«тоска» в 715 цитат

Собрали 715 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.

   Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.

   — Иосиф Александрович Бродский
2. «

   А знаешь, иногда я скучаю по тебе так, что сил никаких нет.

   А знаешь, иногда я скучаю по тебе так, что сил никаких нет.

   — Эннис Дель Мар · фильм
3. «

   — Я слышал, Кроуфорд нанес Вам визит? — Да. — Он был с Вами мил? — Да. Очень. — Ваше сердце переменилось к нему? — Да. И не раз. Я поняла... Я поняла, что... — Тише. Нам с вами не следует говорить, когда слов недостаточно. — Мне Вас не хватало. — Мне Вас тоже.

   — Я слышал, Кроуфорд нанес Вам визит? — Да. — Он был с Вами мил? — Да. Очень. — Ваше сердце переменилось к нему? — Да. И не раз. Я поняла... Я поняла, что... — Тише. Нам с вами не следует говорить, когда слов недостаточно. — Мне Вас не хватало. — Мне Вас тоже.

   — Фанни Прайс · фильм
4. «

   Никто не тоскует по прошлому, так, как мы, — сказала девушка-вампир.

   Никто не тоскует по прошлому, так, как мы, — сказала девушка-вампир.
5. «

   Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.

   Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.

   — Александр Кушнер
6. «

   Тихонько забьюсь в дальний угол..и буду смотреть, как таяли звезды на небе и как тебе улыбалась весна.

   Тихонько забьюсь в дальний угол..и буду смотреть, как таяли звезды на небе и как тебе улыбалась весна.
7. «

   Недуг, которого причину Давно бы отыскать пора, Подобный английскому сплину, Короче: русская хандра Им овладела понемногу.

   Недуг, которого причину Давно бы отыскать пора, Подобный английскому сплину, Короче: русская хандра Им овладела понемногу.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
8. «

   Не расти, девочка, затоскуешь.

   Не расти, девочка, затоскуешь.

   — Андрей Платонович Платонов · книга
9. «

   Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец — книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно поймешь, что заменить былое не в силах, да и не нужно этого делать. Лучше снять с себя старую одежду, какой бы любимой она ни была, и облачиться в новую. Пусть это будет желтая рубашка — как раз вчера зашла в магазин, купила себе такую. Желтую, как солнечный день.

   Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец — книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно поймешь, что заменить былое не в силах, да и не нужно этого делать. Лучше снять с себя старую одежду, какой бы любимой она ни была, и облачиться в новую. Пусть это будет желтая рубашка — как раз вчера зашла в магазин, купила себе такую. Желтую, как солнечный день.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    — Время и правда умеет летать. Я надеялся, что оно пролетит медленнее... Время быстро пролетает, независимо от того, хочешь ты удержать его или нет. — Оно не только пролетает мимо, вместе с тем, время мы никогда не сможем вернуть. Любой почувствует тоску по тому, что уже ушло, но обернется ли эта печаль в нечто, вызывающее жалость или же станет радостным воспоминанием? Полностью зависит от вас.

    — Время и правда умеет летать. Я надеялся, что оно пролетит медленнее... Время быстро пролетает, независимо от того, хочешь ты удержать его или нет. — Оно не только пролетает мимо, вместе с тем, время мы никогда не сможем вернуть. Любой почувствует тоску по тому, что уже ушло, но обернется ли эта печаль в нечто, вызывающее жалость или же станет радостным воспоминанием? Полностью зависит от вас.
11. «

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
12. «

    Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.

    Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.

    — Кассандра Клэр · книга
13. «

    Ты моя, ты Кармен, я тоскую волком. Твоё имя леплю губами по стенам, Марширую не в ногу, глотаю осколки, Ну хочешь, хочешь, хочешь приеду?

    Ты моя, ты Кармен, я тоскую волком. Твоё имя леплю губами по стенам, Марширую не в ногу, глотаю осколки, Ну хочешь, хочешь, хочешь приеду?
14. «

    Субботний вечер не только самый тоскливый в неделе, но и единственный, предназначенный для веселья.

    Субботний вечер не только самый тоскливый в неделе, но и единственный, предназначенный для веселья.

    — Эд Макбейн · книга
15. «

    Очень больно, когда тот кто ушел однажды возвращается. Когда вообще возвращаются люди, с которыми раньше что-то связывало, а со временем все ниточки оборвались, теплые вечера превратились в одинокие утра, общие песни позабылись, фильмы стерлись, фотографии пожелтели. И живешь, запоминая новые номера телефонов, письма отправляя на другие адреса, и в гороскопе, опубликованном в газете, кроме своего знака, мимолётным взглядом, вместо привычного зимнего смотришь весенний отчет. И очень, очень горько (в животе, в горле, в голове) становится, когда человек, с которым у тебя была своя маленькая жизнь, вдруг возвращается — просто потому что ему так захотелось — и кричит с порога: «Привет, я здесь!» или «Теперь я снова тут!» и «Я никуда не уйду!». И так хочется по-свойски улыбнуться, и улыбаешься же. Но только и остается разговаривать на отвлеченные темы, а на вопрос «что нового» или «как дела» молчишь и не находишь, что сказать — все уже обговорено с людьми, которые были перманентно рядом, либо произошли такие события, которые старому знакомому будут либо неинтересны, либо не будут никаким боком касаться. И продолжаются эти «а, помнишь...», «как ты был без меня?», «давай сделаем то-то». Встретимся завтра. Пожалуйста, если вы однажды ушли — не возвращайтесь.

    Очень больно, когда тот кто ушел однажды возвращается. Когда вообще возвращаются люди, с которыми раньше что-то связывало, а со временем все ниточки оборвались, теплые вечера превратились в одинокие утра, общие песни позабылись, фильмы стерлись, фотографии пожелтели. И живешь, запоминая новые номера телефонов, письма отправляя на другие адреса, и в гороскопе, опубликованном в газете, кроме своего знака, мимолётным взглядом, вместо привычного зимнего смотришь весенний отчет. И очень, очень горько (в животе, в горле, в голове) становится, когда человек, с которым у тебя была своя маленькая жизнь, вдруг возвращается — просто потому что ему так захотелось — и кричит с порога: «Привет, я здесь!» или «Теперь я снова тут!» и «Я никуда не уйду!». И так хочется по-свойски улыбнуться, и улыбаешься же. Но только и остается разговаривать на отвлеченные темы, а на вопрос «что нового» или «как дела» молчишь и не находишь, что сказать — все уже обговорено с людьми, которые были перманентно рядом, либо произошли такие события, которые старому знакомому будут либо неинтересны, либо не будут никаким боком касаться. И продолжаются эти «а, помнишь...», «как ты был без меня?», «давай сделаем то-то». Встретимся завтра. Пожалуйста, если вы однажды ушли — не возвращайтесь.
16. «

    Мы не живём, а мы тоскуем.

    Мы не живём, а мы тоскуем.

    — Сергей Александрович Есенин
17. «

    Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

    Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

    — Дино Буццати · книга
18. «

    Когда кого-то теряешь, когда кого-то недостает, ты больше всего страдаешь от того, что человек этот превратился в нечто воображаемое, нечто нереальное. Но твоя тоска по нему – вовсе не воображаемая. И потому ты вынужден цепляться за свою тоску.

    Когда кого-то теряешь, когда кого-то недостает, ты больше всего страдаешь от того, что человек этот превратился в нечто воображаемое, нечто нереальное. Но твоя тоска по нему – вовсе не воображаемая. И потому ты вынужден цепляться за свою тоску.

    — Джонатан Коу · книга
19. «

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    — Дон Делилло · книга
20. «

    те, кто больше всего скучают, обычно делают это молча. про себя.

    те, кто больше всего скучают, обычно делают это молча. про себя.