584 цитаты «театр» — избранное

584 цитаты про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Репетиции... очень странная субстанция, кто-то их очень любит, ища что-то глубоко внутри материала или самого себя! Кто-то ненавидит, говоря, что репетиции только портят спектакли... я не знаю, к кому себя отнести, потому что порой я их ненавижу, а порой так увлекаюсь, что понимаю, на часах уже 3:00, а силы все ещё есть... вдохновение, желание работать и находить в себе что-то новое! Знаю наверняка одно, «правильные» репетиции, отличный тренинг, для того чтобы не застолбиться, не потерять живость эмоций и правдивость реакций! Неимоверно сложно быть новым, каждый раз выходя на сцену! А это необходимо, ведь театр — живое искусство!

   Репетиции... очень странная субстанция, кто-то их очень любит, ища что-то глубоко внутри материала или самого себя! Кто-то ненавидит, говоря, что репетиции только портят спектакли... я не знаю, к кому себя отнести, потому что порой я их ненавижу, а порой так увлекаюсь, что понимаю, на часах уже 3:00, а силы все ещё есть... вдохновение, желание работать и находить в себе что-то новое! Знаю наверняка одно, «правильные» репетиции, отличный тренинг, для того чтобы не застолбиться, не потерять живость эмоций и правдивость реакций! Неимоверно сложно быть новым, каждый раз выходя на сцену! А это необходимо, ведь театр — живое искусство!

   — Филипп Бледный
2. «

   Какую бы сложную роль ты ни играл, из театра ты должен выходить не Петром I, а Олегом Янковским. Иначе самому противно. Потому что я очень хорошо помню, как всем было неловко за эту странинку Смоктуновского: великий актер, а в реальной жизни вдруг начинал вести себя, как князь Мышкин.

   Какую бы сложную роль ты ни играл, из театра ты должен выходить не Петром I, а Олегом Янковским. Иначе самому противно. Потому что я очень хорошо помню, как всем было неловко за эту странинку Смоктуновского: великий актер, а в реальной жизни вдруг начинал вести себя, как князь Мышкин.

   — Олег Янковский
3. «

   Мы привыкли, чтобы нам было удобно. Ведь человек не любит дискомфорт, не любит, когда его беспокоят, теребят. В театре должно быть немножко дискомфортно.

   Мы привыкли, чтобы нам было удобно. Ведь человек не любит дискомфорт, не любит, когда его беспокоят, теребят. В театре должно быть немножко дискомфортно.

   — Виктор Дубровский · книга
4. «

   В театре лицемерия — искренности места нет!

   В театре лицемерия — искренности места нет!
5. «

   ...театр это не про «поболтать», а про «поговорить по душам». А это очень серьёзное и ответственное занятие.

   ...театр это не про «поболтать», а про «поговорить по душам». А это очень серьёзное и ответственное занятие.

   — Анна Синякина
6. «

   В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

   В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

   — Владимир Семёнович Высоцкий
7. «

   Любите ли вы театр, как люблю его я? Эх, какие я политические постановки разыгрывал в своё время!

   Любите ли вы театр, как люблю его я? Эх, какие я политические постановки разыгрывал в своё время!
8. «

   — Обычно в театре всё про всех знают. Вам важно, чтобы ваш партнер на сцене был порядочным человеком? — Конечно, важно. Так сложилось, что людей, которых я презирал бы, в моём окружении нет. Нельзя быть подлецом в жизни, и святым на сцене, подлость всё равно просвечивает.

   — Обычно в театре всё про всех знают. Вам важно, чтобы ваш партнер на сцене был порядочным человеком? — Конечно, важно. Так сложилось, что людей, которых я презирал бы, в моём окружении нет. Нельзя быть подлецом в жизни, и святым на сцене, подлость всё равно просвечивает.

   — Валерий Кухарешин
9. «

   — Филиппыч, а это что? — Японский театр Кибуцу. Так называется, правда!

   — Филиппыч, а это что? — Японский театр Кибуцу. Так называется, правда!

   — начальник управления · фильм
10. «

    – Добро пожаловать в мир искусства. Как постоянно повторяет Гвендолин, когда входишь в театр, надо оставить на пороге три вещи: достоинство, скромность и приватность. – Я думала, достоинство, скромность и гордость. – Мне она говорила о достоинстве, скромности и неуверенности в себе.

    – Добро пожаловать в мир искусства. Как постоянно повторяет Гвендолин, когда входишь в театр, надо оставить на пороге три вещи: достоинство, скромность и приватность. – Я думала, достоинство, скромность и гордость. – Мне она говорила о достоинстве, скромности и неуверенности в себе.

    — М. Л. Рио · книга
11. «

    Я была вчера в театре. Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.

    Я была вчера в театре. Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.

    — Фаина Раневская
12. «

    Вся жизнь — игра. Весь мир — большая сцена...

    Вся жизнь — игра. Весь мир — большая сцена...

    — Нора Робертс · книга
13. «

    Кажется, я впервые задумался об актерском мастерстве в восемь лет, когда на утреннике играл жопу дракона. Дракон был длинный, и нас было двое — я и еще один парень. Ему достались голова и все родительские аплодисменты. А я сидел в жопе и думал: «Так вот что такое быть актером».

    Кажется, я впервые задумался об актерском мастерстве в восемь лет, когда на утреннике играл жопу дракона. Дракон был длинный, и нас было двое — я и еще один парень. Ему достались голова и все родительские аплодисменты. А я сидел в жопе и думал: «Так вот что такое быть актером».

    — Вигго Мортенсен
14. «

    Натурализм в некоторых театрах необычайный! Даже запах портянок доносится со сцены. Только люди недостоверны.

    Натурализм в некоторых театрах необычайный! Даже запах портянок доносится со сцены. Только люди недостоверны.

    — Станислав Ежи Лец
15. «

    По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.

    По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.

    — Карел Чапек · книга
16. «

    Иллюзия — непростая вещь, и толпа зрителей — непростая вещь. И ту, и другую нужно собирать из непослушных частей в однородное, единое целое. Мир внутри ящика, сделанный из шелка, атласа, фарфоровых отливок, проволоки, петель, раскрашенных задников, движущихся прожекторов и музыкальных нот, должен ожить, обзавестись собственными законами движения, собственными правилами, по которым развивается сюжет. А зрители с круглыми жадными глазами, рассеянные и надменные, поглощенные мыслями о чем-то другом, ерзающие, зажатые — должны слиться воедино, как косяк пучеглазых рыб должен, мелькая плавниками, слиться воедино, бросаться туда или сюда, повинуясь голоду, страху или радости.

    Иллюзия — непростая вещь, и толпа зрителей — непростая вещь. И ту, и другую нужно собирать из непослушных частей в однородное, единое целое. Мир внутри ящика, сделанный из шелка, атласа, фарфоровых отливок, проволоки, петель, раскрашенных задников, движущихся прожекторов и музыкальных нот, должен ожить, обзавестись собственными законами движения, собственными правилами, по которым развивается сюжет. А зрители с круглыми жадными глазами, рассеянные и надменные, поглощенные мыслями о чем-то другом, ерзающие, зажатые — должны слиться воедино, как косяк пучеглазых рыб должен, мелькая плавниками, слиться воедино, бросаться туда или сюда, повинуясь голоду, страху или радости.

    — Антония Байетт · книга
17. «

    Совсем недавно я осознал истину, простую до неловкой банальности: не будет в моей жизни второй Инны Чуриковой, Олега Янковского, Александра Абдулова, Николая Караченцова, Александра Збруева, Леонида Броневого, Армена Джигарханяна, Юрия Колычева и многих-многих других, очень любимых мною артистов, уже зрелых мастеров, совсем молодых восходящих звезд и тех, кто осознал и укрепился в своем статусе «не звезды», того актерского цементирующего фундамента, без которого немыслим русский репертуарный театр.

    Совсем недавно я осознал истину, простую до неловкой банальности: не будет в моей жизни второй Инны Чуриковой, Олега Янковского, Александра Абдулова, Николая Караченцова, Александра Збруева, Леонида Броневого, Армена Джигарханяна, Юрия Колычева и многих-многих других, очень любимых мною артистов, уже зрелых мастеров, совсем молодых восходящих звезд и тех, кто осознал и укрепился в своем статусе «не звезды», того актерского цементирующего фундамента, без которого немыслим русский репертуарный театр.

    — Марк Захаров
18. «

    Мука мне с вами! У всех у вас и много лишнего, и многого не хватает. Я измаялся, глядя на вас. У комиков много лишнего комизма, а у тебя много лишнего трагизма; а не хватает у вас грации... грации, меры. А мера-то и есть искусство... Вы не актеры, вы шуты гороховые!

    Мука мне с вами! У всех у вас и много лишнего, и многого не хватает. Я измаялся, глядя на вас. У комиков много лишнего комизма, а у тебя много лишнего трагизма; а не хватает у вас грации... грации, меры. А мера-то и есть искусство... Вы не актеры, вы шуты гороховые!

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    Театр — это не только блеск, веселье и аплодисменты. Это тяжкий, порой надрывающий душу труд. И никогда нам не удается сделать все, к чему мы стремимся. Тетр — это сама жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

    Театр — это не только блеск, веселье и аплодисменты. Это тяжкий, порой надрывающий душу труд. И никогда нам не удается сделать все, к чему мы стремимся. Тетр — это сама жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

    — Джон Бойнтон Пристли · книга
20. «

    Смех зрителей для меня ничто; каждый дурак может рассмешить. Я хочу видеть сквозь этот смех слезы.

    Смех зрителей для меня ничто; каждый дурак может рассмешить. Я хочу видеть сквозь этот смех слезы.

    — Джордж Бернард Шоу