602 фразы, которые всё говорят о «страсть»

Тема «страсть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 602 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Только здесь и сейчас, оглянувшись на все, что свершила, понимаю — слепцу исступленная страсть подобна, и не страшен ей мрак кромешный!

   Только здесь и сейчас, оглянувшись на все, что свершила, понимаю — слепцу исступленная страсть подобна, и не страшен ей мрак кромешный!

   — Акико Ёсано
2. «

   Говорят сердце и тело — две разные вещи. Это ложь. Когда затронуто сердце, тело тоже жаждет прикосновений. А когда так часто прикасаются к телу, сердце тоже хочет любить.

   Говорят сердце и тело — две разные вещи. Это ложь. Когда затронуто сердце, тело тоже жаждет прикосновений. А когда так часто прикасаются к телу, сердце тоже хочет любить.
3. «

   Никогда не ставь чувства выше принципа, даже если это значит поражение.

   Никогда не ставь чувства выше принципа, даже если это значит поражение.

   — мистер Мияги · фильм
4. «

   Но хватит умирать во имя страсти, Я буду жить во имя красоты!

   Но хватит умирать во имя страсти, Я буду жить во имя красоты!
5. «

   Он забирается на кровать, а потом придвигается ближе и обнимает меня со спины. Прижимает к себе. Сердце улетает в пятки и рикошетит в горло. Том дышит мне прямо в шею. Его тело касается моего, и пусть между нами целое одеяло, меня обжигает. Я схожу с ума…

   Он забирается на кровать, а потом придвигается ближе и обнимает меня со спины. Прижимает к себе. Сердце улетает в пятки и рикошетит в горло. Том дышит мне прямо в шею. Его тело касается моего, и пусть между нами целое одеяло, меня обжигает. Я схожу с ума…

   — Ксения Ладунка · книга
6. «

   Смех – отличная приправа к страсти, куда лучше, чем томная серьёзность, с которой набрасываются друг на друга герои мелодрам…

   Смех – отличная приправа к страсти, куда лучше, чем томная серьёзность, с которой набрасываются друг на друга герои мелодрам…

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Знаешь ли ты, что такое танго, настоящее танго? Для хорошего танго недостаточно техники, недостаточно страсти! Хорошее танго — это боль, это разлука с представлениями о жизни, это гибель иллюзий и начало действия! Когда ты уже обладаешь желаемым и понимаешь, что скоро время танца закончится и только пока звучит музыка, ты можешь пользоваться партнёром! Танго — независимость, танго — насилие! Именно поэтому этот танец так ценится! Вот, казалось бы, всё в руках — любовь, секс, страсть, вседозволенность, но прибавь хоть одну лишнюю ноту — и всё, тут же потеряешь вкус и цвет! Танго — это баланс на грани мечты и обыденности! Танго — это на самом деле то, чего нет!... Миф!!!

   Знаешь ли ты, что такое танго, настоящее танго? Для хорошего танго недостаточно техники, недостаточно страсти! Хорошее танго — это боль, это разлука с представлениями о жизни, это гибель иллюзий и начало действия! Когда ты уже обладаешь желаемым и понимаешь, что скоро время танца закончится и только пока звучит музыка, ты можешь пользоваться партнёром! Танго — независимость, танго — насилие! Именно поэтому этот танец так ценится! Вот, казалось бы, всё в руках — любовь, секс, страсть, вседозволенность, но прибавь хоть одну лишнюю ноту — и всё, тут же потеряешь вкус и цвет! Танго — это баланс на грани мечты и обыденности! Танго — это на самом деле то, чего нет!... Миф!!!

   — мытарь · фильм
8. «

   Родство по духу чувствуется намного острее, чем навыки страсти.

   Родство по духу чувствуется намного острее, чем навыки страсти.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Это чувство пробирало до костей, пробуждало плотское желание, попытку завладеть твоим телом и доставить тебе удовольствие, а так же оно заставляло меня в минуты молчания проявлять к тебе безграничную нежность, заботу и тёплое, прекрасное ощущение близости не только тел, но и душ. Сколько раз уже звучало моё признание? Вслух? Нисколько. Мысленно? Постоянно. Почему я молчу о своих чувствах? Я считаю, что ты и так давно всё о них знаешь. Я не буду доказывать тебе присутствие моей любви с помощью каких-то жалких или прекрасных слов. Самое лучшее доказательство моей любви в том, что я всё еще с тобой, я так же дорожу тобой, так же доверяю тебе все свои тайны и так же трепетно к тебе отношусь, как три года назад. Ты для меня не просто человек, в тебе я вижу себя. Я никогда не променяю тебя ни на кого, ты — лучшее, что у меня есть. Тебя можно любить вечно. И я, пожалуй, решусь на это.

   Это чувство пробирало до костей, пробуждало плотское желание, попытку завладеть твоим телом и доставить тебе удовольствие, а так же оно заставляло меня в минуты молчания проявлять к тебе безграничную нежность, заботу и тёплое, прекрасное ощущение близости не только тел, но и душ. Сколько раз уже звучало моё признание? Вслух? Нисколько. Мысленно? Постоянно. Почему я молчу о своих чувствах? Я считаю, что ты и так давно всё о них знаешь. Я не буду доказывать тебе присутствие моей любви с помощью каких-то жалких или прекрасных слов. Самое лучшее доказательство моей любви в том, что я всё еще с тобой, я так же дорожу тобой, так же доверяю тебе все свои тайны и так же трепетно к тебе отношусь, как три года назад. Ты для меня не просто человек, в тебе я вижу себя. Я никогда не променяю тебя ни на кого, ты — лучшее, что у меня есть. Тебя можно любить вечно. И я, пожалуй, решусь на это.
10. «

    Слова, которые он говорил, которые и словами-то не были. То, как он их говорил. То, как он меня желал. Разве всего этого мало? Разве это не могла быть любовь? Вся наука любви говорила «за»: сердце — бухает, мозги — готовы поверить во все, что угодно; она — с нетерпением ждет темноты, желая его и на расстоянии, готова в любое время прыгнуть в машину и мчаться по ночным дорогам. Еще нужны симптомы? Учащенный пульс, смещение центра личности вниз, в брюшную полость, основание, основа, бездумье, безделье, выход из одиночества, растворение себя, растворение границы, отсутствие различия между внешним и внутренним. Все признаки налицо. Доказательства эмпирические. Но она все равно была. Власть одной-единственной мысли, случайно забредшей в мою голову. Что он прячет, чего не прячет. Будто крутилась бесконечная пленка, а я никак не могла найти перемотку.

    Слова, которые он говорил, которые и словами-то не были. То, как он их говорил. То, как он меня желал. Разве всего этого мало? Разве это не могла быть любовь? Вся наука любви говорила «за»: сердце — бухает, мозги — готовы поверить во все, что угодно; она — с нетерпением ждет темноты, желая его и на расстоянии, готова в любое время прыгнуть в машину и мчаться по ночным дорогам. Еще нужны симптомы? Учащенный пульс, смещение центра личности вниз, в брюшную полость, основание, основа, бездумье, безделье, выход из одиночества, растворение себя, растворение границы, отсутствие различия между внешним и внутренним. Все признаки налицо. Доказательства эмпирические. Но она все равно была. Власть одной-единственной мысли, случайно забредшей в мою голову. Что он прячет, чего не прячет. Будто крутилась бесконечная пленка, а я никак не могла найти перемотку.

    — Элис Хоффман · книга
11. «

    Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.

    Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.

    — Елена Звездная · книга
12. «

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    — Генрик Сенкевич · книга
13. «

    Страсть никогда не просчитывается.

    Страсть никогда не просчитывается.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Любовь или вынырнет из страсти, или не родится никогда.

    Любовь или вынырнет из страсти, или не родится никогда.

    — Паскаль Киньяр · книга
15. «

    Вожделение превращает человека, приближающегося к женщине, в чудовище, совсем на этого человека не похожее.

    Вожделение превращает человека, приближающегося к женщине, в чудовище, совсем на этого человека не похожее.

    — Франсуа Мориак · книга
16. «

    Подавляй внезапно приходящие в голову мысли о скверном, потому что если ты этого не сделаешь, то такая мысль превратится в идею. И подавляй идею, ибо если ты не сделаешь этого, она превратится в страсть. И борись со страстью, ибо если ты не сделаешь этого, она превратится в твёрдое намерение и решимость, и если ты не подавишь её, она превратится в действие, и если ты ничего не противопоставишь ему, оно превратится в привычку, и тогда тебе будет уже очень трудно отказаться от неё.

    Подавляй внезапно приходящие в голову мысли о скверном, потому что если ты этого не сделаешь, то такая мысль превратится в идею. И подавляй идею, ибо если ты не сделаешь этого, она превратится в страсть. И борись со страстью, ибо если ты не сделаешь этого, она превратится в твёрдое намерение и решимость, и если ты не подавишь её, она превратится в действие, и если ты ничего не противопоставишь ему, оно превратится в привычку, и тогда тебе будет уже очень трудно отказаться от неё.

    — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга
17. «

    — Если мы не остановимся, слухи станут правдой. — Так пусть станут правдой.

    — Если мы не остановимся, слухи станут правдой. — Так пусть станут правдой.

    — Росс Полдарк · сериал
18. «

    Где Похоть царствует Там места нет любви, Душа мертва, и только плоть ликует Течет вино и томный фавн пирует На тризне юности в пыли.

    Где Похоть царствует Там места нет любви, Душа мертва, и только плоть ликует Течет вино и томный фавн пирует На тризне юности в пыли.

    — Демон сладострастия · игра
19. «

    Это не была любовь, это была страсть, доведенная до агрессии. Чувство намного глубже и сильнее. Смысл и достоинство любви как чувства состоит в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное главное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе. Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Первоначальная сила любви теряет здесь весь свой смысл, когда ее предмет с высоты безусловного центра увековеченной индивидуальности низводится на степень случайного и легко заменимого средства для произведения нового, быть может немного лучшего, а быть может немного худшего, но во всяком случае относительного и преходящего поколения людей. Итак, если смотреть только на то, что обыкновенно бывает, на фактический исход любви, то должно признать ее за мечту, временно овладевающую нашим существом и исчезающую, не перейдя ни в какое дело (так как деторождение не есть собственно дело любви). Но, признавая в силу очевидности, что идеальный смысл любви не осуществляется в действительности, должны ли мы признать его неосуществимым?

    Это не была любовь, это была страсть, доведенная до агрессии. Чувство намного глубже и сильнее. Смысл и достоинство любви как чувства состоит в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное главное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе. Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Первоначальная сила любви теряет здесь весь свой смысл, когда ее предмет с высоты безусловного центра увековеченной индивидуальности низводится на степень случайного и легко заменимого средства для произведения нового, быть может немного лучшего, а быть может немного худшего, но во всяком случае относительного и преходящего поколения людей. Итак, если смотреть только на то, что обыкновенно бывает, на фактический исход любви, то должно признать ее за мечту, временно овладевающую нашим существом и исчезающую, не перейдя ни в какое дело (так как деторождение не есть собственно дело любви). Но, признавая в силу очевидности, что идеальный смысл любви не осуществляется в действительности, должны ли мы признать его неосуществимым?
20. «

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга