364 мудрых цитаты про «страх со смыслом»

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 364 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Так вот чего ты боишься, Гайдэ. — А-А-А!! — Ты всего лишь боишься упасть, — совершенно спокойно сообщил мне этот долбанный философ. — Причем, боишься упасть не по своей воле. Боишься, что это случится по чьей-то еще воле. Не по твоей. Однако ты не боишься смерти. Совсем. Ты не боишься боли. А боишься, что у тебя не останется выбора. Боишься, что однажды не сможешь сама решить: жить тебе или умереть. И того, что в один прекрасный день кто-то сделает этот выбор за тебя. Поэтому и рискуешь напрасно. Поэтому и живешь одним днем. Поэтому и билась в своем мире, как мотылек в стакане — там, у себя, ты просто не могла ничего выбирать.

   — Так вот чего ты боишься, Гайдэ. — А-А-А!! — Ты всего лишь боишься упасть, — совершенно спокойно сообщил мне этот долбанный философ. — Причем, боишься упасть не по своей воле. Боишься, что это случится по чьей-то еще воле. Не по твоей. Однако ты не боишься смерти. Совсем. Ты не боишься боли. А боишься, что у тебя не останется выбора. Боишься, что однажды не сможешь сама решить: жить тебе или умереть. И того, что в один прекрасный день кто-то сделает этот выбор за тебя. Поэтому и рискуешь напрасно. Поэтому и живешь одним днем. Поэтому и билась в своем мире, как мотылек в стакане — там, у себя, ты просто не могла ничего выбирать.

   — Александра Лисина · книга
2. «

   Застряв в лабиринтах собственного разума и в тюрьме собственных страхов, иллюзий и фантазий – мы становимся обреченными.

   Застряв в лабиринтах собственного разума и в тюрьме собственных страхов, иллюзий и фантазий – мы становимся обреченными.

   — Юлия Боримская · книга
3. «

   — Не хочу умирать! — Боишься? Смерти боишься? Все не хотят умирать. Ты убил 12 человек, все хотели жить. Вот, что значит убивать людей!

   — Не хочу умирать! — Боишься? Смерти боишься? Все не хотят умирать. Ты убил 12 человек, все хотели жить. Вот, что значит убивать людей!

   — Карл Брандт(Террорист) · аниме
4. «

   Я учила Варвару Гуляеву, чтоб она умела во всё вникать, обо всём самостоятельно мыслить. Я хотела, чтобы она стала человеком с широким кругозором, с сознательной верой в будущее. А вы, быть может, именно в эти военные годы сумели навязать ей свою веру — слепую веру, при которой не нужно думать, не нужно рассуждать. Мир для неё стал тёмен и непонятен. Мы победили в войне — зачем ей, Варваре, анализировать, зачем ломать голову над вопросами, отчего да почему, — просто божья благодать. С войны в гумнищинском колхозе стало труднее жить. Как поправить положение? Опять один ответ: на то божья воля. И так во всём и всюду — умственная слепота. А от слепоты, от неизвестности появляется чисто животный страх перед жизнью. Страх перед божьим гневом, страх перед начальством, перед дождём не ко времени, перед кошкой, перебегающей дорогу. А тут ещё вы вдалбливаете: терпи, ибо всё от бога, будь покорной. Покорность, ленивый ум и страх — этого вполне достаточно, чтобы сделать из человека духовного раба. Хотели вы или не хотели, а создавали духовно убогих людей, моральных уродов по нашему времени. Спасибо вам за вашу маленькую пользу, но знайте: мы по достоинству оценили и вред.

   Я учила Варвару Гуляеву, чтоб она умела во всё вникать, обо всём самостоятельно мыслить. Я хотела, чтобы она стала человеком с широким кругозором, с сознательной верой в будущее. А вы, быть может, именно в эти военные годы сумели навязать ей свою веру — слепую веру, при которой не нужно думать, не нужно рассуждать. Мир для неё стал тёмен и непонятен. Мы победили в войне — зачем ей, Варваре, анализировать, зачем ломать голову над вопросами, отчего да почему, — просто божья благодать. С войны в гумнищинском колхозе стало труднее жить. Как поправить положение? Опять один ответ: на то божья воля. И так во всём и всюду — умственная слепота. А от слепоты, от неизвестности появляется чисто животный страх перед жизнью. Страх перед божьим гневом, страх перед начальством, перед дождём не ко времени, перед кошкой, перебегающей дорогу. А тут ещё вы вдалбливаете: терпи, ибо всё от бога, будь покорной. Покорность, ленивый ум и страх — этого вполне достаточно, чтобы сделать из человека духовного раба. Хотели вы или не хотели, а создавали духовно убогих людей, моральных уродов по нашему времени. Спасибо вам за вашу маленькую пользу, но знайте: мы по достоинству оценили и вред.

   — Владимир Тендряков · книга
5. «

   Людям больно, когда их ранят, оттого они и боятся ран. Они боятся всего непонятного, всеми силами сторонятся неизвестного.

   Людям больно, когда их ранят, оттого они и боятся ран. Они боятся всего непонятного, всеми силами сторонятся неизвестного.
6. «

   Для того чтобы испытывать страх, человек должен испытывать некоторую надежду на спасение того, за что он тревожится; доказательством этому служит то, что страх заставляет людей размышлять, между тем как о безнадежном никто не размышляет.

   Для того чтобы испытывать страх, человек должен испытывать некоторую надежду на спасение того, за что он тревожится; доказательством этому служит то, что страх заставляет людей размышлять, между тем как о безнадежном никто не размышляет.

   — Аристотель
7. «

   Одна из причин человеческих войн — это страх. Это «я тебя боюсь». Ксенофобия.

   Одна из причин человеческих войн — это страх. Это «я тебя боюсь». Ксенофобия.

   — Франц Вертфоллен · книга
8. «

   Снаружи необязательно страшно.

   Снаружи необязательно страшно.

   — Жозе (Josee) · аниме
9. «

   В детстве я жутко боялась грозы. Я выросла в Техасе и так боялась, что гром и молния означают приближение торнадо. Но мама дала мне детские книжки, которые объясняли природу бурь, грома и молнии, и просто сказала: «Чем больше ты узнаешь об этом, тем меньше будешь бояться». И это правда помогло.

   В детстве я жутко боялась грозы. Я выросла в Техасе и так боялась, что гром и молния означают приближение торнадо. Но мама дала мне детские книжки, которые объясняли природу бурь, грома и молнии, и просто сказала: «Чем больше ты узнаешь об этом, тем меньше будешь бояться». И это правда помогло.

   — Селена Гомес · фильм
10. «

    — Барон, дорогой мой, во всём есть и хорошая сторона. Во всяком случае, город перестанет смеяться над вами. — Жаль! Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

    — Барон, дорогой мой, во всём есть и хорошая сторона. Во всяком случае, город перестанет смеяться над вами. — Жаль! Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

    — Бургомистр Ганновера · фильм
11. «

    Человек мало чего боится, если он уже потерял все, что для него имело значение.

    Человек мало чего боится, если он уже потерял все, что для него имело значение.

    — Трейси Вульф · книга
12. «

    На самом деле люди боятся боли и сожалений. Чтобы как-то примириться с неизбежным, они напридумывали всяких призраков да злых духов.

    На самом деле люди боятся боли и сожалений. Чтобы как-то примириться с неизбежным, они напридумывали всяких призраков да злых духов.

    — Ху Тао · игра
13. «

    Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.

    Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.

    — Алекс Михаэлидес · книга
14. «

    Боишься только того, кого ненавидишь. Зачем же Вам желать, чтобы я боялась Вас?

    Боишься только того, кого ненавидишь. Зачем же Вам желать, чтобы я боялась Вас?

    — Жорж Санд · книга
15. «

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

    — Эрин Хантер · книга
16. «

    Если мы не научимся доверять друг другу, то у нашего мира и у нас самих нет будущего. Если люди утратят веру и понимание, то все что у них останется, это страх. Я не могу принять взгляды людей, которые быстро сдаются и плевать на мораль.

    Если мы не научимся доверять друг другу, то у нашего мира и у нас самих нет будущего. Если люди утратят веру и понимание, то все что у них останется, это страх. Я не могу принять взгляды людей, которые быстро сдаются и плевать на мораль.

    — Гаара · аниме
17. «

    Пациент: Вы и в правду так хороши, как о вас говорят? Д-р Хаус: А вы и в правду так несчастны, как о вас говорят? Пациент: Я просто хочу делать что-то важное. Д-р Хаус: Нет ничего важного, мы все тараканы, антилопы гибнущие у реки. Чтобы мы не сделали — это ненадолго. Пациент: И вы меня несчастным называете? Д-р Хаус: Не нравится в самолете? Прыгайте! Пациент: Хотел бы, но не могу. Д-р Хаус: Вот так всегда с метафорами, приходится объяснять. Выпрыгивать из самолета — глупо! Пациент: А если я не в самолете? Если я просто там, где не хочу быть? Д-р Хаус: С метафорами и вправду не просто. Да! А что если вы в киоске с мороженым, а снаружи море конфет, цветов и девиц? Вы в самолете! Мы все в самолетах! Жизнь опасна и сложна и всегда кончается смертью. Пациент: То есть, Вы боитесь перемен? Д-р Хаус: Нет, это Вы боитесь. Вам проще мечтать о побеге, вместо того, чтоб по правде сбежать. Ведь если не удастся — у вас ничего не останется, а потому легче отказаться от реального побега и продолжать жить вечной надеждой. Только вот в чем штука — надежда для трусов.

    Пациент: Вы и в правду так хороши, как о вас говорят? Д-р Хаус: А вы и в правду так несчастны, как о вас говорят? Пациент: Я просто хочу делать что-то важное. Д-р Хаус: Нет ничего важного, мы все тараканы, антилопы гибнущие у реки. Чтобы мы не сделали — это ненадолго. Пациент: И вы меня несчастным называете? Д-р Хаус: Не нравится в самолете? Прыгайте! Пациент: Хотел бы, но не могу. Д-р Хаус: Вот так всегда с метафорами, приходится объяснять. Выпрыгивать из самолета — глупо! Пациент: А если я не в самолете? Если я просто там, где не хочу быть? Д-р Хаус: С метафорами и вправду не просто. Да! А что если вы в киоске с мороженым, а снаружи море конфет, цветов и девиц? Вы в самолете! Мы все в самолетах! Жизнь опасна и сложна и всегда кончается смертью. Пациент: То есть, Вы боитесь перемен? Д-р Хаус: Нет, это Вы боитесь. Вам проще мечтать о побеге, вместо того, чтоб по правде сбежать. Ведь если не удастся — у вас ничего не останется, а потому легче отказаться от реального побега и продолжать жить вечной надеждой. Только вот в чем штука — надежда для трусов.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
18. «

    Теперь я понимаю: Линдси вовсе не бесстрашна. Она до смерти боится. Боится одного: люди узнают, что она всю жизнь врёт и жульничает, притворяется, будто держит всё в кулаке, хотя на самом деле барахтается точно так же, как мы. Линдси готова вцепиться в горло за один косой взгляд, словно мелкая шавка из тех, что вечно лают и кусают воздух, пока цепь не сдавит шею.

    Теперь я понимаю: Линдси вовсе не бесстрашна. Она до смерти боится. Боится одного: люди узнают, что она всю жизнь врёт и жульничает, притворяется, будто держит всё в кулаке, хотя на самом деле барахтается точно так же, как мы. Линдси готова вцепиться в горло за один косой взгляд, словно мелкая шавка из тех, что вечно лают и кусают воздух, пока цепь не сдавит шею.

    — Лорен Оливер · книга
19. «

    Нет ничего страшнее самого страха.

    Нет ничего страшнее самого страха.

    — Фрэнсис Бэкон
20. «

    Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

    Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

    — Франц Вертфоллен · книга