461 сильных цитата: «тело»

Собрали 461 цитата на тему «тело» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Культ тела загубил множество жизней. Я считаю, что человека нужно любить не за пресс кубиками и не за накаченную попу. Человека нужно просто любить, вне зависимости от обстоятельств и его состояния. Когда он добивается успеха или терпит поражение, когда он здоров и когда болен, в периоды бурной радости или в эпоху отчаяния. В наше время к выбору друзей и партнеров многие стали относиться как к выбору автомобиля или бытовой техники, сначала изучат характеристики, обдумают плюсы и минусы, а потом решат нужно им это или нет, и с такой же прагматичностью легко найдут замену. Худейте, толстейте, качайтесь, что угодно делайте со своей внешностью, но оставайтесь людьми, пожалуйста.

   Культ тела загубил множество жизней. Я считаю, что человека нужно любить не за пресс кубиками и не за накаченную попу. Человека нужно просто любить, вне зависимости от обстоятельств и его состояния. Когда он добивается успеха или терпит поражение, когда он здоров и когда болен, в периоды бурной радости или в эпоху отчаяния. В наше время к выбору друзей и партнеров многие стали относиться как к выбору автомобиля или бытовой техники, сначала изучат характеристики, обдумают плюсы и минусы, а потом решат нужно им это или нет, и с такой же прагматичностью легко найдут замену. Худейте, толстейте, качайтесь, что угодно делайте со своей внешностью, но оставайтесь людьми, пожалуйста.

   — Александра Макарова · книга
2. «

   Еда и питье помогают душе держаться в теле.

   Еда и питье помогают душе держаться в теле.

   — Генрих Бёлль · книга
3. «

   Душа расставалась с телом. Моя — с твоим телом. Твоя — с моим телом.

   Душа расставалась с телом. Моя — с твоим телом. Твоя — с моим телом.

   — Вера Павлова
4. «

   Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.

   Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.

   — Апостол Павел · книга
5. «

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Платон · книга
6. «

   Отношение к миру у меня молодое, но тело уже состарилось.

   Отношение к миру у меня молодое, но тело уже состарилось.

   — Френсис Форд Коппола
7. «

   Заботьтесь о своем теле. Это ваше единственное незаменимое жилище.

   Заботьтесь о своем теле. Это ваше единственное незаменимое жилище.

   — Джим Рон
8. «

   ... Душа выражает себя через свою телесную оболочку и что вид, запах, прикосновение волос любимой – совершенно так же, как свет её глаз или слова, слетающие с её губ, – являются голосом, дыханием, сутью её души. Ведь дух в чистом виде – нечто неощутимое, непостижимое и лишь угадываемое и не может выражать себя через себя самого.

   ... Душа выражает себя через свою телесную оболочку и что вид, запах, прикосновение волос любимой – совершенно так же, как свет её глаз или слова, слетающие с её губ, – являются голосом, дыханием, сутью её души. Ведь дух в чистом виде – нечто неощутимое, непостижимое и лишь угадываемое и не может выражать себя через себя самого.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Мое тело — это шрамы и татуировки. И то, и другое не случайно и навсегда.

   Мое тело — это шрамы и татуировки. И то, и другое не случайно и навсегда.
10. «

    Олег, я признаюсь тебе: моя мама была цыганкой. Ее тело лишало ума, как гром. С пятнадцати лет я стала вылитой матерью. Помню, в Тифлисе я поехала на извозчике покупать себе туфли, и что же ты думаешь, при­казчик сапожного магазина не сумел совладать с собой и так укусил меня за ногу, что меня увезли в больницу. С тех пор я ненавижу мужчин. Потом меня полюбил иностранец. Он хотел одевать меня во все заграничное, но я говорила: «Нет!» Тогда меня стал обожать коммунист. Мой бог, как он меня обожал. Он сажал меня на колени и говорил: «Капочка, я открою перед тобой весь мир, едем в Иркутск». Но я говорила: «Нет!» И он проклял меня и вышел из партии. Потом меня захотел один летчик. Но я рассмеялась ему в лицо. Тогда он поднялся над городом и плакал на воздухе, пока не разбился. И вот теперь Подсекальников. Женщины падали перед ним как мухи, Раиса грызла от страсти стаканы и дежурила возле его дверей, но он хотел только меня. Он хотел мое тело, он хотел меня всю, но я говорила: «Нет!» Вдруг – трах, и юноши не стало. С тех пор я возненавидела свое тело, оно пугает меня, я не могу оставаться с ним. Олег, возьмите его себе!

    Олег, я признаюсь тебе: моя мама была цыганкой. Ее тело лишало ума, как гром. С пятнадцати лет я стала вылитой матерью. Помню, в Тифлисе я поехала на извозчике покупать себе туфли, и что же ты думаешь, при­казчик сапожного магазина не сумел совладать с собой и так укусил меня за ногу, что меня увезли в больницу. С тех пор я ненавижу мужчин. Потом меня полюбил иностранец. Он хотел одевать меня во все заграничное, но я говорила: «Нет!» Тогда меня стал обожать коммунист. Мой бог, как он меня обожал. Он сажал меня на колени и говорил: «Капочка, я открою перед тобой весь мир, едем в Иркутск». Но я говорила: «Нет!» И он проклял меня и вышел из партии. Потом меня захотел один летчик. Но я рассмеялась ему в лицо. Тогда он поднялся над городом и плакал на воздухе, пока не разбился. И вот теперь Подсекальников. Женщины падали перед ним как мухи, Раиса грызла от страсти стаканы и дежурила возле его дверей, но он хотел только меня. Он хотел мое тело, он хотел меня всю, но я говорила: «Нет!» Вдруг – трах, и юноши не стало. С тех пор я возненавидела свое тело, оно пугает меня, я не могу оставаться с ним. Олег, возьмите его себе!

    — Николай Эрдман · книга
11. «

    Как тело слабеет без пищи, так душа увядает без любви.

    Как тело слабеет без пищи, так душа увядает без любви.

    — Илья Александрович Игин
12. «

    Я не хожу в спортзал, потому что стесняюсь своего тела. Но я стесняюсь своего тела, потому что не хожу в спортзал.

    Я не хожу в спортзал, потому что стесняюсь своего тела. Но я стесняюсь своего тела, потому что не хожу в спортзал.

    — Бо Бёрнэм
13. «

    Это тело твоё пока взаперти, а душа из неволи уже вышла. Нет теперь над тобой никакого суда, кроме своего да божьего.

    Это тело твоё пока взаперти, а душа из неволи уже вышла. Нет теперь над тобой никакого суда, кроме своего да божьего.

    — Ольга Анатольевна Григорьева · книга
14. «

    Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то и все твое тело будет светло. Если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно.

    Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то и все твое тело будет светло. Если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно.

    — Небо над Берлином (Der Himmel über Berlin) · фильм
15. «

    Когда разум страдает, тело кричит.

    Когда разум страдает, тело кричит.

    — Священник · фильм
16. «

    ... наше тело — последняя кукла, от которой нам предстоит отказаться.

    ... наше тело — последняя кукла, от которой нам предстоит отказаться.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело… Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления… Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния.

    Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело… Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления… Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния.

    — Иоанн Златоуст
18. «

    Знаете, так всегда бывает, когда ударишься: сперва боли не чувствуешь, только понимаешь, что ударился, а через какое-то время ушибленное место начинает болеть, опухать и вообще всячески напоминать о себе при каждом движении. С душой, похоже, происходит то же самое, что и с телом.

    Знаете, так всегда бывает, когда ударишься: сперва боли не чувствуешь, только понимаешь, что ударился, а через какое-то время ушибленное место начинает болеть, опухать и вообще всячески напоминать о себе при каждом движении. С душой, похоже, происходит то же самое, что и с телом.

    — Александра Маринина · книга
19. «

    «Радость совместной жизни дарит нам ребёнка, и это будет наше новое общее тело и душа. Вот где мы можем теперь увидеть наше отражение. Если в семье есть разлад, глубокие и непреодолимые противоречия, то это отразится и на ребенке, на его умении любить. Для душевного развития ребёнка важен глубокий внутренний мир родителей и самое главное — их любовь»

    «Радость совместной жизни дарит нам ребёнка, и это будет наше новое общее тело и душа. Вот где мы можем теперь увидеть наше отражение. Если в семье есть разлад, глубокие и непреодолимые противоречия, то это отразится и на ребенке, на его умении любить. Для душевного развития ребёнка важен глубокий внутренний мир родителей и самое главное — их любовь»

    — Владимир Болтунов · книга
20. «

    Иногда мне все еще кажется, что мне 15 лет, и я хочу чувствовать себя комфортно в своем теле и своей коже.

    Иногда мне все еще кажется, что мне 15 лет, и я хочу чувствовать себя комфортно в своем теле и своей коже.

    — Селена Гомес