22 цитаты про «священники» для вдохновения

22 цитаты про «священники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Пейте святую воду как можно чаще. Это самое лучшее и наиболее эффективное лекарство. Это говорю не только как священник, но и как врач. Из моего опыта в медицине.

   Пейте святую воду как можно чаще. Это самое лучшее и наиболее эффективное лекарство. Это говорю не только как священник, но и как врач. Из моего опыта в медицине.

   — Лука (Войно-Ясенецкий)
2. «

   — Ты должна была сказать мне, что ты — вампир, с самого начала, — тихо сказал священник, обнимая девушку. — И как бы это выглядело? Я потеряла бы тебя навсегда. Ты очень дорог мне. Бессмертие — не то, чем кичатся. Вечность не выставляют на показ. Мы предпочитаем приватность. Но ты, другой. Тебе можно верить.

   — Ты должна была сказать мне, что ты — вампир, с самого начала, — тихо сказал священник, обнимая девушку. — И как бы это выглядело? Я потеряла бы тебя навсегда. Ты очень дорог мне. Бессмертие — не то, чем кичатся. Вечность не выставляют на показ. Мы предпочитаем приватность. Но ты, другой. Тебе можно верить.
3. «

   Что касается ада — ничего подобного не существует. Не существует ни адского пламени, ни вечных мук, это все неправильное представление, воспитываемое священниками для того, чтобы поддержать свою власть. Никто никогда не был осужден, никто не был приговорен к вечным мукам. Не существует никаких чертей, прыгающих вокруг и вонзающих просмоленные вилы в ваше содрогающееся тело. Все это плод больного воображения тронувшихся умом священников, которые пытаются добиться власти над телами и душами тех, которым ничто лучшее не известно. Существует только надежда и сознание того, что, если человек будет работать в нужном направлении, он сможет искупить вину за любое преступление, каким бы тяжелым оно ни было. Бог никогда ни от кого не отвернется, никогда никого не покинет.

   Что касается ада — ничего подобного не существует. Не существует ни адского пламени, ни вечных мук, это все неправильное представление, воспитываемое священниками для того, чтобы поддержать свою власть. Никто никогда не был осужден, никто не был приговорен к вечным мукам. Не существует никаких чертей, прыгающих вокруг и вонзающих просмоленные вилы в ваше содрогающееся тело. Все это плод больного воображения тронувшихся умом священников, которые пытаются добиться власти над телами и душами тех, которым ничто лучшее не известно. Существует только надежда и сознание того, что, если человек будет работать в нужном направлении, он сможет искупить вину за любое преступление, каким бы тяжелым оно ни было. Бог никогда ни от кого не отвернется, никогда никого не покинет.

   — Лобсанг Рампа · книга
4. «

   Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

   Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

   — Вальтер Скотт · книга
5. «

   — Ты — мой самый большой грех, — сказал святой отец. — Я подвёл Господа, и потерпел неудачу, в испытании посланном Им, посмев желать тебя. Посмев влюбится в тебя. — Думаешь, Господь настолько жесток, что умирая за нас, он хотел, чтоб мы не познали любви? , — спросила девушка — вампир. — Он завещал любить ближнего своего. У меня нет... больше никого нет... никого ближе тебя. И если любить тебя — грех, если твоя душа томится под его тяжестью, я разделю его с тобой. Ведь он и мой тоже. А я твоя. Твоя навсегда.

   — Ты — мой самый большой грех, — сказал святой отец. — Я подвёл Господа, и потерпел неудачу, в испытании посланном Им, посмев желать тебя. Посмев влюбится в тебя. — Думаешь, Господь настолько жесток, что умирая за нас, он хотел, чтоб мы не познали любви? , — спросила девушка — вампир. — Он завещал любить ближнего своего. У меня нет... больше никого нет... никого ближе тебя. И если любить тебя — грех, если твоя душа томится под его тяжестью, я разделю его с тобой. Ведь он и мой тоже. А я твоя. Твоя навсегда.
6. «

   — А вы кто? — Вы не знаете? — Вы не кардинал — на вас нет рясы и вы не солдат, у вас нет армии. У вас нет даже законного отца. Повторю свой вопрос: так кто же вы такой? — Отдыхай, Роберто. Выпей вина. Моего вина. Потанцуй в саду. В моем саду.

   — А вы кто? — Вы не знаете? — Вы не кардинал — на вас нет рясы и вы не солдат, у вас нет армии. У вас нет даже законного отца. Повторю свой вопрос: так кто же вы такой? — Отдыхай, Роберто. Выпей вина. Моего вина. Потанцуй в саду. В моем саду.

   — Роберто Орсини · сериал
7. «

   Я предупреждала, чтоб не ходил за мной. Не удержался. Пошел. Выбор свой сделал. Вижу, хочется тебе знать кто я. По крови твоей чую. Благодарности моей мало было? Большего хотел? За желания платить надо. Но для тебя ли эта плата? Потянешь ли? Если узнаешь, пути назад не будет. Никогда, — сказала вампир.

   Я предупреждала, чтоб не ходил за мной. Не удержался. Пошел. Выбор свой сделал. Вижу, хочется тебе знать кто я. По крови твоей чую. Благодарности моей мало было? Большего хотел? За желания платить надо. Но для тебя ли эта плата? Потянешь ли? Если узнаешь, пути назад не будет. Никогда, — сказала вампир.
8. «

   Полезно посмотреть на то, как выступают перед прихожанами священнослужители в современных церквях. Я иногда смотрю церковный канал лишь с целью повышения своего ораторского мастерства.

   Полезно посмотреть на то, как выступают перед прихожанами священнослужители в современных церквях. Я иногда смотрю церковный канал лишь с целью повышения своего ораторского мастерства.

   — Александр Куберский · книга
9. «

   — Я чувствую, как моя душа стонет под тяжестью жизни, которой я не живу, — прошептал священник сидящей рядом девушке-вампиру в тишине исповедальни. И это была такая же правда, как и то, что он любил своего бога всем сердцем... пока не нашел её, без сознания, на пороге своей церкви. — Тогда скажи мне, как тебе помочь?, — спросила она и взяла его руки в свои.

   — Я чувствую, как моя душа стонет под тяжестью жизни, которой я не живу, — прошептал священник сидящей рядом девушке-вампиру в тишине исповедальни. И это была такая же правда, как и то, что он любил своего бога всем сердцем... пока не нашел её, без сознания, на пороге своей церкви. — Тогда скажи мне, как тебе помочь?, — спросила она и взяла его руки в свои.
10. «

    Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.

    Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Для меня не было худых, хотя и меня предавали наши же священники. Только, правда, молиться за них — я не молюсь. Были такие завербованные священники — «стукачи» назывались. Я поговорил с одним из них — бедный страдалец! Он во время войны сделал самострел себе, в Псковской области был, о. Михаил такой. Прострелил ножку свою — ему дали 10 лет, а там его и завербовали. Он батюшек-то и сдавал. А его повышали, секретарем митрополита, секретарем того, другого. Страшное время было. Все надо было перенести, все с любовью без осуждения! Почему мы говорим: «Верою и любовию приступим, да причастники Жизни Вечныя будем»? У меня не было худых людей на приходе, все были хорошие люди. Но, как сказано: «Доверяй, но проверяй». А то предадут тебя, как Господа. У Господа двенадцать учеников, и нашелся Иуда, а у нас каждый третий «иудой» был. Но не знаю, может, покаялись, так Господь и простит их. Вся жизнь была: страдание, страдание, страдание…! А все надо было перенести.

    Для меня не было худых, хотя и меня предавали наши же священники. Только, правда, молиться за них — я не молюсь. Были такие завербованные священники — «стукачи» назывались. Я поговорил с одним из них — бедный страдалец! Он во время войны сделал самострел себе, в Псковской области был, о. Михаил такой. Прострелил ножку свою — ему дали 10 лет, а там его и завербовали. Он батюшек-то и сдавал. А его повышали, секретарем митрополита, секретарем того, другого. Страшное время было. Все надо было перенести, все с любовью без осуждения! Почему мы говорим: «Верою и любовию приступим, да причастники Жизни Вечныя будем»? У меня не было худых людей на приходе, все были хорошие люди. Но, как сказано: «Доверяй, но проверяй». А то предадут тебя, как Господа. У Господа двенадцать учеников, и нашелся Иуда, а у нас каждый третий «иудой» был. Но не знаю, может, покаялись, так Господь и простит их. Вся жизнь была: страдание, страдание, страдание…! А все надо было перенести.

    — Протоиерей Иоанн Миронов
12. «

    Я за веру в Бога, но не за веру в священников, потому что Бог хочет, чтобы все люди стали братьями и были счастливы, а священники вовлекают нас в ад.

    Я за веру в Бога, но не за веру в священников, потому что Бог хочет, чтобы все люди стали братьями и были счастливы, а священники вовлекают нас в ад.

    — Джузеппе Гарибальди
13. «

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    — Александр Дюма · книга
14. «

    И повелел царь Езекия народу давать определенное содержание священникам и левитам, чтоб они были ревностны в законе Господнем.

    И повелел царь Езекия народу давать определенное содержание священникам и левитам, чтоб они были ревностны в законе Господнем.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга Паралипоменон 2 · книга
15. «

    Всю жизнь, мое сердце тосковало по тому, чему не было названия,— сказал священник смотря на девушку — вампира. — Я, конечно же, не мог тогда знать... Но, задолго до нашей встречи, каждую ночь, когда я засыпал, голос в моих снах шептал о тебе. Я стал твоим не зная о тебе, не видя тебя, не имея возможности к тебе прикоснуться. Тогда ещё нет. Но, я должен был сразу понять, что это была ты, как только увидел. Это всегда будешь ты. В прошлом, настоящем и будущем. Мне открылось, что желая тебя... любя тебя, я не предаю Господа. В том нет греха. Лишь судьба. Такова была Его воля. Я убежден, что Господь поставил тебя на моем жизненном пути. Это Его величайший дар, который только может быть. Это проявление Его милости и любви к сыну своему. Это Его Вера в меня.

    Всю жизнь, мое сердце тосковало по тому, чему не было названия,— сказал священник смотря на девушку — вампира. — Я, конечно же, не мог тогда знать... Но, задолго до нашей встречи, каждую ночь, когда я засыпал, голос в моих снах шептал о тебе. Я стал твоим не зная о тебе, не видя тебя, не имея возможности к тебе прикоснуться. Тогда ещё нет. Но, я должен был сразу понять, что это была ты, как только увидел. Это всегда будешь ты. В прошлом, настоящем и будущем. Мне открылось, что желая тебя... любя тебя, я не предаю Господа. В том нет греха. Лишь судьба. Такова была Его воля. Я убежден, что Господь поставил тебя на моем жизненном пути. Это Его величайший дар, который только может быть. Это проявление Его милости и любви к сыну своему. Это Его Вера в меня.
16. «

    ...ад и рай — фигня на палочке, иначе почему священники желают умереть не больше прочего быдла?

    ...ад и рай — фигня на палочке, иначе почему священники желают умереть не больше прочего быдла?

    — Гилберт Соррентино · книга
17. «

    Иногда меня как священника спрашивают: – Когда для человека наступает точка невозврата? До какого порога дойдя, он уже не может вернуться к Богу?

    Иногда меня как священника спрашивают: – Когда для человека наступает точка невозврата? До какого порога дойдя, он уже не может вернуться к Богу?

    — Протоиерей Олег (Стеняев)
18. «

    Невыполнение воли священника обрекает непокорного мальчика на вечные муки в аду.

    Невыполнение воли священника обрекает непокорного мальчика на вечные муки в аду.

    — Анатолий Виноградов · книга
19. «

    Я думал, что кроме служения и любви к богу мне в жизни ничего не нужно. Но, появилась ты, и я больше не знаю, кто я. Смею ли я верить в него... когда в моих мыслях и сердце теперь ты. Загубил ли я свою душу пожелав тебя? Грех ли — хотеть тебя?,— сказал священник девушке — вампиру. — Кто я без веры? И кто я без тебя..?

    Я думал, что кроме служения и любви к богу мне в жизни ничего не нужно. Но, появилась ты, и я больше не знаю, кто я. Смею ли я верить в него... когда в моих мыслях и сердце теперь ты. Загубил ли я свою душу пожелав тебя? Грех ли — хотеть тебя?,— сказал священник девушке — вампиру. — Кто я без веры? И кто я без тебя..?
20. «

    Один хороший школьный учитель приносит больше пользы, чем сотня священников.

    Один хороший школьный учитель приносит больше пользы, чем сотня священников.

    — Томас Пейн