89 цитат по теме «терпимость, толерантность» без воды

Тема «терпимость, толерантность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 89 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Это же удивительно. Надо оказаться перед лицом смерти, чтобы стать немного терпимее друг к другу. — Да. Смерти или несчастья.

   — Это же удивительно. Надо оказаться перед лицом смерти, чтобы стать немного терпимее друг к другу. — Да. Смерти или несчастья.

   — О'Нил
2. «

   Привыкнуть быть в обществе в известной мере одиноким, следовательно, не высказывать всего что он думает, и с другой стороны не очень доверять тому, что скажут люди; не ждать от них многого ни в моральном, ни в умственном отношении и выработать в себе то равнодушие к их мнениям, при котором только и может создаться истинная терпимость.

   Привыкнуть быть в обществе в известной мере одиноким, следовательно, не высказывать всего что он думает, и с другой стороны не очень доверять тому, что скажут люди; не ждать от них многого ни в моральном, ни в умственном отношении и выработать в себе то равнодушие к их мнениям, при котором только и может создаться истинная терпимость.

   — Артур Шопенгауэр · книга
3. «

   Недалёкое будущее. Где-то в Евросоюзе. Утро в обычной семье.

   Недалёкое будущее. Где-то в Евросоюзе. Утро в обычной семье.

   — Михаил Задорнов · книга
4. «

   Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

   Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

   — Дэвид Митчелл · книга
5. «

   Чем ближе люди к истине, тем они терпимее к чужим заблуждениям. И наоборот.

   Чем ближе люди к истине, тем они терпимее к чужим заблуждениям. И наоборот.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Когда голос истины возносится с минаретов, Будда улыбается, И разрозненные звенья исторической цепи соединяются вновь.

   Когда голос истины возносится с минаретов, Будда улыбается, И разрозненные звенья исторической цепи соединяются вновь.

   — Малала Юсуфзай · книга
7. «

   Свадьба — церемония, при которой двое обязуются стать одним, один обязуется стать никем, и никто не обязуется стать хотя бы терпимым.

   Свадьба — церемония, при которой двое обязуются стать одним, один обязуется стать никем, и никто не обязуется стать хотя бы терпимым.

   — Амброз Бирс · книга
8. «

   В терпимости враг — лучший учитель.

   В терпимости враг — лучший учитель.

   — Далай-лама XIV
9. «

   — Как вы, Михаил Николаевич, относитесь к слову «толерантность»? — К пидорасам, что ли? — Нет, почему же, толерантность. — Для меня это одно и тоже. Толерантность — это лицемерие. Все эти иностранные слова, которые так любят власти, призваны, чтобы затуманивать мозг. Это вирусы, попавшие в нашу систему развития. Про творческого человека сейчас принято говорить «креативный». Творец нас создал, а не креативщик. Творец, мастер — это от души, а креатив — за деньги. Нас не могли скреативить каждой твари по паре.

   — Как вы, Михаил Николаевич, относитесь к слову «толерантность»? — К пидорасам, что ли? — Нет, почему же, толерантность. — Для меня это одно и тоже. Толерантность — это лицемерие. Все эти иностранные слова, которые так любят власти, призваны, чтобы затуманивать мозг. Это вирусы, попавшие в нашу систему развития. Про творческого человека сейчас принято говорить «креативный». Творец нас создал, а не креативщик. Творец, мастер — это от души, а креатив — за деньги. Нас не могли скреативить каждой твари по паре.

   — Михаил Задорнов
10. «

    Толерантность — принуждение к терпению!

    Толерантность — принуждение к терпению!
11. «

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    — Ашот Наданян
12. «

    Если чему и стоит научиться, так это выносить людей, которые именно сейчас тебе невыносимы.

    Если чему и стоит научиться, так это выносить людей, которые именно сейчас тебе невыносимы.

    — Элизабет Боуэн · книга
13. «

    Я умею иногда понять, как надо отнестись к человеку совершенно иных понятий и воззрений, одним словом, умею быть, когда надо, и уступчивым и широким.

    Я умею иногда понять, как надо отнестись к человеку совершенно иных понятий и воззрений, одним словом, умею быть, когда надо, и уступчивым и широким.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

    Кто-то печет булочки, а кто-то жарит кузнечиков. Я лично предпочитаю булочки, но совершенно спокойно отношусь к тем, кто с аппетитом, как я, булочки, уплетает жареных кузнечиков. К человеку, который готовит кузнечиков, у меня тоже нет никаких претензий. Это его дело. Не моё. Он же не пихает их мне в рот, вырывая из моих рук любимую булочку со взбитыми сливками. Проходя мимо его лавки, я ему улыбнусь. Просто так. Забавный тип. Я не считаю его лохом, идиотом, дебилом, петухом, мразью, извращенцем, гламурной тварью, продажной скотиной и т.д. Он просто жарит кузнечиков, которых я не ем. Даже этот странный для меня труд я уважаю просто потому, что так меня учили. Судя по комментариям, многих учили по-другому.

    — Сергей Шнуров
15. «

    Понимаешь? Я хочу сказать, где сострадание? Где гуманность, толерантность мать ее? Ты никогда этого не получишь от другого человека. Почему? Да потому, что другие люди нуждаются в том же самом.

    Понимаешь? Я хочу сказать, где сострадание? Где гуманность, толерантность мать ее? Ты никогда этого не получишь от другого человека. Почему? Да потому, что другие люди нуждаются в том же самом.
16. «

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    — Лион Фейхтвангер · книга
17. «

    Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.

    Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.

    — Елена Котова
18. «

    Любовь неотделима от терпимости, которая и придает ей силу.

    Любовь неотделима от терпимости, которая и придает ей силу.

    — Марк Леви · книга
19. «

    Я — чрезвычайно толерантное существо. И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать. А потому что толерантнее надо быть.

    Я — чрезвычайно толерантное существо. И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать. А потому что толерантнее надо быть.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Говорят, скоро в США появится отредактированная версия Библии. Начинаться она будет так: «Вначале было слово. И слово это – толерантность… И сказал Бог: «Да будет радуга!» – и была радуга!..» Первыми людьми в мире будут Адам и… Адам. Причём один белый, другой темнокожий, так как Бог «создал человека по своему образу и подобию». А вот змей вместо яблока будет предлагать гамбургер: яблоко нельзя – это скрытая реклама Apple. Первая глава закончится тем, что Бог прогонит Адама и Адама из рая, а они подадут на него в Страшный суд за ущемление прав нудистов.

    Говорят, скоро в США появится отредактированная версия Библии. Начинаться она будет так: «Вначале было слово. И слово это – толерантность… И сказал Бог: «Да будет радуга!» – и была радуга!..» Первыми людьми в мире будут Адам и… Адам. Причём один белый, другой темнокожий, так как Бог «создал человека по своему образу и подобию». А вот змей вместо яблока будет предлагать гамбургер: яблоко нельзя – это скрытая реклама Apple. Первая глава закончится тем, что Бог прогонит Адама и Адама из рая, а они подадут на него в Страшный суд за ущемление прав нудистов.

    — Михаил Задорнов · книга