667 глубоких цитат про «страдания»

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 667 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   За этот ад, за этот бред пошли мне сад на старость лет...

   За этот ад, за этот бред пошли мне сад на старость лет...

   — Марина Цветаева
2. «

   Если во что-то веришь, страдания не столь мучительны.

   Если во что-то веришь, страдания не столь мучительны.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Страдание всегда сопутствует наслаждению.

   Страдание всегда сопутствует наслаждению.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Почему я страдаю не так сильно, как хотел бы? Неужели у меня нет сердца?

   Почему я страдаю не так сильно, как хотел бы? Неужели у меня нет сердца?

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Болезнь приходит к человеку, когда он запутался. Даётся время обдумать то, что давно терзает душу.

   Болезнь приходит к человеку, когда он запутался. Даётся время обдумать то, что давно терзает душу.

   — Алексей Никонов
6. «

   Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.

   Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.

   — Шарлотта Бронте · книга
7. «

   Ты так долго пытался забыть о своем прошлом. И это не принесло тебе ничего, кроме страданий. Может пора снова все вспомнить?

   Ты так долго пытался забыть о своем прошлом. И это не принесло тебе ничего, кроме страданий. Может пора снова все вспомнить?

   — Жанна Мельез · фильм
8. «

   Сильней страдают те, чье горе молчаливо.

   Сильней страдают те, чье горе молчаливо.

   — Жан Расин
9. «

   — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

   — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Цель всех страданий – чтобы проснуться…

    Цель всех страданий – чтобы проснуться…

    — Виталий Гиберт
11. «

    За счастье и радость не надо платить страданием. А за удовольствия и любопытство обычно только страданиями и платят.

    За счастье и радость не надо платить страданием. А за удовольствия и любопытство обычно только страданиями и платят.

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    — Антон Павлович Чехов · книга
13. «

    Страдание для нас – способ существования, потому что это единственный способ осознать, что мы еще живы, и воспоминание о наших былых страданиях нам необходимо, как порука, как свидетельство того, что мы остались самими собой.

    Страдание для нас – способ существования, потому что это единственный способ осознать, что мы еще живы, и воспоминание о наших былых страданиях нам необходимо, как порука, как свидетельство того, что мы остались самими собой.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Страдание — условие деятельности гения. Вы полагаете, что Шекспир и Гете творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нем хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.

    Страдание — условие деятельности гения. Вы полагаете, что Шекспир и Гете творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нем хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.

    — Артур Шопенгауэр
15. «

    Возрастающая духовность преодолевает власть зла над человеческой душой, просветляет сознание. Но зло остается самым проблематическим в человеческом существовании. Страдание не тождественно злу, но страдание от зла происходит. Если бы не было страдания в мире, лежащем во зле, то, вероятно, не было бы обострения сознания и возрастания духовности. Неспособность к страданию иногда бывает самым большим злом. Достоевский говорит, что страдание есть единственная причина сознания.

    Возрастающая духовность преодолевает власть зла над человеческой душой, просветляет сознание. Но зло остается самым проблематическим в человеческом существовании. Страдание не тождественно злу, но страдание от зла происходит. Если бы не было страдания в мире, лежащем во зле, то, вероятно, не было бы обострения сознания и возрастания духовности. Неспособность к страданию иногда бывает самым большим злом. Достоевский говорит, что страдание есть единственная причина сознания.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
16. «

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Душа страдает куда тяжелее, чем тело. Просто тело громче кричит о своей боли.

    Душа страдает куда тяжелее, чем тело. Просто тело громче кричит о своей боли.

    — Оксана Демченко · книга
18. «

    Наше страдание, проистекает от образа нашего восприятия.

    Наше страдание, проистекает от образа нашего восприятия.

    — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга
19. «

    Сначала подумайте о самом страдании, — можете ли вы его избежать? Если да, приложите все усилия, чтобы сделать это. Но если страдание неотвратимо, зачем горевать? Ведь огорчение только добавит вам лишнее горе.

    Сначала подумайте о самом страдании, — можете ли вы его избежать? Если да, приложите все усилия, чтобы сделать это. Но если страдание неотвратимо, зачем горевать? Ведь огорчение только добавит вам лишнее горе.

    — Ринпоче Наванг Гехлек · книга
20. «

    Что бы ни случилось, я не позволю иссякнуть своей радости. Несчастье никуда не ведет и уничтожает всё, что есть. Зачем страдать, если можно всё изменить? А если ничего изменить нельзя, то чем помогут страдания?

    Что бы ни случилось, я не позволю иссякнуть своей радости. Несчастье никуда не ведет и уничтожает всё, что есть. Зачем страдать, если можно всё изменить? А если ничего изменить нельзя, то чем помогут страдания?

    — Далай-лама XIV