355 цитат про «страх со смыслом»

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 355 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты как книга: иногда открываешься, но потом резко захлопываешься в страхе, что было прочитано слишком много.

   Ты как книга: иногда открываешься, но потом резко захлопываешься в страхе, что было прочитано слишком много.

   — Роб · игра
2. «

   Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

   Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Чрезмерный страх делает человека уязвимым, умеренный страх делает его осмотрительным.

   Чрезмерный страх делает человека уязвимым, умеренный страх делает его осмотрительным.

   — Алека Вольских · книга
4. «

   Страх смерти мучительнее одного её мгновения.

   Страх смерти мучительнее одного её мгновения.

   — Пётр Каразин (Карамора) · сериал
5. «

   Провидение – крайность заумных бесед. Миром правят флюидные страхи. Покопайся в сегодня – увидишь нутро Неразгаданной взаимосвязи.

   Провидение – крайность заумных бесед. Миром правят флюидные страхи. Покопайся в сегодня – увидишь нутро Неразгаданной взаимосвязи.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
6. «

   Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час.

   Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час.

   — Омар Хайям
7. «

   Страх — враг логики.

   Страх — враг логики.

   — Фрэнк Синатра
8. «

   Я смотрю на людей. Они сильно боятся, но я не вижу причины, ведь они ничем не рискуют. Они похожи на голого человека, который никогда не моется в реке, потому что боится, что негде будет сушить одежду.

   Я смотрю на людей. Они сильно боятся, но я не вижу причины, ведь они ничем не рискуют. Они похожи на голого человека, который никогда не моется в реке, потому что боится, что негде будет сушить одежду.

   — Кабир
9. «

   Каждый в жизни проходит через traviamento — время, когда мы, скажем так, сворачиваем на иную тропу, иную via. Даже сам Данте. Кто-то отправляется, кто-то — притворяется, что отправился, другие — никогда не возвращаются или, струсив, не смеют начать, а иногда из страха ступить не на ту тропу обнаруживают в конечном счете, что прожили совсем не свою жизнь.

   Каждый в жизни проходит через traviamento — время, когда мы, скажем так, сворачиваем на иную тропу, иную via. Даже сам Данте. Кто-то отправляется, кто-то — притворяется, что отправился, другие — никогда не возвращаются или, струсив, не смеют начать, а иногда из страха ступить не на ту тропу обнаруживают в конечном счете, что прожили совсем не свою жизнь.

   — Андрэ Асиман · книга
10. «

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    — Андре Жид · книга
11. «

    Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто тебя боится.

    Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто тебя боится.

    — Марк Туллий Цицерон
12. «

    Мысли о скорой смерти беспокоили меня часто. Я боялся рисовать кресты, класть крест-накрест карандаши, даже писать букву «х». Встречая в читаемой книге слово «смерть», старался не видеть его, но, пропустив строчку с этим словом, возвращался к ней вновь и вновь и все-таки видел. Тогда становилось понятно, что плинтуса не избежать.

    Мысли о скорой смерти беспокоили меня часто. Я боялся рисовать кресты, класть крест-накрест карандаши, даже писать букву «х». Встречая в читаемой книге слово «смерть», старался не видеть его, но, пропустив строчку с этим словом, возвращался к ней вновь и вновь и все-таки видел. Тогда становилось понятно, что плинтуса не избежать.

    — Павел Санаев · книга
13. «

    <...> Тревожней становились вести,— Пощады побежденным нет. К защите родины и чести Решит ли приступить совет? Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как встретить коршунов залетных, Незваных потчевать гостей? И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что лучше умереть народом Свободным, чем кровавым потом Рабами деспоту служить. <...> Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как испросить у сил небесных Прощенье за грехи людей? И чем прогневанное небо Умилостивить, чтоб оно С врагом, громящим все так смело, Не действовало заодно. И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что чем под ясным небосводом Быть небом проклятым народом,— Так лучше умереть, не жить!

    <...> Тревожней становились вести,— Пощады побежденным нет. К защите родины и чести Решит ли приступить совет? Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как встретить коршунов залетных, Незваных потчевать гостей? И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что лучше умереть народом Свободным, чем кровавым потом Рабами деспоту служить. <...> Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как испросить у сил небесных Прощенье за грехи людей? И чем прогневанное небо Умилостивить, чтоб оно С врагом, громящим все так смело, Не действовало заодно. И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что чем под ясным небосводом Быть небом проклятым народом,— Так лучше умереть, не жить!

    — Коста Хетагуров
14. «

    В страхе нет ничего плохого. Только не дай страху стать таким большим, что он помешает тебе идти вперед, ладно?

    В страхе нет ничего плохого. Только не дай страху стать таким большим, что он помешает тебе идти вперед, ладно?

    — Мандира · фильм
15. «

    Страх обмануться, обознаться. Страх завернуть не туда, куда нужно. Страх пройти мимо, потерять, потеряться. Любовь преодолевает все страхи, кроме страха самой любви.

    Страх обмануться, обознаться. Страх завернуть не туда, куда нужно. Страх пройти мимо, потерять, потеряться. Любовь преодолевает все страхи, кроме страха самой любви.

    — Эльчин Сафарли · книга
16. «

    «Тоска, ревность и страх дают постоянную тревогу в душе. Настоящая любовь даёт уверенность и ощущение счастья только от того, что ты любишь. Да, хорошо, если любовь взаимна, время в расставании только усилит чувство и проверит силу любви и верности»

    «Тоска, ревность и страх дают постоянную тревогу в душе. Настоящая любовь даёт уверенность и ощущение счастья только от того, что ты любишь. Да, хорошо, если любовь взаимна, время в расставании только усилит чувство и проверит силу любви и верности»

    — Владимир Болтунов · книга
17. «

    Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её.

    Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    — Эрин Хантер · книга
19. «

    Наш страх — источник храбрости для наших врагов.

    Наш страх — источник храбрости для наших врагов.

    — Томас Манн (писатель)
20. «

    What is this I feel within It's only love, it's only pain It's only fear that runs through my veins It's all the things you can't explain That make us human.

    What is this I feel within It's only love, it's only pain It's only fear that runs through my veins It's all the things you can't explain That make us human.