«террор» в 51 цитата

Тема «террор» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 51 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Борьба с террористами это одно, а борьба с террором совсем другое.

   Борьба с террористами это одно, а борьба с террором совсем другое.

   — Премьер Министр Турции. · сериал
2. «

   Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

   Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.

   — Анджей Сапковский · книга
3. «

   Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

   Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

   — Валерия Ильинична Новодворская
4. «

   Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

   Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.

   — Исаак Башевис Зингер · книга
5. «

   И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

   И какие же изощрённые злодеи были эти старые инженеры, как же по-разному сатанински умели они вредить! Николай Карлович фон Мекк в Наркомпути притворялся очень преданным строительству новой экономики, мог подолгу с оживлением говорить об экономических проблемах строительства социализма и любил давать советы. Один такой самый вредный его совет был: увеличить товарные составы, не бояться тяжелогруженых. Посредством ГПУ фон Мекк был разоблачён (и расстрелян): он хотел добиться износа путей, вагонов и паровозов и оставить Республику на случай интервенции без железных дорог! Когда же, малое время спустя, новый Наркомпути товарищ Каганович распорядился пускать именно тяжелогруженые составы, и даже вдвое и втрое сверхтяжёлые (и за это открытие он и другие руководители получили ордена Ленина), — то злостные инженеры выступили теперь в виде предельщиков — они вопили, что это слишком, что это губительно изнашивает подвижной состав, и были справедливо расстреляны за неверие в возможности социалистического транспорта.

   — Александр Солженицын · книга
6. «

   Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

   Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!

   — Екатерина Казакова · книга
7. «

   Тот, кто терроризирует других, сам живёт в постоянном страхе.

   Тот, кто терроризирует других, сам живёт в постоянном страхе.

   — Клавдий Клавдиан
8. «

   Моральный ужас террора, его разлагающее влiянiе на человeческую психику в концe концов не в отдeльных убiйствах, и даже не в количествe их, а именно в системe.

   Моральный ужас террора, его разлагающее влiянiе на человeческую психику в концe концов не в отдeльных убiйствах, и даже не в количествe их, а именно в системe.

   — Сергей Петрович Мельгунов · книга
9. «

   Рано или поздно революционный террор признается исчерпавшим себя. А поскольку при любом терроре невинно убиенных накапливается выше крыши, то есть и отличный повод разобраться с теми, кто террор проводил в жизнь. Доказав их расстрелом свою чистоту. Это просто ротация символов власти, шеф. Закон природы.

   Рано или поздно революционный террор признается исчерпавшим себя. А поскольку при любом терроре невинно убиенных накапливается выше крыши, то есть и отличный повод разобраться с теми, кто террор проводил в жизнь. Доказав их расстрелом свою чистоту. Это просто ротация символов власти, шеф. Закон природы.

   — Олег Дивов · книга
10. «

    Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

    Хочу тебе, Кирилл, рассказать об одном своем личном свойстве. Это, быть может, самый большой мой секрет. Капиталистические кремленологи до него так и не докопались. Тебе первому откроюсь. Дело в том, что у меня очень сильно развито чувство врага. В жизни и в политике я много раз на него полагался. И никогда не ошибался. Если я чувствую перед собой врага, стараюсь с ним не тянуть. Сразу принимаю меры по его уничтожению. Интересно, что после уничтожения очень скоро выясняется, что он действительно был врагом. Любопытно, правда?

    — Василий Аксенов · книга
11. «

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    — Евгений Водолазкин · книга
12. «

    Некоторые люди, раньше хорошо знавшие Ленина, говорили мне, что много занимаясь изучением марксизма, сам он никогда не посетил ни одной фабрики. Жизнь его не интересовала, его цель — осуществить абстрактный идеал. Также и террор был для него абстрактным понятием. А в частной жизни он был очень деликатен и скромен.

    Некоторые люди, раньше хорошо знавшие Ленина, говорили мне, что много занимаясь изучением марксизма, сам он никогда не посетил ни одной фабрики. Жизнь его не интересовала, его цель — осуществить абстрактный идеал. Также и террор был для него абстрактным понятием. А в частной жизни он был очень деликатен и скромен.

    — Маргарита Сабашникова · книга
13. «

    Когда же наступили давно обещанные «ночи длинных ножей», мирные граждане, спасенные Гитлером от разрухи, благоразумно заперлись в квартирах, плотно занавесив окна. Они старались не выглядывать даже на лестницу, по которой коричневые преторианцы «красивого Адольфа» волокли вниз окровавленных марксистов и евреев, помышляющих о попытке к бегству. Берлин выглядел в эти дни, как город, сломленный долгой осадой, после вступления в него неприятельских войск. По улицам холодным сквозняком дул страх.

    Когда же наступили давно обещанные «ночи длинных ножей», мирные граждане, спасенные Гитлером от разрухи, благоразумно заперлись в квартирах, плотно занавесив окна. Они старались не выглядывать даже на лестницу, по которой коричневые преторианцы «красивого Адольфа» волокли вниз окровавленных марксистов и евреев, помышляющих о попытке к бегству. Берлин выглядел в эти дни, как город, сломленный долгой осадой, после вступления в него неприятельских войск. По улицам холодным сквозняком дул страх.

    — Бруно Ясенский · книга
14. «

    Мы ответим террором на террор.

    Мы ответим террором на террор.

    — Полковник Майлз Куоритч · фильм
15. «

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    — Сергей Довлатов · книга
16. «

    Нам не нужна сейчас справедливость, идёт война лицом к лицу, война до конца, жизнь или смерть. Я предлагаю, я требую органа для революционного сведения счётов с контрреволюцией.

    Нам не нужна сейчас справедливость, идёт война лицом к лицу, война до конца, жизнь или смерть. Я предлагаю, я требую органа для революционного сведения счётов с контрреволюцией.

    — Феликс Эдмундович Дзержинский
17. «

    Террористические группировки не любят три профессии: солдат, врачей и учителей... Солдат они не любят, потому что они сражаются. Учителей они не любят, потому что они дают надежду. Про врачей я вообще молчу. Они заставляют жить тех, кого они пытаются убить.

    Террористические группировки не любят три профессии: солдат, врачей и учителей... Солдат они не любят, потому что они сражаются. Учителей они не любят, потому что они дают надежду. Про врачей я вообще молчу. Они заставляют жить тех, кого они пытаются убить.

    — Явуз · сериал
18. «

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    Страх имеет огромную власть над человеческими душами. Страх делает нас жестокими и заставляет ненавидеть других людей.

    — Малала Юсуфзай · книга
19. «

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Я одного не пойму — почему они нас обходят? — Потому что они на войне, а мы на работе.

    — Ренат Валентинович Литвинов · фильм
20. «

    Пустое это. Большими хлопотами обернётся. Этих напрямую трогать нельзя. Для стрельбы большого ума не надо. Мочиловом в сортире любят заниматься те, кто ничего больше делать не умеют!

    Пустое это. Большими хлопотами обернётся. Этих напрямую трогать нельзя. Для стрельбы большого ума не надо. Мочиловом в сортире любят заниматься те, кто ничего больше делать не умеют!

    — Антибиотик · сериал