747 цитат на тему «страдания» для размышлений

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 747 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Нет привязанностей — нет страданий.

   Нет привязанностей — нет страданий.

   — Будда Шакьямуни (Сиддхартха Гаутама)
2. «

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Для поэтов ведь страдание – тебе ли, Нуша, не знать! – как воздух для легких, как кислород для крови. Оно им необходимо.

   Для поэтов ведь страдание – тебе ли, Нуша, не знать! – как воздух для легких, как кислород для крови. Оно им необходимо.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Совершенно очевидно, что наш мир — это место скорби и терзаний, место, где процветает глупец, а мудрого преследуют и ненавидят; место, где мужчины и женщины мучают друг друга во имя любви; где детей гнетут и истязают во имя воспитания и родительского долга; где слабых телом отравляют и увечат во имя исцеления, а слабых духом подвергают ужасной пытке лишения свободы — не на часы, а на годы — во имя правосудия. Это место, где люди согласны на самый тяжелый труд, лишь бы спастись от невыносимой скуки своих развлечений; где дела милосердия творятся руками наемников ради искупления душ развратников и тунеядцев. Моя религия учит, что на свете есть только одно такое место ужаса и страданья — это ад. А стало быть, наша земля и есть ад, и мы, как мне это открыл старик индус, — а может быть, он был послан свыше, чтобы мне это открыть, — мы находимся здесь, дабы искупить грехи, совершенные нами в предыдущей жизни.

   Совершенно очевидно, что наш мир — это место скорби и терзаний, место, где процветает глупец, а мудрого преследуют и ненавидят; место, где мужчины и женщины мучают друг друга во имя любви; где детей гнетут и истязают во имя воспитания и родительского долга; где слабых телом отравляют и увечат во имя исцеления, а слабых духом подвергают ужасной пытке лишения свободы — не на часы, а на годы — во имя правосудия. Это место, где люди согласны на самый тяжелый труд, лишь бы спастись от невыносимой скуки своих развлечений; где дела милосердия творятся руками наемников ради искупления душ развратников и тунеядцев. Моя религия учит, что на свете есть только одно такое место ужаса и страданья — это ад. А стало быть, наша земля и есть ад, и мы, как мне это открыл старик индус, — а может быть, он был послан свыше, чтобы мне это открыть, — мы находимся здесь, дабы искупить грехи, совершенные нами в предыдущей жизни.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   Когда мне плохо, я теряю способность видеть ситуацию со стороны и рассуждать здраво. Мне представляется, что никто больше такой боли не испытывал, никого не окружали такие сволочи и ни у кого не было таких мучений. Чужие страдания кажутся мелкими, даже если разумом я понимаю, что у меня просто заноза в пальце, а у другого всю руку снесло. Но это же МОЙ палец и МОЯ заноза!

   Когда мне плохо, я теряю способность видеть ситуацию со стороны и рассуждать здраво. Мне представляется, что никто больше такой боли не испытывал, никого не окружали такие сволочи и ни у кого не было таких мучений. Чужие страдания кажутся мелкими, даже если разумом я понимаю, что у меня просто заноза в пальце, а у другого всю руку снесло. Но это же МОЙ палец и МОЯ заноза!

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Чтобы мужчина и женщина полюбили друг друга, недостаточно вместе смеяться. Надо ещё заставлять друг друга страдать.

   Чтобы мужчина и женщина полюбили друг друга, недостаточно вместе смеяться. Надо ещё заставлять друг друга страдать.

   — Франсуаза Саган · книга
8. «

   Стремясь к любви – человек стремится к такому чувству счастья, которое всегда способно обернуться страданием.

   Стремясь к любви – человек стремится к такому чувству счастья, которое всегда способно обернуться страданием.

   — Михаил Веллер · книга
9. «

   Никому ничего не изменить, если Сердца будут молча страдать.

   Никому ничего не изменить, если Сердца будут молча страдать.
10. «

    Издевательство над чужими страданиями не должно быть прощаемо.

    Издевательство над чужими страданиями не должно быть прощаемо.

    — Антон Павлович Чехов · книга
11. «

    Нет желания — нет и страдания.

    Нет желания — нет и страдания.

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    Страдания — это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть.

    Страдания — это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

    — Марина Цветаева
14. «

    Перестанете страдать, когда научитесь прощать.

    Перестанете страдать, когда научитесь прощать.

    — Валентин Петрович Рычков
15. «

    После пережитых страданий ты уже не думаешь, какой ты человек. Ты думаешь только о том, каким человеком хочешь стать.

    После пережитых страданий ты уже не думаешь, какой ты человек. Ты думаешь только о том, каким человеком хочешь стать.

    — О Джи Вон · сериал
16. «

    Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

    Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Тебе предназначено было страдать. И по этому пути ты собираешься идти вечно. Не научишься. Не меняешься.

    Тебе предназначено было страдать. И по этому пути ты собираешься идти вечно. Не научишься. Не меняешься.

    — Райчел Мид · книга
18. «

    Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

    Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Я мыслю, следовательно, я существую — фраза интеллектуала, который пренебрегает зубной болью. Я чувствую, следовательно, я существую — правда, более обобщенная по силе и касающаяся всего живого. Моё «я» не отличается существенно от вашего «я» тем, что оно думает. Людей много, мыслей мало: все мы думаем приблизительно одно и то же и друг другу передаем мысли, обмениваемся ими, берем взаймы, крадем. Однако когда кто-то наступил мне на ногу, боль чувствую я один. Основой «я» является не мышление, а страдание — самое элементарное из всех чувств. В страдании даже кошка не может сомневаться в своём незаменимом «я». В сильном страдании мир исчезает, и каждый из нас — лишь сам наедине с собой. Страдание — это великая школа эгоцентризма.

    Я мыслю, следовательно, я существую — фраза интеллектуала, который пренебрегает зубной болью. Я чувствую, следовательно, я существую — правда, более обобщенная по силе и касающаяся всего живого. Моё «я» не отличается существенно от вашего «я» тем, что оно думает. Людей много, мыслей мало: все мы думаем приблизительно одно и то же и друг другу передаем мысли, обмениваемся ими, берем взаймы, крадем. Однако когда кто-то наступил мне на ногу, боль чувствую я один. Основой «я» является не мышление, а страдание — самое элементарное из всех чувств. В страдании даже кошка не может сомневаться в своём незаменимом «я». В сильном страдании мир исчезает, и каждый из нас — лишь сам наедине с собой. Страдание — это великая школа эгоцентризма.

    — Милан Кундера · книга
20. «

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    — Джордж Оруэлл · книга