99 цитат про «Жизненные цитаты на тему «свобода»», которые стоит перечитать

Тема «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 99 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каждый маленький шаг человека к свободе был поводом для свирепой битвы между теми, кто хочет, чтобы мы знали больше и были мудрее и сильнее, и теми, кто хочет заставить нас быть покорными и смиренными.

   Каждый маленький шаг человека к свободе был поводом для свирепой битвы между теми, кто хочет, чтобы мы знали больше и были мудрее и сильнее, и теми, кто хочет заставить нас быть покорными и смиренными.

   — Филип Пулман · книга
2. «

   Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

   Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

   — Десмонд Моррис · книга
3. «

   ... Карьера — унизительное «изобретение двадцатого века», скорее бремя, чем преимущество. Спасибо, все свободны.

   ... Карьера — унизительное «изобретение двадцатого века», скорее бремя, чем преимущество. Спасибо, все свободны.

   — Джон Кракауэр · книга
4. «

   Может быть, я могу подойти ближе к тому, что действительно существует глубоко внутри меня, – иногда гнев, иногда страх, иногда любовь и забота, иногда красота, иногда сила, иногда ярость, – не скрывая этих чувств от себя. Может быть, я могу научиться ценить богатство и разнообразие того, чем я являюсь. Может быть, я открыто могу быть в большей степени собой. Если так, я могу жить по своим собственным пережитым ценностям, хотя мне известны все социальные нормы. Я могу позволить себе быть всей этой сложной совокупностью чувств, смыслов и ценностей со своим партнером – быть достаточно свободным, чтобы отдаваться любви, гневу, нежности, как они во мне существуют. Тогда, возможно, я могу быть реальным партнером, потому что я на пути к становлению быть реальным человеком. И я надеюсь, что могу помочь моему партнеру следовать своим собственным путем к своей неповторимой человечности, которую я готов с любовью принять.

   Может быть, я могу подойти ближе к тому, что действительно существует глубоко внутри меня, – иногда гнев, иногда страх, иногда любовь и забота, иногда красота, иногда сила, иногда ярость, – не скрывая этих чувств от себя. Может быть, я могу научиться ценить богатство и разнообразие того, чем я являюсь. Может быть, я открыто могу быть в большей степени собой. Если так, я могу жить по своим собственным пережитым ценностям, хотя мне известны все социальные нормы. Я могу позволить себе быть всей этой сложной совокупностью чувств, смыслов и ценностей со своим партнером – быть достаточно свободным, чтобы отдаваться любви, гневу, нежности, как они во мне существуют. Тогда, возможно, я могу быть реальным партнером, потому что я на пути к становлению быть реальным человеком. И я надеюсь, что могу помочь моему партнеру следовать своим собственным путем к своей неповторимой человечности, которую я готов с любовью принять.

   — Карл Роджерс · книга
5. «

   Предназначение женщины отнюдь не в служение мужу и не только в воспитании детей, но тогда подобные мысли считались грехом. Как и сейчас, впрочем. Вопрос лишь, по чьим меркам?

   Предназначение женщины отнюдь не в служение мужу и не только в воспитании детей, но тогда подобные мысли считались грехом. Как и сейчас, впрочем. Вопрос лишь, по чьим меркам?

   — Елена Котова · книга
6. «

   Человек, у которого отняли свободу, обязательно станет кого-нибудь ненавидеть.

   Человек, у которого отняли свободу, обязательно станет кого-нибудь ненавидеть.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин.

   Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин.

   — Павел Дуров
8. «

   Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

   Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Один говорил: Нам свобода — награда: Мы поезд, куда надо ведем. Другой говорил: Задаваться не надо. Как сядем в него, так и сойдем.

   Один говорил: Нам свобода — награда: Мы поезд, куда надо ведем. Другой говорил: Задаваться не надо. Как сядем в него, так и сойдем.
10. «

    И пока не будет в стране независимого общественного мнения — нет никакой гарантии, что всё многомиллионное беспричинное уничтожение не повторится вновь, что оно не начнётся любой ночью, каждой ночью — вот этой самой ночью, первой за сегодняшним днём.

    И пока не будет в стране независимого общественного мнения — нет никакой гарантии, что всё многомиллионное беспричинное уничтожение не повторится вновь, что оно не начнётся любой ночью, каждой ночью — вот этой самой ночью, первой за сегодняшним днём.

    — Александр Солженицын · книга
11. «

    Знание — это когда, припадаешь к нему по-настоящему, уничтожает любую скорбь. Но мы до последнего держимся за свою боль, справедливо подозревая, что она и есть мы сами и, если отнять ее у нас, мы больше нигде себя не найдём. Поэтому к свободе мало кто спешит, а кто обрел её, на всякий случай помалкивает.

    Знание — это когда, припадаешь к нему по-настоящему, уничтожает любую скорбь. Но мы до последнего держимся за свою боль, справедливо подозревая, что она и есть мы сами и, если отнять ее у нас, мы больше нигде себя не найдём. Поэтому к свободе мало кто спешит, а кто обрел её, на всякий случай помалкивает.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Искусство — это дух, а дух вовсе не должен чувствовать себя в долгу перед обществом или сообществом — на мой взгляд, он обязан этого избегать ради своей свободы, своего благородства. Искусство, «идущее в народ», отождествляющее свои потребности с потребностями толпы, маленького человека, заурядности, обречено на оскудение, и вменять ему это в обязанность, например допускать, в интересах государства только такое искусство, которое понятно маленькому человеку, значит насаждать самое худшее ремесленничество и убивать дух.

    Искусство — это дух, а дух вовсе не должен чувствовать себя в долгу перед обществом или сообществом — на мой взгляд, он обязан этого избегать ради своей свободы, своего благородства. Искусство, «идущее в народ», отождествляющее свои потребности с потребностями толпы, маленького человека, заурядности, обречено на оскудение, и вменять ему это в обязанность, например допускать, в интересах государства только такое искусство, которое понятно маленькому человеку, значит насаждать самое худшее ремесленничество и убивать дух.

    — Томас Манн (писатель) · книга
13. «

    Мы устали верить в добро и любовь, мы написали на знамени слово «свобода» — в наивной вере, что свобода — выше любви.

    Мы устали верить в добро и любовь, мы написали на знамени слово «свобода» — в наивной вере, что свобода — выше любви.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    В небольшой компании никогда не чувствуешь себя свободно.

    В небольшой компании никогда не чувствуешь себя свободно.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Надо любить, мы все должны любить — не правда ли? — без любви не было бы жизни; кто боится и избегает любви, тот не свободен.

    Надо любить, мы все должны любить — не правда ли? — без любви не было бы жизни; кто боится и избегает любви, тот не свободен.

    — Антон Павлович Чехов · книга
17. «

    Не так уж много людей хотят быть свободными. Рабство затягивает, как пьянство. Сначала думаешь: скоро все брошу, еще немножко — и все, — а потом незаметно начинаешь думать: а зачем, собственно, бросать?

    Не так уж много людей хотят быть свободными. Рабство затягивает, как пьянство. Сначала думаешь: скоро все брошу, еще немножко — и все, — а потом незаметно начинаешь думать: а зачем, собственно, бросать?

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Первая из всех свобод состоит в возможности сказать нет.

    Первая из всех свобод состоит в возможности сказать нет.

    — Паскаль Брюкнер · книга
19. «

    …год заканчивается, все потери теперь склоняются только в прошедшем времени, и так устало внутри, что не хочется ничего, кроме свободы.

    …год заканчивается, все потери теперь склоняются только в прошедшем времени, и так устало внутри, что не хочется ничего, кроме свободы.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    Вместо единственной траектории нам задается множество, и мы, соответственно, обречены… выбирать себя. Немыслимая предпосылка! Жить — значит вечно быть осужденным на свободу, вечно решать, чем ты станешь в этом мире. И решать без устали и без передышки. Даже отдаваясь безнадежно на волю случая, мы принимаем решение — не решать.

    Вместо единственной траектории нам задается множество, и мы, соответственно, обречены… выбирать себя. Немыслимая предпосылка! Жить — значит вечно быть осужденным на свободу, вечно решать, чем ты станешь в этом мире. И решать без устали и без передышки. Даже отдаваясь безнадежно на волю случая, мы принимаем решение — не решать.

    — Хосе Ортега-и-Гассет · книга