577 фраз, которые всё говорят о «театр»

577 цитат про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В полутемном строгом зале Пели скрипки, вы плясали. Группы бабочек и лилий На шелку зеленоватом, Как живые говорили С электрическим закатом. И ложилась тень акаций На полотна декораций.

   В полутемном строгом зале Пели скрипки, вы плясали. Группы бабочек и лилий На шелку зеленоватом, Как живые говорили С электрическим закатом. И ложилась тень акаций На полотна декораций.

   — Николай Степанович Гумилёв
2. «

   Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче Вдруг полыхнет мигнувший свет, - Так сердце под грозой певучей Меняет строй, боясь вздохнуть, И кровь бросается в ланиты, И слезы счастья душат грудь, Перед явленьем Карменситы.

   Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче Вдруг полыхнет мигнувший свет, - Так сердце под грозой певучей Меняет строй, боясь вздохнуть, И кровь бросается в ланиты, И слезы счастья душат грудь, Перед явленьем Карменситы.

   — Александр Александрович Блок
3. «

   Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.

   Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.

   — Фаина Раневская · книга
4. «

   Главное отличие искусства актера от остальных искусств состоит еще в том, что всякий другой художник может творить тогда, когда им владеет вдохновение. Но художник сцены должен сам владеть вдохновением и уметь вызывать его тогда, когда оно значится на афише спектакля. В этом заключается главная тайна нашего искусства.

   Главное отличие искусства актера от остальных искусств состоит еще в том, что всякий другой художник может творить тогда, когда им владеет вдохновение. Но художник сцены должен сам владеть вдохновением и уметь вызывать его тогда, когда оно значится на афише спектакля. В этом заключается главная тайна нашего искусства.

   — Константин Станиславский · книга
5. «

   Сцены моих воспоминаний и соображений — не отчаяние и не сожаление. Я очень верю будущему. Пусть будет! Пусть опомнятся сердца и умы: театр — это самое чуткое и откровенное искусство о человеке.

   Сцены моих воспоминаний и соображений — не отчаяние и не сожаление. Я очень верю будущему. Пусть будет! Пусть опомнятся сердца и умы: театр — это самое чуткое и откровенное искусство о человеке.

   — Вия Фрицевна Артмане
6. «

   Кого мы только не играли в своих коллективах. Лучше не вспоминать.

   Кого мы только не играли в своих коллективах. Лучше не вспоминать.

   — режиссёр народного театра · фильм
7. «

   В театре одну роль можно сыграть с блеском, а следующую — провалить. Уже потом, когда ты начинаешь владеть профессией, сцена принимает тебя, да и ты более правильно рассчитываешь свои силы.

   В театре одну роль можно сыграть с блеском, а следующую — провалить. Уже потом, когда ты начинаешь владеть профессией, сцена принимает тебя, да и ты более правильно рассчитываешь свои силы.

   — Андрей Мягков
8. «

   Пьеса наделала шуму: во всех ее действиях стреляли.

   Пьеса наделала шуму: во всех ее действиях стреляли.

   — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
9. «

   Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

   Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

   — Генри Филдинг · книга
10. «

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    — Виктор Дубровский · книга
11. «

    Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.

    Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    — Маргарет Этвуд · книга
13. «

    Игра серьезных и смешных личин Которой вы дарили благосклонно И сердце чуткое, и взор, и слух, Нас в этом зале вновь соединила. И гляньте — молодеет старый зал. Он в светлый храм преображен искусством, От благородных мраморных колонн Высокий дух гармонии взывает, Торжественные чувства в нас будя.

    Игра серьезных и смешных личин Которой вы дарили благосклонно И сердце чуткое, и взор, и слух, Нас в этом зале вновь соединила. И гляньте — молодеет старый зал. Он в светлый храм преображен искусством, От благородных мраморных колонн Высокий дух гармонии взывает, Торжественные чувства в нас будя.

    — Фридрих Шиллер · книга
14. «

    Если талант создает нам доброе имя и снискивает привязанность людей, то справедливо, чтобы наше прилежание и усилия доставляли нам средства к удовлетворению наших потребностей, ибо не бесплотные же мы духи!

    Если талант создает нам доброе имя и снискивает привязанность людей, то справедливо, чтобы наше прилежание и усилия доставляли нам средства к удовлетворению наших потребностей, ибо не бесплотные же мы духи!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Чехов страшный писатель […] Когда произносишь его реплики, тебе приходится показывать свое истинное я. Мы разве не чувствуешь?

    Чехов страшный писатель […] Когда произносишь его реплики, тебе приходится показывать свое истинное я. Мы разве не чувствуешь?

    — Кафуку-сан · фильм
16. «

    Театр никогда не умрёт. Он – кровеносные сосуды общества, и перекрыть их невозможно. Только не надо ждать от театра решения каких-то проблем. Он ставит вопросы, заставляет задумываться, а значит, действовать.

    Театр никогда не умрёт. Он – кровеносные сосуды общества, и перекрыть их невозможно. Только не надо ждать от театра решения каких-то проблем. Он ставит вопросы, заставляет задумываться, а значит, действовать.

    — Евгений Евстигнеев
17. «

    – Уйду в ТЮЗ зайчиков играть… – Фаина, какой из тебя зайчик? Со вздохом: – Значит, толстую, разожравшуюся слониху.

    – Уйду в ТЮЗ зайчиков играть… – Фаина, какой из тебя зайчик? Со вздохом: – Значит, толстую, разожравшуюся слониху.

    — Фаина Раневская · книга
18. «

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    — Владимир Толоконников
19. «

    Дьюан редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали. Оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.

    Дьюан редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали. Оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.

    — Дэн Симмонс · книга
20. «

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    — Константин Станиславский · книга