276 цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «свобода»» для размышлений

Тема «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 276 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Люди свободны. Это предмет их гордости. Любой из них скажет, что свобода – это то, что делает их людьми... <...> Они свободны как небо… более свободны, чем звезды, ибо звезды движутся по предначертанным путям. О да, Люди свободны. – Она помолчала. – Но какой ценой куплена эта свобода? <...> Люди свободны… за счет потери индивидуальной свободы для каждого из вас.

   Люди свободны. Это предмет их гордости. Любой из них скажет, что свобода – это то, что делает их людьми... <...> Они свободны как небо… более свободны, чем звезды, ибо звезды движутся по предначертанным путям. О да, Люди свободны. – Она помолчала. – Но какой ценой куплена эта свобода? <...> Люди свободны… за счет потери индивидуальной свободы для каждого из вас.

   — Роберт Хайнлайн · книга
2. «

   Мы устали верить в добро и любовь, мы написали на знамени слово «свобода» — в наивной вере, что свобода — выше любви.

   Мы устали верить в добро и любовь, мы написали на знамени слово «свобода» — в наивной вере, что свобода — выше любви.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Совсем вольным, свободным от всего на свете человек быть не может. Нормальный человек. А ненормальный… Если он свободен от общежитийных правил, то становится бродягой перекати-поле — ни с кем не уживается, нигде корней надолго не пускает, для всех неудобен, противен. Если он свободен от долга и обязанностей, то ему верить ни в чем нельзя – предаст, обманет, украдет, и совесть его мучить не будет. Если он свободен от преданности роду, обычаям, земле — он враг! Приведет на свою землю иноземцев, принесет чужие нравы и предательством это не сочтет. Ну а если он свободен от совести, любви, сострадания, то и не человек он, а зверь, убить такого — мир от скверны очистить.

   Совсем вольным, свободным от всего на свете человек быть не может. Нормальный человек. А ненормальный… Если он свободен от общежитийных правил, то становится бродягой перекати-поле — ни с кем не уживается, нигде корней надолго не пускает, для всех неудобен, противен. Если он свободен от долга и обязанностей, то ему верить ни в чем нельзя – предаст, обманет, украдет, и совесть его мучить не будет. Если он свободен от преданности роду, обычаям, земле — он враг! Приведет на свою землю иноземцев, принесет чужие нравы и предательством это не сочтет. Ну а если он свободен от совести, любви, сострадания, то и не человек он, а зверь, убить такого — мир от скверны очистить.

   — Евгений Красницкий · книга
4. «

   По-настоящему свободу любит не тот, кто дорого за нее платит, а тот, кто по-настоящему ею дорожит.

   По-настоящему свободу любит не тот, кто дорого за нее платит, а тот, кто по-настоящему ею дорожит.
5. «

   В преодолении уныния, вызванного крушением надежд, помогает простой способ: возьмите список своих целей и медленно с наслаждением вычеркните их одну за одной. Затем повернитесь лицом к жизни, раскройте объятия и с благодарностью принимайте всё, что к вам приходит.

   В преодолении уныния, вызванного крушением надежд, помогает простой способ: возьмите список своих целей и медленно с наслаждением вычеркните их одну за одной. Затем повернитесь лицом к жизни, раскройте объятия и с благодарностью принимайте всё, что к вам приходит.

   — Кристина Кашкан
6. «

   Современный человек всё ещё охвачен беспокойством и подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам — или потерять её, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат.

   Современный человек всё ещё охвачен беспокойством и подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам — или потерять её, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат.

   — Эрих Фромм · книга
7. «

   В женских душах вечно тлеет чувство вины. Мы ощущаем ее, когда выходим из дому, ибо оставляем наших детей, чтобы заработать им на пропитание. Мы ощущаем ее, когда остаемся дома, ибо нам кажется, что не в полной мере пользуемся свободой, которую мир предоставляет нам. Мы ощущаем ее за все, хотя ни в чем не можем быть виноваты, ибо всегда были отстранены от власти и, значит, от принятия решений.

   В женских душах вечно тлеет чувство вины. Мы ощущаем ее, когда выходим из дому, ибо оставляем наших детей, чтобы заработать им на пропитание. Мы ощущаем ее, когда остаемся дома, ибо нам кажется, что не в полной мере пользуемся свободой, которую мир предоставляет нам. Мы ощущаем ее за все, хотя ни в чем не можем быть виноваты, ибо всегда были отстранены от власти и, значит, от принятия решений.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

   ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

   Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    – И что же вы наблюдаете? – Ничего особенного, Габриэль. Просто вы словно кружите на месте и никак не находите того, что ищете. Надеюсь, это не оторвавшаяся от рубашки пуговица. – Но и не дао, дорогая Клаудиа. Во всяком случае, нечто весьма скромное и весьма эгоистичное: счастье, которое как можно меньше вредило бы окружающим, а это дается нелегко, и которое мне не пришлось бы ни покупать, ни приобретать ценой своей свободы. Как видите, не очень-то это просто.

    – И что же вы наблюдаете? – Ничего особенного, Габриэль. Просто вы словно кружите на месте и никак не находите того, что ищете. Надеюсь, это не оторвавшаяся от рубашки пуговица. – Но и не дао, дорогая Клаудиа. Во всяком случае, нечто весьма скромное и весьма эгоистичное: счастье, которое как можно меньше вредило бы окружающим, а это дается нелегко, и которое мне не пришлось бы ни покупать, ни приобретать ценой своей свободы. Как видите, не очень-то это просто.

    — Хулио Кортасар · книга
11. «

    Так – солнцем и листьями пахло десять, нет, даже больше лет подряд – накануне очередного учебного года. Школьного и институтского. Печальный запах безвозвратно тающей свободы…

    Так – солнцем и листьями пахло десять, нет, даже больше лет подряд – накануне очередного учебного года. Школьного и институтского. Печальный запах безвозвратно тающей свободы…

    — Елена Нестерина · книга
12. «

    На этом свете человек не может быть свободен. Чтобы не бросаться в глаза, надо жить так, как живут все.

    На этом свете человек не может быть свободен. Чтобы не бросаться в глаза, надо жить так, как живут все.

    — Содзи Симада · книга
13. «

    Свобода — слишком сильная привычка.

    Свобода — слишком сильная привычка.

    — Роберт Хайнлайн · книга
14. «

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    — Десмонд Моррис · книга
15. «

    Пока я не узнаю человека действительно близко, оставаться свободным парнем проще, чем быть самим собой. А я папа двух дочек. Работающий папа. И мама, и папа. Я перед сном изучаю кулинарные книги и ищу пособия по воспитанию детей. Я покупаю платья и юбочки. Вязать и шить учусь. Я — мистер салфетная башка! Чтобы не захлебнуться постоянном перегрузе, я вынужден комбинировать части моей жизни, пока я её не налажу...

    Пока я не узнаю человека действительно близко, оставаться свободным парнем проще, чем быть самим собой. А я папа двух дочек. Работающий папа. И мама, и папа. Я перед сном изучаю кулинарные книги и ищу пособия по воспитанию детей. Я покупаю платья и юбочки. Вязать и шить учусь. Я — мистер салфетная башка! Чтобы не захлебнуться постоянном перегрузе, я вынужден комбинировать части моей жизни, пока я её не налажу...

    — Грэм Симкинс · фильм
16. «

    Птицы видят в стекле продолжение неба. Натыкаются и умирают.

    Птицы видят в стекле продолжение неба. Натыкаются и умирают.

    — Рабочий · сериал
17. «

    Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

    Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

    — Артуро Перес-Реверте · книга
18. «

    Внутреннюю свободу — наручниками не заковать.

    Внутреннюю свободу — наручниками не заковать.
19. «

    Свобода — неуловимое понятие. Некоторые люди всю жизнь остаются узниками, хотя могут делать то, что им нравится, идти, куда им угодно, в то время как другие остаются свободными, даже скованные цепью.

    Свобода — неуловимое понятие. Некоторые люди всю жизнь остаются узниками, хотя могут делать то, что им нравится, идти, куда им угодно, в то время как другие остаются свободными, даже скованные цепью.

    — Брайан Герберт · книга
20. «

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.