«Жизненные цитаты на тему «свобода»»: 218 цитат со смыслом

Тема «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 218 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Со свободой как с женщиной: кажется, что ты уже победил, а на самом деле все только начинается.

   Со свободой как с женщиной: кажется, что ты уже победил, а на самом деле все только начинается.

   — Святослав Вакарчук
2. «

   Добровольная дисциплина — это абсолютная свобода.

   Добровольная дисциплина — это абсолютная свобода.

   — Джим Коллинз
3. «

   Мужество начинается с осторожности.

   Мужество начинается с осторожности.

   — Розамунда Пилчер · книга
4. «

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   — Виктория Килеева · книга
5. «

   Свобода церкви должна быть выше преданности государству.

   Свобода церкви должна быть выше преданности государству.

   — Амвросий Медиоланский
6. «

   На самом деле отсутствие телефона – это новая степень свободы.

   На самом деле отсутствие телефона – это новая степень свободы.

   — Джесси Келлерман · книга
7. «

   И напоследок — ответ на вопрос «почему?». Урок, который так трудно было найти, так сложно выучить, усвоился быстро, ясно и просто. Проблемы возникают для того, чтобы их решать. Почему человеческая натура, — думал я, — стремится раздвигать рамки, установленные прошлым, стремится подтверждать собственную свободу? Это — не вызов, брошенный нам с целью выяснить, кем мы являемся и кем становимся, — а то, как мы встречаем этот вызов: отказываемся ли от поединка в случае неудачи или же изобретаем свой собственный путь отхода из неё, устремленный шаг за шагом к свободе.

   И напоследок — ответ на вопрос «почему?». Урок, который так трудно было найти, так сложно выучить, усвоился быстро, ясно и просто. Проблемы возникают для того, чтобы их решать. Почему человеческая натура, — думал я, — стремится раздвигать рамки, установленные прошлым, стремится подтверждать собственную свободу? Это — не вызов, брошенный нам с целью выяснить, кем мы являемся и кем становимся, — а то, как мы встречаем этот вызов: отказываемся ли от поединка в случае неудачи или же изобретаем свой собственный путь отхода из неё, устремленный шаг за шагом к свободе.

   — Ричард Бах · книга
8. «

   Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…

   Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
9. «

   Мы не только в пище должны соблюдать меру, но удерживаться и от всякого другого греха, чтобы, как постимся чревом, поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, от лжи, от празднословия, от уничижения, от гнева и, одним словом, от всякого греха, совершаемого языком. Также нужно поститься и глазами, то есть не смотреть на суетные или срамные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и недобро. Также и руки, и ноги следует удерживать от всякого злого дела. Постясь таким образом, удаляясь от всякого греха, совершаемого всеми нашими чувствами, мы достигнем святого дня Воскресения.

   Мы не только в пище должны соблюдать меру, но удерживаться и от всякого другого греха, чтобы, как постимся чревом, поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, от лжи, от празднословия, от уничижения, от гнева и, одним словом, от всякого греха, совершаемого языком. Также нужно поститься и глазами, то есть не смотреть на суетные или срамные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и недобро. Также и руки, и ноги следует удерживать от всякого злого дела. Постясь таким образом, удаляясь от всякого греха, совершаемого всеми нашими чувствами, мы достигнем святого дня Воскресения.

   — Авва Дорофей
10. «

    Если рабы будут ждать свободы до тех пор, пока они не поумнеют, ждать придется долго.

    Если рабы будут ждать свободы до тех пор, пока они не поумнеют, ждать придется долго.

    — Томас Бабингтон Маколей
11. «

    Пока я не узнаю человека действительно близко, оставаться свободным парнем проще, чем быть самим собой. А я папа двух дочек. Работающий папа. И мама, и папа. Я перед сном изучаю кулинарные книги и ищу пособия по воспитанию детей. Я покупаю платья и юбочки. Вязать и шить учусь. Я — мистер салфетная башка! Чтобы не захлебнуться постоянном перегрузе, я вынужден комбинировать части моей жизни, пока я её не налажу...

    Пока я не узнаю человека действительно близко, оставаться свободным парнем проще, чем быть самим собой. А я папа двух дочек. Работающий папа. И мама, и папа. Я перед сном изучаю кулинарные книги и ищу пособия по воспитанию детей. Я покупаю платья и юбочки. Вязать и шить учусь. Я — мистер салфетная башка! Чтобы не захлебнуться постоянном перегрузе, я вынужден комбинировать части моей жизни, пока я её не налажу...

    — Грэм Симкинс · фильм
12. «

    Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

    Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

    — Максим Горький · книга
13. «

    Там, где правит свобода, стабильности нет.

    Там, где правит свобода, стабильности нет.

    — Вадим Панов · книга
14. «

    Сердце ― большая льдина, Проседь похожа на дым. Мой дорогой мужчина Забыл, как быть молодым.

    Сердце ― большая льдина, Проседь похожа на дым. Мой дорогой мужчина Забыл, как быть молодым.
15. «

    Горло сдавил навязчивый страх, что надежда эта призрачна, что она рассеется, словно дымка, стоит Всадникам потушить единственную свечу, озаряющую путь к свободе.

    Горло сдавил навязчивый страх, что надежда эта призрачна, что она рассеется, словно дымка, стоит Всадникам потушить единственную свечу, озаряющую путь к свободе.
16. «

    Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

    Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

    — Наоми Кляйн · книга
17. «

    Человек в действительности свободен, но он этого не сознает.

    Человек в действительности свободен, но он этого не сознает.

    — Бардо Тхёдол. Тибетская книга мертвых · книга
18. «

    Огнеяр слишком любил волю, любил делать то, что хочется, и не заботиться о чужих делах. Его стремление к Гордеславову столу было гораздо слабее, чем нежелание трудиться ради того, чтобы его занять.

    Огнеяр слишком любил волю, любил делать то, что хочется, и не заботиться о чужих делах. Его стремление к Гордеславову столу было гораздо слабее, чем нежелание трудиться ради того, чтобы его занять.

    — Елизавета Дворецкая · книга
19. «

    Настоящая свобода настает тогда, когда ты недоступен или вне зоны действия сети.

    Настоящая свобода настает тогда, когда ты недоступен или вне зоны действия сети.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    Если здоровье — истинный символ свободы, то физическая культура — истинный символ здоровья!

    Если здоровье — истинный символ свободы, то физическая культура — истинный символ здоровья!