восторг, ну а сейчас... сейчас не вспомнишь даже и названия. Истинное счастье можно испытать только через страдание.

   Думаю, любовь только тогда имеет значение, когда сопровождается страданием. Любовь без страданий забывается так же быстро, как стихи, которые когда-то вызывали восторг, ну а сейчас... сейчас не вспомнишь даже и названия. Истинное счастье можно испытать только через страдание.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   ...за то, что один испытал наслаждение, другой должен жить, страдать и умереть.

   ...за то, что один испытал наслаждение, другой должен жить, страдать и умереть.

   — Артур Шопенгауэр
3. «

   Что мучит, то и учит.

   Что мучит, то и учит.

   — Латинские пословицы и поговорки
4. «

   В страданиях тех, кого разлюбили, всегда есть что-то смешное.

   В страданиях тех, кого разлюбили, всегда есть что-то смешное.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.

   Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.

   — Иван Сергеевич Тургенев
6. «

   ... Я много с тобой натерпелась, так что теперь ты пострадай. Страдай, страдай, ни за что обо мне не забывай!

   ... Я много с тобой натерпелась, так что теперь ты пострадай. Страдай, страдай, ни за что обо мне не забывай!

   — Цубаки Савабе · аниме
7. «

   Кто сильнее страдает, тот меньше об этом говорит.

   Кто сильнее страдает, тот меньше об этом говорит.

   — Фэнни Флэгг · книга
8. «

   Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

   Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

   — Анхель де Куатье · книга
9. «

   Искусство никогда не является из счастья.

   Искусство никогда не является из счастья.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Единственный способ быть счастливым — это любить страдания.

    Единственный способ быть счастливым — это любить страдания.

    — Вуди Аллен
11. «

    Когда заставляешь страдать другого, хуже всего делаешь самому себе.

    Когда заставляешь страдать другого, хуже всего делаешь самому себе.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Главное, что нужно уяснить, — это то, что, если вы страдаете, если ваша жизнь похожа на ад, то причина этому — вы сами.

    Главное, что нужно уяснить, — это то, что, если вы страдаете, если ваша жизнь похожа на ад, то причина этому — вы сами.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
13. «

    Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.

    Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся на свет, чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бытия.

    — Ги де Мопассан · книга
14. «

    Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто даёт волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я ещё не стар, не сед, но я уже не живу. Психиатры рассказывают, что один солдат, раненный при Ватерлоо, сошёл с ума и впоследствии уверял всех и сам в то верил, что он убит при Ватерлоо, а что то, что теперь считают за него, есть только его тень, отражение прошлого. Нечто похожее на эту полусмерть переживаю теперь и я...

    Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто даёт волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я ещё не стар, не сед, но я уже не живу. Психиатры рассказывают, что один солдат, раненный при Ватерлоо, сошёл с ума и впоследствии уверял всех и сам в то верил, что он убит при Ватерлоо, а что то, что теперь считают за него, есть только его тень, отражение прошлого. Нечто похожее на эту полусмерть переживаю теперь и я...

    — Антон Павлович Чехов · книга
15. «

    Я страдаю хронической разумностью.

    Я страдаю хронической разумностью.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Страданиями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.

    Страданиями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.

    — Николай Гоголь
17. «

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

    — Марина Цветаева
18. «

    Не сдаваться, быть сильным — это его убежище. Он так гнал от себя страдания, что даже рвал связь с теми, кого любил... Пиррова победа, Энни.

    Не сдаваться, быть сильным — это его убежище. Он так гнал от себя страдания, что даже рвал связь с теми, кого любил... Пиррова победа, Энни.

    — Кристиан Нильсен · фильм
19. «

    Страдать из-за того, что всё складывается не так, как мы себе представляли, не только бесполезное занятие, но и признак инфантилизма.

    Страдать из-за того, что всё складывается не так, как мы себе представляли, не только бесполезное занятие, но и признак инфантилизма.

    — Хорхе Букай · книга
20. «

    Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём.

    Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга