410 цитат на тему «тоска» — подборка редакции

Собрали 410 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   — Сара Уинман · книга
2. «

   ... я взвыл от тоски уже во весь голос, боли не было, это было гораздо хуже. Жесточайшая депрессия выкручивала сердце, выжимая оттуда всё досуха, но резкая боль прекратила душевные страдания.

   ... я взвыл от тоски уже во весь голос, боли не было, это было гораздо хуже. Жесточайшая депрессия выкручивала сердце, выжимая оттуда всё досуха, но резкая боль прекратила душевные страдания.

   — Григорий Семух · книга
3. «

   Моя любовь - Загадка века, Как до сих пор Каналы марсиан, Как найденная флейта Человека, Который жил до древних египтян. <...> Я так тоскую по тебе В разлуке. И эта непонятная тоска, Как ген, Как область новая науки, Которой нет названия пока.

   Моя любовь - Загадка века, Как до сих пор Каналы марсиан, Как найденная флейта Человека, Который жил до древних египтян. <...> Я так тоскую по тебе В разлуке. И эта непонятная тоска, Как ген, Как область новая науки, Которой нет названия пока.

   — Николай Константинович Доризо
4. «

   Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

   Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

   — Сергей Александрович Есенин
5. «

   ...единственный способ справиться с тоской и идти вперёд заключается в том, чтобы что-то делать.

   ...единственный способ справиться с тоской и идти вперёд заключается в том, чтобы что-то делать.

   — Кэсс Морган · книга
6. «

   В моём доме завелась тоска. Видно, пришло её время.

   В моём доме завелась тоска. Видно, пришло её время.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Кто ничего не помнит, тому и тосковать не о чем.

   Кто ничего не помнит, тому и тосковать не о чем.

   — Джон Дэвид Калифорния · книга
8. «

   Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

   Семимиллионный город не станет меньше, если один человек из него уехал. Но вот один человек из него уехал, и город огромный вымер и опустел...

   — Юрий Левитанский
9. «

   — Соскучилась? — Нет. — Правильно. Я тоже, поэтому и звоню.

   — Соскучилась? — Нет. — Правильно. Я тоже, поэтому и звоню.
10. «

    — Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь? — Тоска, что ли? — Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.

    — Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь? — Тоска, что ли? — Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.

    — Трумен Капоте · книга
11. «

    Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

    Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Дни тоски долги, часы еще дольше..

    Дни тоски долги, часы еще дольше..

    — Макс Фриш · книга
13. «

    — Иногда я просыпаюсь по утрам, почти ожидая увидеть рядом Лори, которая напомнит, чтобы я забрал Карла после школы или скажет, что завтрак готов. Каждое воскресенье она готовила нам блинчики, которые есть было невозможно. Просто комки муки. И главное, она ведь об этом знала. — А почему же продолжала? — Ну, она хотела, чтобы мы были семьей, которая по воскресеньям ест блины.

    — Иногда я просыпаюсь по утрам, почти ожидая увидеть рядом Лори, которая напомнит, чтобы я забрал Карла после школы или скажет, что завтрак готов. Каждое воскресенье она готовила нам блинчики, которые есть было невозможно. Просто комки муки. И главное, она ведь об этом знала. — А почему же продолжала? — Ну, она хотела, чтобы мы были семьей, которая по воскресеньям ест блины.

    — Рик Граймс · сериал
14. «

    Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

    Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

    — Андрей Рубанов · книга
15. «

    — Какая-то странная боль. <...> — Так умирают от тоски по тому, чего не испытают никогда.

    — Какая-то странная боль. <...> — Так умирают от тоски по тому, чего не испытают никогда.

    — Алессандро Барикко · книга
16. «

    Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

    Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

    — Максим Горький · книга
17. «

    … Я вижу, что комната пуста, и покидаю ее с болью и тоской в душе, как любовник, которого выставили за дверь…

    … Я вижу, что комната пуста, и покидаю ее с болью и тоской в душе, как любовник, которого выставили за дверь…

    — Гай Плиний Цецилий Секунд (Плиний Младший)
18. «

    One way ticket, one way ticket, One way ticket, one way ticket, One way ticket, one way ticket to the blues. <...> I'm gonna take a trip to lonesome town Gonna stay at heartbreak hotel. A fool such as I there never was, I cried a tear so well.

    One way ticket, one way ticket, One way ticket, one way ticket, One way ticket, one way ticket to the blues. <...> I'm gonna take a trip to lonesome town Gonna stay at heartbreak hotel. A fool such as I there never was, I cried a tear so well.
19. «

    ... Ретаро без труда завоевывал себе новых друзей. Ему казалось, что если он будет весел — или станет изображать веселость, — то сумеет избавиться от одолевшей его беспричинной тоски и лени. Самоослепление, этот важнейший элемент веры, постоянно держало его в состоянии какого-то возбужденного спокойствия. Участвуя в непристойных забавах или сыпя вульгарными шутками, Ретаро думал: «Вот сейчас мне не тоскливо. Я не скучаю». Для себя такое умонастроение он окрестил «забвение любви».

    ... Ретаро без труда завоевывал себе новых друзей. Ему казалось, что если он будет весел — или станет изображать веселость, — то сумеет избавиться от одолевшей его беспричинной тоски и лени. Самоослепление, этот важнейший элемент веры, постоянно держало его в состоянии какого-то возбужденного спокойствия. Участвуя в непристойных забавах или сыпя вульгарными шутками, Ретаро думал: «Вот сейчас мне не тоскливо. Я не скучаю». Для себя такое умонастроение он окрестил «забвение любви».

    — Юкио Мисима · книга
20. «

    Ей хотелось только пить и тосковать. А временами ей хотелось ещё и умереть. Лучше всего от приступа воспоминаний.

    Ей хотелось только пить и тосковать. А временами ей хотелось ещё и умереть. Лучше всего от приступа воспоминаний.

    — Януш Леон Вишневский · книга