587 фраз про «театр» с глубоким смыслом

587 цитат про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Самые ваши опоздания большие на собственные спектакли? Пожалуйста, кайтесь. — Я вообще однажды не пришёл на спектакль. — Александр Анатольевич, а это ход конём. Нужно что-то отвечать. — А я чтобы не опаздывать, из театра и не выходил.

   — Самые ваши опоздания большие на собственные спектакли? Пожалуйста, кайтесь. — Я вообще однажды не пришёл на спектакль. — Александр Анатольевич, а это ход конём. Нужно что-то отвечать. — А я чтобы не опаздывать, из театра и не выходил.

   — Сергей Газаров
2. «

   Н дышит правдой голос Мельпомены, Спешащий небылицу передать; И эта сказка часто былью мнилась, Обманщица живою притворилась.

   Н дышит правдой голос Мельпомены, Спешащий небылицу передать; И эта сказка часто былью мнилась, Обманщица живою притворилась.

   — Фридрих Шиллер
3. «

   Актер должен мысленно как бы класть на музыку свою прозаическую роль, чтобы не оттараторивать ее монотонно на свой лад и манер, а исполнять с надлежащей сменой такта и меры.

   Актер должен мысленно как бы класть на музыку свою прозаическую роль, чтобы не оттараторивать ее монотонно на свой лад и манер, а исполнять с надлежащей сменой такта и меры.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Что, молодой человек, клюнули на мою остроумную табличку, а? В этом подземелье каждый нашел себе место. Убийцы и шлюхи, тираны, воры, торгаши — все отлично себя чувствуют. Даже некоторые скверные актёры! А я оказался никому не нужен. Ни-ко-му! Все мы дышим трухой Большого. Это станция перенаселена призраками оперы! И что? Есть тут место лучшему критику сгинувшей страны? Черта-с-два. А почему? Никто не любит правды! Я говорю: «Вы позорите имя Большого театра!», а они мне: «Теперь Большой – это мы». Им не нужны критики! Им не нужно искусство, им нужны только бабки. А эти несчастные, которые едут со всего Метро — в Большой театр! — не понимают даже, как их обманывают... Искусство, молодой человек... Говорят, это удел сытых... Но нужно оно и голодным. Когда думаешь о возвышенном, голодные спазмы, немного отпускают... Правда, никакого искусства уже двадцать лет как нет. Поэтому проблема голода для меня актуальна как никогда. Подайте ещё один патрончик, а?

   Что, молодой человек, клюнули на мою остроумную табличку, а? В этом подземелье каждый нашел себе место. Убийцы и шлюхи, тираны, воры, торгаши — все отлично себя чувствуют. Даже некоторые скверные актёры! А я оказался никому не нужен. Ни-ко-му! Все мы дышим трухой Большого. Это станция перенаселена призраками оперы! И что? Есть тут место лучшему критику сгинувшей страны? Черта-с-два. А почему? Никто не любит правды! Я говорю: «Вы позорите имя Большого театра!», а они мне: «Теперь Большой – это мы». Им не нужны критики! Им не нужно искусство, им нужны только бабки. А эти несчастные, которые едут со всего Метро — в Большой театр! — не понимают даже, как их обманывают... Искусство, молодой человек... Говорят, это удел сытых... Но нужно оно и голодным. Когда думаешь о возвышенном, голодные спазмы, немного отпускают... Правда, никакого искусства уже двадцать лет как нет. Поэтому проблема голода для меня актуальна как никогда. Подайте ещё один патрончик, а?

   — Бывший театральный критик · игра
5. «

   Если вы не можете быть поэтом, будьте поэмой.

   Если вы не можете быть поэтом, будьте поэмой.

   — Дэвид Кэррадайн
6. «

   О, моя молодость, запах кулис!

   О, моя молодость, запах кулис!

   — Остап Бендер · сериал
7. «

   Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

   Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
8. «

   — Японцы — это тема! Всё, Кольцов. Мы в Питере! — Какая тема, что ты мелешь? — Японский театр! Хананамити — там все действие происходит на кладбище! — Ага, хорошо, не в морге.

   — Японцы — это тема! Всё, Кольцов. Мы в Питере! — Какая тема, что ты мелешь? — Японский театр! Хананамити — там все действие происходит на кладбище! — Ага, хорошо, не в морге.

   — Виктор Сумароков · фильм
9. «

   Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

   Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

   — Маргарет Этвуд · книга
10. «

    Мы там дневали и ночевали в театре. И это были счастливые и дни и в уставе было сказано, что мы отказываемся от званий и не имеем права их иметь. Но жизнь — жестокая штука. Появились семьи, надо было зарабатывать деньги, потом появились автомобили, квартиры, стенки и прочая ерунда, которая погубила творческое начало. Появились звания и искусство закончилось на этом.

    Мы там дневали и ночевали в театре. И это были счастливые и дни и в уставе было сказано, что мы отказываемся от званий и не имеем права их иметь. Но жизнь — жестокая штука. Появились семьи, надо было зарабатывать деньги, потом появились автомобили, квартиры, стенки и прочая ерунда, которая погубила творческое начало. Появились звания и искусство закончилось на этом.

    — Олег Даль
11. «

    Бери же, Гретхен, в руки удила И по-крестьянски не побрезгуй делом! И пусть проходит «Фауст» на ура, Но догорающей эпохи вечера Гони кнутом и ласково и смело!

    Бери же, Гретхен, в руки удила И по-крестьянски не побрезгуй делом! И пусть проходит «Фауст» на ура, Но догорающей эпохи вечера Гони кнутом и ласково и смело!

    — Арсений Гончаров
12. «

    Это просто профессия. Это публичная профессия, но человек может быть совершенно другим, противоположным тому, каким его себе представляют. И мне кажется, хороший актёр тот, который меньше играет в своей жизни, который остаётся самим собой. Но самим собой оставаться очень сложно и трудно, потому что мы живём в таком мире, когда мы все друг от друга зависим. А театр — это особое, так сказать, государство, своё государство.

    Это просто профессия. Это публичная профессия, но человек может быть совершенно другим, противоположным тому, каким его себе представляют. И мне кажется, хороший актёр тот, который меньше играет в своей жизни, который остаётся самим собой. Но самим собой оставаться очень сложно и трудно, потому что мы живём в таком мире, когда мы все друг от друга зависим. А театр — это особое, так сказать, государство, своё государство.

    — Александр Збруев
13. «

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    — Дафна дю Морье · книга
14. «

    Я преподаю студентам в актерской школе. Мы играем Чехова, Теннеси Уильямса, Шекспира. Но я сразу предупредил, что не допущу никаких джинсов, кроссовок, маек, ничего такого. Как можно играть Шекспира в кедах? Не могу в это поверить. И никаких опозданий. Опоздавшие в аудиторию не пускались. Это жестко, да. Но если ты хочешь быть в этом деле, ты должен следовать правилам. Нет — дверь всегда открыта. Так работает индустрия. Если ты опоздаешь на площадку, тебя уволят. Ты не должен заставлять людей ждать. Многим кажется, что актерство — это как раз такая недисциплинированная работа. Но мне платят большие деньги, и самое малое, что я могу сделать, — это, по крайней мере, не заставлять себя ждать всю съемочную группу. С какими актерами я сейчас работал! Никто из них не опаздывал! Уверен, именно поэтому они стали знаменитыми. Джон Малкович, Брюс Уиллис, Крис Хемсворт, Натали Портман! Никаких опозданий! Только уважение к труду коллег!

    Я преподаю студентам в актерской школе. Мы играем Чехова, Теннеси Уильямса, Шекспира. Но я сразу предупредил, что не допущу никаких джинсов, кроссовок, маек, ничего такого. Как можно играть Шекспира в кедах? Не могу в это поверить. И никаких опозданий. Опоздавшие в аудиторию не пускались. Это жестко, да. Но если ты хочешь быть в этом деле, ты должен следовать правилам. Нет — дверь всегда открыта. Так работает индустрия. Если ты опоздаешь на площадку, тебя уволят. Ты не должен заставлять людей ждать. Многим кажется, что актерство — это как раз такая недисциплинированная работа. Но мне платят большие деньги, и самое малое, что я могу сделать, — это, по крайней мере, не заставлять себя ждать всю съемочную группу. С какими актерами я сейчас работал! Никто из них не опаздывал! Уверен, именно поэтому они стали знаменитыми. Джон Малкович, Брюс Уиллис, Крис Хемсворт, Натали Портман! Никаких опозданий! Только уважение к труду коллег!

    — Энтони Хопкинс
15. «

    По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

    По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

    — Теофиль Готье · книга
16. «

    Мне плевать на 3D. Серьезно. Хотите объемных фигурок — идите в театр.

    Мне плевать на 3D. Серьезно. Хотите объемных фигурок — идите в театр.

    — Мартин Фриман
17. «

    Жизнь привела меня к пониманию русского театра, простого, ясного, без желания стать умнее и занимательнее автора.

    Жизнь привела меня к пониманию русского театра, простого, ясного, без желания стать умнее и занимательнее автора.

    — Игорь Ильинский
18. «

    Театр — это мое, я больше ничего делать не умею. Я на сцене живу. Служу. Народ веселю. Там вся жизнь моя.

    Театр — это мое, я больше ничего делать не умею. Я на сцене живу. Служу. Народ веселю. Там вся жизнь моя.

    — Юрий Степанов
19. «

    Чувства, если разобраться, существуют либо в самой глубине человека, либо на поверхности. На среднем же уровне их только играют. Вот почему весь мир — сцена, почему театр не теряет своей популярности, почему он вообще существует, почему он похож на жизнь, а он похож на жизнь, хоть и является в то же время самым пошлым и откровенно условным из искусств.

    Чувства, если разобраться, существуют либо в самой глубине человека, либо на поверхности. На среднем же уровне их только играют. Вот почему весь мир — сцена, почему театр не теряет своей популярности, почему он вообще существует, почему он похож на жизнь, а он похож на жизнь, хоть и является в то же время самым пошлым и откровенно условным из искусств.

    — Айрис Мёрдок · книга
20. «

    В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

    В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

    — Владимир Семёнович Высоцкий