47 фраз, которые всё говорят о «Красивые цитаты про страсть»

Тема «Красивые цитаты про страсть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 47 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим. Я никогда не мог установить где подлинное начало этой приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию — встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.

   Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим. Я никогда не мог установить где подлинное начало этой приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию — встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.

   — Александр Грин · книга
2. «

   Я задыхаюсь от своей любви! Она меня веревками связала, Звериной страстью оковала, И от нее мне больше не уйти!

   Я задыхаюсь от своей любви! Она меня веревками связала, Звериной страстью оковала, И от нее мне больше не уйти!

   — Алина Солнечная
3. «

   Лучше страстно любить и потерять, чем никогда не любить.

   Лучше страстно любить и потерять, чем никогда не любить.
4. «

   Я вдыхаю твои вздохи, я глотаю твои крики...

   Я вдыхаю твои вздохи, я глотаю твои крики...

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   У Шопенгауэра есть цитата, где он сравнивает любовную страсть со слепящим солнцем. Когда оно тускнеет в более позднем возрасте, мы вдруг узнаем о существовании чудесного звёздного неба, которое было закрыто или спрятано солнцем.

   У Шопенгауэра есть цитата, где он сравнивает любовную страсть со слепящим солнцем. Когда оно тускнеет в более позднем возрасте, мы вдруг узнаем о существовании чудесного звёздного неба, которое было закрыто или спрятано солнцем.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   Затем: страданье длится слишком долго и слишком тяжело для нас, страданье от лжелюбви, кивающей на давность привычки называться правом и расти в ботву из всей неправоты. Где, у кого есть право на владенье? Владенье тем, что и себя не держит, что лишь себя, подхватывая, ловит, отбрасывая, как ребенок мяч. И как не может флотоводец Нику к форштевню прикрепить насильно, если своя же собственная легкокрылость её уносит в светлый ветер моря, - так женщину никто не призовет, когда она, не видя нас, уходит по узенькой полоске жизни, как сквозь чудо, — и уходит без опаски: ведь страсть — она не долг и не вина. Вина — предать свой труд, себя, вина - в любви не умножать ничьей свободы своей свободой, что с трудом обрёл. И нам дано, где любим, только это: друг друга отпустить; мы держим то, что нам само упало, ни за что.

   Затем: страданье длится слишком долго и слишком тяжело для нас, страданье от лжелюбви, кивающей на давность привычки называться правом и расти в ботву из всей неправоты. Где, у кого есть право на владенье? Владенье тем, что и себя не держит, что лишь себя, подхватывая, ловит, отбрасывая, как ребенок мяч. И как не может флотоводец Нику к форштевню прикрепить насильно, если своя же собственная легкокрылость её уносит в светлый ветер моря, - так женщину никто не призовет, когда она, не видя нас, уходит по узенькой полоске жизни, как сквозь чудо, — и уходит без опаски: ведь страсть — она не долг и не вина. Вина — предать свой труд, себя, вина - в любви не умножать ничьей свободы своей свободой, что с трудом обрёл. И нам дано, где любим, только это: друг друга отпустить; мы держим то, что нам само упало, ни за что.

   — Райнер Мария Рильке
7. «

   Твои руки безумные раздевают сознание, обрывай тормоза и включай зажигание!

   Твои руки безумные раздевают сознание, обрывай тормоза и включай зажигание!

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Що ж, авторучка — це не шабля із піхов. Ворожа кров не бризне з-під пера. І лиє дощ. І гетьман не приїхав. Неслушний час. І все-таки пора. Пора, пора! Живеться, як на Етні. Ганьбу віків лиш магма відпере. Це лиш слова. Зате вони безсмертні. Вгамуйте лють. Їх куля не бере.

   Що ж, авторучка — це не шабля із піхов. Ворожа кров не бризне з-під пера. І лиє дощ. І гетьман не приїхав. Неслушний час. І все-таки пора. Пора, пора! Живеться, як на Етні. Ганьбу віків лиш магма відпере. Це лиш слова. Зате вони безсмертні. Вгамуйте лють. Їх куля не бере.
9. «

   Giamaica! Giamaica! Quando mi sembrava di bruciare sotto il tuo bel sole ardente. Sai che mi potevo dissetare presso l'acqua di una fonte. Ma come potro dissetare l'arsura di questo mio cuore, Che dalla passione d'amore sento bruciar?!

   Giamaica! Giamaica! Quando mi sembrava di bruciare sotto il tuo bel sole ardente. Sai che mi potevo dissetare presso l'acqua di una fonte. Ma come potro dissetare l'arsura di questo mio cuore, Che dalla passione d'amore sento bruciar?!
10. «

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    — Шарль Бодлер · книга
11. «

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.

    Ты знаешь, а здесь хорошо очень. Правда. Пусть в волосы не заплетают шелка, Но он, когда нужен, всегда будет рядом. Он спас из кромешного мрака меня.

    — Марина Матисс
12. «

    Глаза с туманной поволокою, Полузакрытые истомой, Как ваша сила мне жестокая Под стрелами ресниц знакома!

    Глаза с туманной поволокою, Полузакрытые истомой, Как ваша сила мне жестокая Под стрелами ресниц знакома!

    — Николай Мелитонович Бараташвили
13. «

    В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.

    В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.

    — Юлия Руденко
14. «

    Как змеи, локоны твои распались По ниве счастья — по твоей груди. Мои глаза от страсти разбежались - Скорей оправь прическу, пощади!

    Как змеи, локоны твои распались По ниве счастья — по твоей груди. Мои глаза от страсти разбежались - Скорей оправь прическу, пощади!

    — Николай Мелитонович Бараташвили
15. «

    — Мы всё еще незнакомцы? — Да. Но незнакомцы, которые знают каждый дюйм кожи друг друга.

    — Мы всё еще незнакомцы? — Да. Но незнакомцы, которые знают каждый дюйм кожи друг друга.

    — Демельза Полдарк · сериал
16. «

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!

    — Джон Донн
17. «

    Хотелось нравиться, желательно всем, хотелось любви, земной, страстной, горячей!

    Хотелось нравиться, желательно всем, хотелось любви, земной, страстной, горячей!

    — Майя Кучерская · книга
18. «

    Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

    Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

    — Джебран Халиль Джебран · книга
19. «

    В страстях, в которых нет таланта, Заложено самоубийство Или, убийство. Страсти Данта Равны ему. Растут ветвисто.

    В страстях, в которых нет таланта, Заложено самоубийство Или, убийство. Страсти Данта Равны ему. Растут ветвисто.

    — Давид Самойлов
20. «

    Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

    Когда их руки случайно соприкоснулись, по их телам пробежал электрический ток. Они говорили обо всём, так как слова потеряли всякий смысл...

    — Сидни Шелдон · книга