413 цитат на тему «театр» для размышлений

413 цитат про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   — Виктор Дубровский · книга
2. «

   Самое замечательное, самое важное и нужное на свете — это театр! Получить истинное наслаждение и стать образованным можно только в театре. Но разве публика это понимает? Ей нужен балаган!

   Самое замечательное, самое важное и нужное на свете — это театр! Получить истинное наслаждение и стать образованным можно только в театре. Но разве публика это понимает? Ей нужен балаган!

   — Ольга Семёновна Племянникова · фильм
3. «

   Славе гистрионов, гладиаторов и мимов нередко завидовали люди, поставленные очень высоко, — римские императоры, кесари, владыки мира, не гнушались оспаривать на арене цирка или на театральных подмостках лавры певцов, актеров, борцов и возниц, хотя и так сами были многократно увенчаны, чему известнейшим примером служит Нерон Энобарб.

   Славе гистрионов, гладиаторов и мимов нередко завидовали люди, поставленные очень высоко, — римские императоры, кесари, владыки мира, не гнушались оспаривать на арене цирка или на театральных подмостках лавры певцов, актеров, борцов и возниц, хотя и так сами были многократно увенчаны, чему известнейшим примером служит Нерон Энобарб.

   — Теофиль Готье · книга
4. «

   Никакое искусство и никакая наука в отдельности не в состоянии действовать так сильно и так верно на человеческую душу, как сцена.

   Никакое искусство и никакая наука в отдельности не в состоянии действовать так сильно и так верно на человеческую душу, как сцена.

   — Антон Павлович Чехов · книга
5. «

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   — Артур Конан Дойл · книга
6. «

   Если актер, которому предписано избить другого, в возбуждении под чрезмерным наплывом чувств начнет по-настоящему избивать и другой закричит от боли, тогда в зрителе должен запротестовать человек и он должен вмешаться.

   Если актер, которому предписано избить другого, в возбуждении под чрезмерным наплывом чувств начнет по-настоящему избивать и другой закричит от боли, тогда в зрителе должен запротестовать человек и он должен вмешаться.

   — Франц Кафка · книга
7. «

   И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

   И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Слыхал я, иногда преступники в театре Бывали под воздействием игры Так глубоко потрясены, что тут же Свои провозглашали злодеяния.

   Слыхал я, иногда преступники в театре Бывали под воздействием игры Так глубоко потрясены, что тут же Свои провозглашали злодеяния.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   У меня очень невесёлые мысли по поводу происходящего… Сейчас в театре остались единицы из тех, кого я могу назвать элитой… К сожалению, среди людей, которые берут на себя право формулировать развитие театра, нет тех, кому можно было бы поклониться и сказать: «Спасибо за спасение понятия «театр». Театральную историю творят сейчас «модельеры» от культуры… Очень редко я себя заставляю послушать их интервью по ТВ. Волосы на голове встают от такой наглости, самоуверенности! На чём она основана? Что они сделали? Какого человека они сделали хуже или лучше? Всех только учат и поучают… Они заменили понятие «театр» понятием «модное место», что для меня вообще возмутительно. Если настоящий театр умрёт, это будет на совести тех, кто начал сегодня эту похоронную процессию, — иначе я не могу назвать происходящие процессы.

   У меня очень невесёлые мысли по поводу происходящего… Сейчас в театре остались единицы из тех, кого я могу назвать элитой… К сожалению, среди людей, которые берут на себя право формулировать развитие театра, нет тех, кому можно было бы поклониться и сказать: «Спасибо за спасение понятия «театр». Театральную историю творят сейчас «модельеры» от культуры… Очень редко я себя заставляю послушать их интервью по ТВ. Волосы на голове встают от такой наглости, самоуверенности! На чём она основана? Что они сделали? Какого человека они сделали хуже или лучше? Всех только учат и поучают… Они заменили понятие «театр» понятием «модное место», что для меня вообще возмутительно. Если настоящий театр умрёт, это будет на совести тех, кто начал сегодня эту похоронную процессию, — иначе я не могу назвать происходящие процессы.

   — Галина Волчек
10. «

    Игра в кино покрывает индустрию, а вот игра в театре ее изобличает.

    Игра в кино покрывает индустрию, а вот игра в театре ее изобличает.

    — Майкл Кейн
11. «

    Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

    Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
12. «

    Зрители пытаются уснуть в полупустых кинотеатрах, Пока Автор пишет пьесу в лицах, на завтра... В антрактах, распределяя роли, пытаясь влиться В нашу мирскую гармонию, марая желтые страницы Предпочитая жизни её антоним — агонию... Одно крыло серо и мы стонем... стонем... от боли, Не можем не злиться... Но странно лишь только то, Что мы все время хотим уснуть, но нам не спится...

    Зрители пытаются уснуть в полупустых кинотеатрах, Пока Автор пишет пьесу в лицах, на завтра... В антрактах, распределяя роли, пытаясь влиться В нашу мирскую гармонию, марая желтые страницы Предпочитая жизни её антоним — агонию... Одно крыло серо и мы стонем... стонем... от боли, Не можем не злиться... Но странно лишь только то, Что мы все время хотим уснуть, но нам не спится...
13. «

    Он ей очень нравился. Она позвонила ему и сказала, что у неё есть два билета в театр. Билеты сейчас дорогие. Он пошёл с ней. У театра она сказала, что пошутила, что нет у неё никаких билетов. Он честно сказал: «Вас сейчас оставить или проводить куда?» Она сказала: «Оставьте сейчас». И он ушёл. А билеты у неё, конечно, были...

    Он ей очень нравился. Она позвонила ему и сказала, что у неё есть два билета в театр. Билеты сейчас дорогие. Он пошёл с ней. У театра она сказала, что пошутила, что нет у неё никаких билетов. Он честно сказал: «Вас сейчас оставить или проводить куда?» Она сказала: «Оставьте сейчас». И он ушёл. А билеты у неё, конечно, были...

    — Михаил Михайлович Жванецкий
14. «

    Театр умирает, и хоть на мой век его, слава богу, хватит, не думаю, чтобы он надолго меня пережил. Старое вино выдохлось. И пьесы теперь уже не те, и публика не та, и актеры не те.

    Театр умирает, и хоть на мой век его, слава богу, хватит, не думаю, чтобы он надолго меня пережил. Старое вино выдохлось. И пьесы теперь уже не те, и публика не та, и актеры не те.

    — Джон Бойнтон Пристли · книга
15. «

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    — Виктор Дубровский · книга
16. «

    Мы можем отдавать только то, что в нас есть, не больше, правда? А на сцене я уже не я, или, может быть, точнее, там сменяют друг друга разные «я». Наверно, в каждом из нас намешанно множество всяких «я», согласны? Для меня театр — это прежде всего разум, а уж потом чувство. Разум раскрепощает и оттачивает чувство. Надо ведь не просто плакать, или кричать, или смеяться, а так, чтобы зрители тебе поверили. Знаете, это чудесно. Мысленно представить себя совсем другим человеком, кем-то, кем я стала бы, сложись все по-другому. В этом весь секрет. Не превращаться в другую женщину, а вживаться в роль и судьбу, как будто моя героиня и есть я. И тогда она становится мною.

    Мы можем отдавать только то, что в нас есть, не больше, правда? А на сцене я уже не я, или, может быть, точнее, там сменяют друг друга разные «я». Наверно, в каждом из нас намешанно множество всяких «я», согласны? Для меня театр — это прежде всего разум, а уж потом чувство. Разум раскрепощает и оттачивает чувство. Надо ведь не просто плакать, или кричать, или смеяться, а так, чтобы зрители тебе поверили. Знаете, это чудесно. Мысленно представить себя совсем другим человеком, кем-то, кем я стала бы, сложись все по-другому. В этом весь секрет. Не превращаться в другую женщину, а вживаться в роль и судьбу, как будто моя героиня и есть я. И тогда она становится мною.

    — Колин Маккалоу · книга
17. «

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    — Виктор Дубровский · книга
18. «

    А ведь приятен вид толпы необозримой, когда она вокруг театра наводнит всю площадь, и бежит волной неудержимой, и в двери тесные и рвется и спешит.

    А ведь приятен вид толпы необозримой, когда она вокруг театра наводнит всю площадь, и бежит волной неудержимой, и в двери тесные и рвется и спешит.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
19. «

    У теноров всегда масса женщин. Помогает быть в голосе. К его ногам летит букет, а в нем от дамочки привет.

    У теноров всегда масса женщин. Помогает быть в голосе. К его ногам летит букет, а в нем от дамочки привет.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    — Маргарет Этвуд · книга