562 цитаты на тему «самоубийство» для поста

562 цитаты про «самоубийство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом, то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

   То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом, то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

   — Иосиф Александрович Бродский
2. «

   Я не признаю самоубийства. Оно ведь не меняет того факта, что ты жил на земле, а в ту минуту я желал лишь одного — никогда не существовать!

   Я не признаю самоубийства. Оно ведь не меняет того факта, что ты жил на земле, а в ту минуту я желал лишь одного — никогда не существовать!

   — Макс Фриш · книга
3. «

   — Вы не собираетесь говорить, что у меня есть причины жить? — Я бы хотел, Рики. Но твоя жизнь невероятно уныла. Иронично, но твой путь только на верх. — А знаете, вы правы. Возможно худшее уже позади.

   — Вы не собираетесь говорить, что у меня есть причины жить? — Я бы хотел, Рики. Но твоя жизнь невероятно уныла. Иронично, но твой путь только на верх. — А знаете, вы правы. Возможно худшее уже позади.

   — Рики · сериал
4. «

   Они никому не позволял коснуться себя. По большей части предпочитал одиночество. Тревор думал, что если когда-нибудь он не сможет рисовать, он умрет. Эту возможность он всегда хранил запрятанной в уголке сознания: утешение веревки или бритвы, уверенность яда на полке, который только и ждет, чтобы его проглотили. Но, уходя, он никого не возьмет с собой.

   Они никому не позволял коснуться себя. По большей части предпочитал одиночество. Тревор думал, что если когда-нибудь он не сможет рисовать, он умрет. Эту возможность он всегда хранил запрятанной в уголке сознания: утешение веревки или бритвы, уверенность яда на полке, который только и ждет, чтобы его проглотили. Но, уходя, он никого не возьмет с собой.

   — Поппи Брайт · книга
5. «

   Покончить с собой — значит признать себя неспособным принять подарок жизни.

   Покончить с собой — значит признать себя неспособным принять подарок жизни.

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   Не поверили. Не поверили. Даже Маша и та не поверила. Хорошо. Пожалеешь, да как еще, Машенька. Где он? Вот. (Вынимает револьвер.) Нужно сразу, не думая, прямо в сердце – и моментальная смерть. (Приставляет револьвер к груди.) Моментальная смерть. Или нет. Лучше в рот. В рот мо­ментальнее. (Вставляет дуло револьвера в рот. Вынима­ет.) Буду считать до трех. (Снова в рот.) Ас… ва… (Вынима­ет.) Или нет. Буду лучше считать до тысячи. (Опять в рот.) Ас… ва… ы… че-ы-и… а… э… э… ээ… э-э… э-э… о-и-и-а… (Вынимает.) Нет, уж если считать, то придется в сердце. (При­ставляет револьвер к груди.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Это трусость – до тысячи… нужно сра­зу… решительно… До ста – и кончено. Нет… скорей до пятна­дцати. Да… сейчас. (Снова приставляет револьвер к груди.) Раз, два, три, четыре, пять, семь, восемь, девять, десять… одиннадцать… двенадцать… тринадцать… четырнадцать… Или, может быть, лучше совсем не считать, но зато в рот. (Дуло в рот. Вынимает.) В рот… а пуля куда же?... Сюда вот… в голову. Жалко голову. Ведь лицо в голове, дорогие товарищи. Лучше в сердце. Только надо нащупать. Получше наметиться, где колотится. Вот. Здесь колотится. Ой! Какое большое сердце, где ни тронешь – везде колотится. Ой! Как колотится. Разорвется. Сейчас разорвется. Боже мой! Если я умру от разрыва сердца, я не успею тогда застрелиться. Мне нельзя умирать, мне нельзя умирать. Надо жить, жить, жить, жить… для того, чтобы застре­литься. Не успеть. Не успеть. Ой, задохнусь. Минутку, еще ми­нутку. Бей же, сволочь, да бей же куда ни попадя. (Револьвер выскальзывает из рук. Падает.) Опоздал… умираю. Да что ж это, Господи…

   Не поверили. Не поверили. Даже Маша и та не поверила. Хорошо. Пожалеешь, да как еще, Машенька. Где он? Вот. (Вынимает револьвер.) Нужно сразу, не думая, прямо в сердце – и моментальная смерть. (Приставляет револьвер к груди.) Моментальная смерть. Или нет. Лучше в рот. В рот мо­ментальнее. (Вставляет дуло револьвера в рот. Вынима­ет.) Буду считать до трех. (Снова в рот.) Ас… ва… (Вынима­ет.) Или нет. Буду лучше считать до тысячи. (Опять в рот.) Ас… ва… ы… че-ы-и… а… э… э… ээ… э-э… э-э… о-и-и-а… (Вынимает.) Нет, уж если считать, то придется в сердце. (При­ставляет револьвер к груди.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Это трусость – до тысячи… нужно сра­зу… решительно… До ста – и кончено. Нет… скорей до пятна­дцати. Да… сейчас. (Снова приставляет револьвер к груди.) Раз, два, три, четыре, пять, семь, восемь, девять, десять… одиннадцать… двенадцать… тринадцать… четырнадцать… Или, может быть, лучше совсем не считать, но зато в рот. (Дуло в рот. Вынимает.) В рот… а пуля куда же?... Сюда вот… в голову. Жалко голову. Ведь лицо в голове, дорогие товарищи. Лучше в сердце. Только надо нащупать. Получше наметиться, где колотится. Вот. Здесь колотится. Ой! Какое большое сердце, где ни тронешь – везде колотится. Ой! Как колотится. Разорвется. Сейчас разорвется. Боже мой! Если я умру от разрыва сердца, я не успею тогда застрелиться. Мне нельзя умирать, мне нельзя умирать. Надо жить, жить, жить, жить… для того, чтобы застре­литься. Не успеть. Не успеть. Ой, задохнусь. Минутку, еще ми­нутку. Бей же, сволочь, да бей же куда ни попадя. (Револьвер выскальзывает из рук. Падает.) Опоздал… умираю. Да что ж это, Господи…

   — Николай Эрдман · книга
7. «

   Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

   Есть что-то великое и ужасное в самоубийстве. Для большинства людей падение не страшно, как для детей, которые падают с такой малой высоты, что не ушибаются, но когда разбился великий человек, то это значит, что он упал с большой высоты, что он поднялся до небес и узрел некий недоступный рай.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Стихи и смерть, внешне противоположные, означали одно: попытку к бегству.

   Стихи и смерть, внешне противоположные, означали одно: попытку к бегству.

   — Джон Фаулз · книга
9. «

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   — Стефани Майер · книга
10. «

    Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    — Нил Гейман · книга
11. «

    корабельный священник: — Это же грех — человека-то на смерть толкать... Артеньев: — Во-первых, грех заключается в другом — в измене Отечеству.

    корабельный священник: — Это же грех — человека-то на смерть толкать... Артеньев: — Во-первых, грех заключается в другом — в измене Отечеству.

    — корабельный священник · фильм
12. «

    Будь у меня сейчас нож, я бы убил себя.

    Будь у меня сейчас нож, я бы убил себя.

    — Патрик Несс · книга
13. «

    Будем знакомы — Мэри Элис Янг. Если Вы пролистали утренние газеты, то уже в курсе того, что со мной приключилось на прошлой неделе. Надо сказать, в моей жизни не бывает сенсаций, но тот четверг — исключение. По началу всё шло своим чередом. Я приготовила завтрак, управилась с грязной работой, немного посозидала, выполнила намеченное. Словом, день протекал как любой другой за шлифовкой уклада и быта, доведением их до абсолюта, до совершенства. Тем более странно, что после я открыла кладовку в прихожей и взяла револьвер, пылившийся там без дела.

    Будем знакомы — Мэри Элис Янг. Если Вы пролистали утренние газеты, то уже в курсе того, что со мной приключилось на прошлой неделе. Надо сказать, в моей жизни не бывает сенсаций, но тот четверг — исключение. По началу всё шло своим чередом. Я приготовила завтрак, управилась с грязной работой, немного посозидала, выполнила намеченное. Словом, день протекал как любой другой за шлифовкой уклада и быта, доведением их до абсолюта, до совершенства. Тем более странно, что после я открыла кладовку в прихожей и взяла револьвер, пылившийся там без дела.

    — Мэри Элис Янг · сериал
14. «

    — Послушай, мне действительно жаль! Неужели нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы ты простил меня? — Конечно есть. Можешь покончить с собой.

    — Послушай, мне действительно жаль! Неужели нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы ты простил меня? — Конечно есть. Можешь покончить с собой.
15. «

    — Я могу доказать, что ты создал полностью фальшивую личность! — О, просто покончи с собой. Это намного легче.

    — Я могу доказать, что ты создал полностью фальшивую личность! — О, просто покончи с собой. Это намного легче.

    — Шерлок Холмс · сериал
16. «

    Над могилой близкого смертные задают вопрос: почему не другой? Сложнее спросить: почему не я? Но ещё тяжелее осознать, что умер в себе, и не иметь права умирать для других. Лёгкий путь самоубийцы — удел трусливых и слабых духом.

    Над могилой близкого смертные задают вопрос: почему не другой? Сложнее спросить: почему не я? Но ещё тяжелее осознать, что умер в себе, и не иметь права умирать для других. Лёгкий путь самоубийцы — удел трусливых и слабых духом.

    — Алина Илларионова · книга
17. «

    Она ушла. Навсегда. Холод расставания стал ее прощальным подарком. Она сделает это осколком обсидиана. Сам ее научил. Тоньше лезвия, острее стали. Она была права. Без сомнения. Сколько ночей они провели в спорах «за» и «против» самоубийства с глубокомыслием философов, обряженных в смирительные рубашки! Утром мальчик не сказал ни слова и только, когда они собрались отправиться в путь, обернулся, посмотрел на место их стоянки и прошептал: — Она не вернется? — Нет, — ответил он.

    Она ушла. Навсегда. Холод расставания стал ее прощальным подарком. Она сделает это осколком обсидиана. Сам ее научил. Тоньше лезвия, острее стали. Она была права. Без сомнения. Сколько ночей они провели в спорах «за» и «против» самоубийства с глубокомыслием философов, обряженных в смирительные рубашки! Утром мальчик не сказал ни слова и только, когда они собрались отправиться в путь, обернулся, посмотрел на место их стоянки и прошептал: — Она не вернется? — Нет, — ответил он.

    — Кормак Маккарти · книга
18. «

    — Порезы только навредят. Люди так легко не умирают. — Не притворяйтесь, что знаете, через что мне пришлось пройти. — Верно. Я не знаю, через что ты прошла. Зато... Я много знаю о смерти. Знаешь, что случается, когда режешь запястье, пытаясь убить себя? Горячая кровь бежит из раны, и ты чувствуешь, что сердце бьётся как сумасшедшее, будто оно прямо у запястья. Хочешь умереть, потому что в этом мире у тебя ничего не осталось, но внезапно ты понимаешь, что боль и сожаления никуда не ушли. Я винила себя во всём. Винила себя за то, что вообще жива. С того дня, я постоянно жила в сожалениях. Долгое, очень долгое время. Поэтому, пожалуйста, не вини себя. Никто не может и не должен тебя винить. Даже ты сама.

    — Порезы только навредят. Люди так легко не умирают. — Не притворяйтесь, что знаете, через что мне пришлось пройти. — Верно. Я не знаю, через что ты прошла. Зато... Я много знаю о смерти. Знаешь, что случается, когда режешь запястье, пытаясь убить себя? Горячая кровь бежит из раны, и ты чувствуешь, что сердце бьётся как сумасшедшее, будто оно прямо у запястья. Хочешь умереть, потому что в этом мире у тебя ничего не осталось, но внезапно ты понимаешь, что боль и сожаления никуда не ушли. Я винила себя во всём. Винила себя за то, что вообще жива. С того дня, я постоянно жила в сожалениях. Долгое, очень долгое время. Поэтому, пожалуйста, не вини себя. Никто не может и не должен тебя винить. Даже ты сама.

    — Ку Рён · сериал
19. «

    — Кажется, я хочу покончить с собой. — Ужасная идея! Я пробовал однажды — не сработало.

    — Кажется, я хочу покончить с собой. — Ужасная идея! Я пробовал однажды — не сработало.
20. «

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    — Борис Акунин · книга