544 лучших мыслей на тему «тоска»

Собрали 544 цитаты на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Засыпала она со слезами на глазах и со слезами просыпалась. Её друзья видели это. Они не давали ей никаких советов. Потому что были её хорошими друзьями.

   Засыпала она со слезами на глазах и со слезами просыпалась. Её друзья видели это. Они не давали ей никаких советов. Потому что были её хорошими друзьями.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Зелёный сидел на площади и смотрел на меня с тоской пленённого гиганта, недоступной обычным людям. При вздохе из его носа вырвались две струйки дыма. Говорят, в детстве им удаляют огневые железы, а потом подрезают крылья, и они перестают развиваться. Что ж, однажды это случается с каждым из нас.

   Зелёный сидел на площади и смотрел на меня с тоской пленённого гиганта, недоступной обычным людям. При вздохе из его носа вырвались две струйки дыма. Говорят, в детстве им удаляют огневые железы, а потом подрезают крылья, и они перестают развиваться. Что ж, однажды это случается с каждым из нас.

   — Руслан Галеев · книга
3. «

   Над снежной ночью бесконечной беспечный мертвенный покой, и только в сердце — вещей, вечной всё веет болью и тоской. <...> Мне больно, больно, словно жду я, что мир погибнет без следа, - как будто милая, целуя, «прощай, — мне шепчет, — навсегда!»

   Над снежной ночью бесконечной беспечный мертвенный покой, и только в сердце — вещей, вечной всё веет болью и тоской. <...> Мне больно, больно, словно жду я, что мир погибнет без следа, - как будто милая, целуя, «прощай, — мне шепчет, — навсегда!»

   — Райнер Мария Рильке
4. «

   Врачи должны лечить болезни, а те, кто лечит пациентов, не вылезают из тоски.

   Врачи должны лечить болезни, а те, кто лечит пациентов, не вылезают из тоски.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
5. «

   О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...

   О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...

   — Александр Александрович Блок
6. «

   Когда ночами, полные печали, Слышны у моря крики журавлей И дымкою туман Плывёт в морские дали,- Тоскую я о родине моей!

   Когда ночами, полные печали, Слышны у моря крики журавлей И дымкою туман Плывёт в морские дали,- Тоскую я о родине моей!

   — Анна Евгеньевна Глускина · книга
7. «

   Ей делается страшно, она всегда боялась этой темноты, в которой сидят его страхи, крепко, точно кристаллы в пещере. Что его так страшит? Марта знает, что он боится остаться один, что его пугает собственная жестокая тоска. Но видно, есть и ещё что-то, чему не знают имени ни она, ни он сам. Внутри него какая-то червоточина, какой-то подвал с мусором вроде вот этого. Но стоит туда только влезть, как окажешься приговорена мотать там долгий срок. А она не может, у неё просто нет сил вытаскивать Эрнеста Хемингуэя из его собственной помойки.

   Ей делается страшно, она всегда боялась этой темноты, в которой сидят его страхи, крепко, точно кристаллы в пещере. Что его так страшит? Марта знает, что он боится остаться один, что его пугает собственная жестокая тоска. Но видно, есть и ещё что-то, чему не знают имени ни она, ни он сам. Внутри него какая-то червоточина, какой-то подвал с мусором вроде вот этого. Но стоит туда только влезть, как окажешься приговорена мотать там долгий срок. А она не может, у неё просто нет сил вытаскивать Эрнеста Хемингуэя из его собственной помойки.

   — Наоми Вуд · книга
8. «

   В Ханьданьской почтовой станции я встречаю праздник зимы. Колени обняв, сижу при огне - со мной неразлучна тень -

   В Ханьданьской почтовой станции я встречаю праздник зимы. Колени обняв, сижу при огне - со мной неразлучна тень -

   — Мэн Хао-Жань
9. «

   Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.

   Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

    Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

    — Екатерина Макарова
11. «

    Я живу уже долго и знаю, что такая заноза, как тоска, проникает в нашу ДНК и становится частью нашего естества.

    Я живу уже долго и знаю, что такая заноза, как тоска, проникает в нашу ДНК и становится частью нашего естества.

    — Кристин Ханна · книга
12. «

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    И уж если грустить, то красиво, И пусть если обида, то детская Коль тоска, то пускай только светская.

    И уж если грустить, то красиво, И пусть если обида, то детская Коль тоска, то пускай только светская.
14. «

    Ах, отчего на сердце так тоскливо? Ах, отчего сжимает грудь хандра? Душа упорно жаждет позитива, Взамен «увы» ей хочется «ура!»

    Ах, отчего на сердце так тоскливо? Ах, отчего сжимает грудь хандра? Душа упорно жаждет позитива, Взамен «увы» ей хочется «ура!»

    — Игорь Иртеньев
15. «

    Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

    Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

    — Леопольдо Лугонес
16. «

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    — Макс Фрай · книга
17. «

    — А ты скучаешь по мне? Скучаешь? У тебя стонет сердце когда ты думаешь о том как я закусываю нижнюю губу или смотрю, опустив ресницы в километры, а? — Нет.. — Чёрт возьми

    — А ты скучаешь по мне? Скучаешь? У тебя стонет сердце когда ты думаешь о том как я закусываю нижнюю губу или смотрю, опустив ресницы в километры, а? — Нет.. — Чёрт возьми
18. «

    Тоска внутри, Радость на фасаде.

    Тоска внутри, Радость на фасаде.
19. «

    У любой жизни — много граней. Можно писать очерки счастливого человека, удивляя и радуя других непоколебимым оптимизмом и негасимым солнцем в глазах, а ночами, выключая компьютер, нервно курить в окно, пить горький чай и надрывно молчать в подушку, потому что плакать уже нет сил. А можно писать трогательно, больно, на одном дыхании выворачивая душу, обнажая жалющую тоску мира, ничем не прикрытую, острую, как первый снег, как чистый лист, а потом... Идти на улицу и смеяться, подставляя лицо дождю.

    У любой жизни — много граней. Можно писать очерки счастливого человека, удивляя и радуя других непоколебимым оптимизмом и негасимым солнцем в глазах, а ночами, выключая компьютер, нервно курить в окно, пить горький чай и надрывно молчать в подушку, потому что плакать уже нет сил. А можно писать трогательно, больно, на одном дыхании выворачивая душу, обнажая жалющую тоску мира, ничем не прикрытую, острую, как первый снег, как чистый лист, а потом... Идти на улицу и смеяться, подставляя лицо дождю.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

    В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

    — Чак Паланик · книга