44 цитаты «террор» для статуса

Тема «террор» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 44 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Террористические группировки не любят три профессии: солдат, врачей и учителей... Солдат они не любят, потому что они сражаются. Учителей они не любят, потому что они дают надежду. Про врачей я вообще молчу. Они заставляют жить тех, кого они пытаются убить.

   Террористические группировки не любят три профессии: солдат, врачей и учителей... Солдат они не любят, потому что они сражаются. Учителей они не любят, потому что они дают надежду. Про врачей я вообще молчу. Они заставляют жить тех, кого они пытаются убить.

   — Явуз · сериал
2. «

   Моральный ужас террора, его разлагающее влiянiе на человeческую психику в концe концов не в отдeльных убiйствах, и даже не в количествe их, а именно в системe.

   Моральный ужас террора, его разлагающее влiянiе на человeческую психику в концe концов не в отдeльных убiйствах, и даже не в количествe их, а именно в системe.

   — Сергей Петрович Мельгунов · книга
3. «

   Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

   Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

   — Анджей Сапковский · книга
4. «

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   Террором ничего поделать нельзя. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они думают, что террор им поможет. Нет, нет, не поможет. Какой бы он ни был — белый, красный или даже коричневый.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
5. «

   Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

   Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

   — Исаак Башевис Зингер · книга
6. «

   Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

   Страшен не тот 37-й, который был, а тот, который будет.

   — Леонид Шебаршин · книга
7. «

   Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

   Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

   — Евгений Водолазкин · книга
8. «

   Нельзя пролить болeе человeческой крови, чeм это сдeлали большевики; нельзя себe представить болeе циничной формы, чeм та, в которую облечен большевицкiй террор. Это система, нашедшая своих идеологов; это система планомeрнаго проведенiя в жизнь насилiя, это такой открытый апофеоз убiйства, как орудiя власти, до котораго не доходила еще никогда ни одна власть в мiрe. Это не эксцессы, которым можно найти в психологiи гражданской войны то или иное объясненiе.

   Нельзя пролить болeе человeческой крови, чeм это сдeлали большевики; нельзя себe представить болeе циничной формы, чeм та, в которую облечен большевицкiй террор. Это система, нашедшая своих идеологов; это система планомeрнаго проведенiя в жизнь насилiя, это такой открытый апофеоз убiйства, как орудiя власти, до котораго не доходила еще никогда ни одна власть в мiрe. Это не эксцессы, которым можно найти в психологiи гражданской войны то или иное объясненiе.

   — Сергей Петрович Мельгунов · книга
9. «

   Ему дали прозвище Мясник Билли, — сказал Роджер, указывая на герцога в белых панталонах до колен и расшитом золотом камзоле. — И не без оснований. Не считая того, что они натворили здесь, именно люди Камберленда ответственны за жесточайший террор, развязанный Англией в Шотландии. Они охотились за уцелевшими в битве, загоняя их в горы, сжигая и разрушая все на своем пути. Женшины и дети голодали, мужчин убивали прямо на месте, даже не потрудившись выяснить, сражались они на стороне Чарли или нет. Один из современников герцога высказался о нем так: «Он сотворил пустынь и назвал ее миром». Боюсь, что герцог Камберленд до сих пор фигура не слишком популярная в этих краях.

   Ему дали прозвище Мясник Билли, — сказал Роджер, указывая на герцога в белых панталонах до колен и расшитом золотом камзоле. — И не без оснований. Не считая того, что они натворили здесь, именно люди Камберленда ответственны за жесточайший террор, развязанный Англией в Шотландии. Они охотились за уцелевшими в битве, загоняя их в горы, сжигая и разрушая все на своем пути. Женшины и дети голодали, мужчин убивали прямо на месте, даже не потрудившись выяснить, сражались они на стороне Чарли или нет. Один из современников герцога высказался о нем так: «Он сотворил пустынь и назвал ее миром». Боюсь, что герцог Камберленд до сих пор фигура не слишком популярная в этих краях.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

    Если ты не поднимал на меня руку — не значит, что ты не терроризировал меня каждый день.

    — Елена Ховард · сериал
11. «

    Как юмор, так и террор каждый чувствует по-своему.

    Как юмор, так и террор каждый чувствует по-своему.

    — Станислав Ежи Лец · книга
12. «

    ... обоюдный террор любовью.

    ... обоюдный террор любовью.

    — Виктория Токарева · книга
13. «

    Они могут запретить девочкам ходить в школу, но не могут запретить получать знания.

    Они могут запретить девочкам ходить в школу, но не могут запретить получать знания.

    — Малала Юсуфзай · книга
14. «

    Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

    Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

    — Екатерина Казакова · книга
15. «

    Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900—1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию. В-третьих, «социалисты-революционеры» видели «левизну» в том, чтобы хихикать над небольшими сравнительно оппортунистическими грехами немецкой социал-демократии наряду с подражанием крайним оппортунистам этой же партии в вопросе, например, аграрном или в вопросе о диктатуре пролетариата.

    Большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали. Разумеется, мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы «принципиально» осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900—1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплеванию. В-третьих, «социалисты-революционеры» видели «левизну» в том, чтобы хихикать над небольшими сравнительно оппортунистическими грехами немецкой социал-демократии наряду с подражанием крайним оппортунистам этой же партии в вопросе, например, аграрном или в вопросе о диктатуре пролетариата.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
16. «

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    — Владислав Шпильман · книга
17. «

    Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.

    Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.

    — Владимир Ильич Ленин
18. «

    Абсолютное оружие готово. Взведённый пистолет уже приставлен к виску каждого жителя планеты, независимо от его национальности, гражданства или религии. Оружие, которое невозможно применить в войне. Оно пригодно только для глобального террора. Но, раз оно создано, оно обязательно сработает. Через 10 лет, через 20, через 50… Не важно. Целые поколения могут родиться и вырасти в рабстве под страхом полного уничтожения. Зачем? Почему бы не закончить это прямо сейчас? Сразу. Без каких-либо дополнительных условий…

    Абсолютное оружие готово. Взведённый пистолет уже приставлен к виску каждого жителя планеты, независимо от его национальности, гражданства или религии. Оружие, которое невозможно применить в войне. Оно пригодно только для глобального террора. Но, раз оно создано, оно обязательно сработает. Через 10 лет, через 20, через 50… Не важно. Целые поколения могут родиться и вырасти в рабстве под страхом полного уничтожения. Зачем? Почему бы не закончить это прямо сейчас? Сразу. Без каких-либо дополнительных условий…

    — Дмитрий Игнатов · книга
19. «

    И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

    И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

    — Александр Солженицын · книга
20. «

    Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

    Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

    — Валерия Ильинична Новодворская