369 фраз, которые всё говорят о «трусость»

Собрали 369 цитат на тему «трусость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Смерть не так уж страшна, это трусость делает ее страшной.

   Смерть не так уж страшна, это трусость делает ее страшной.

   — Герберт Уэллс · книга
2. «

   Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся...

   Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Не трусость заставляет людей сомневаться, а жестокая реальность.

   Не трусость заставляет людей сомневаться, а жестокая реальность.

   — Элизабет Гилберт · книга
4. «

   Пример трусливых заразителен...

   Пример трусливых заразителен...

   — Валерий Большаков · книга
5. «

   — Ты трус! — Ну... все улики указывают на это.

   — Ты трус! — Ну... все улики указывают на это.

   — Эми Фарра Фаулер · сериал
6. «

   Европа, на мой взгляд, умирает, и называет трусость — толерантностью, бессилие — мультикультурализмом, и за это расплачивается, и отголоски этого будем мы хлебать... Но у нас просто другого пути нет! Другой путь — это вот взять, и всё, что было создано до сегодняшнего дня, включая Федора Михайловича Достоевского, Льва Николаевича Толстого и так далее — зачеркнуть, и впитать в себя абсолютно чужое, страшное, механическое, никогда не совмещающееся с Богом в человеке.

   Европа, на мой взгляд, умирает, и называет трусость — толерантностью, бессилие — мультикультурализмом, и за это расплачивается, и отголоски этого будем мы хлебать... Но у нас просто другого пути нет! Другой путь — это вот взять, и всё, что было создано до сегодняшнего дня, включая Федора Михайловича Достоевского, Льва Николаевича Толстого и так далее — зачеркнуть, и впитать в себя абсолютно чужое, страшное, механическое, никогда не совмещающееся с Богом в человеке.

   — Никита Михалков
7. «

   Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

   Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

   По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

   — Эрнест Хемингуэй
9. «

   Лучше минуту быть трусом, чем всю жизнь мёртвым.

   Лучше минуту быть трусом, чем всю жизнь мёртвым.

   — Ирландские пословицы и поговорки
10. «

    Ежегодно ставятся менее важные опыты, иногда кончающиеся трагически. Наука — борьба за счастье человечества — также требует жертв, как и всякая другая борьба. Трусам, очень берегущим себя, не даются полнота и радость жизни, а ученым — крупные шаги вперед...

    Ежегодно ставятся менее важные опыты, иногда кончающиеся трагически. Наука — борьба за счастье человечества — также требует жертв, как и всякая другая борьба. Трусам, очень берегущим себя, не даются полнота и радость жизни, а ученым — крупные шаги вперед...

    — Иван Антонович Ефремов · книга
11. «

    — Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно? — Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.

    — Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно? — Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.

    — Хлыстов · сериал
12. «

    Двоих ведут на расстрел. Один говорит: — Давай убежим! — А хуже не будет?

    Двоих ведут на расстрел. Один говорит: — Давай убежим! — А хуже не будет?
13. «

    По отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из собственного опыта знаю, что женщины наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусливость и жадность.

    По отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из собственного опыта знаю, что женщины наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусливость и жадность.

    — Осаму Дадзай · книга
14. «

    Хотя осторожность и здравый смысл весьма важны, иногда нужно идти на риск. Если ты смеешься — рискуешь показаться дураком. Если ты плачешь — рискуешь показаться слабодушным. Если тянешься к другому — рискуешь влюбиться. Проявляя чувства — рискуешь раскрыться. Открывая толпе свои идеи и мечты, рискуешь быть отвергнутым. Любя, рискуешь не обрести ответной любви. Сама жизнь грозит риском смерти. Надеясь — рискуешь разочароваться. Делая попытку — рискуешь потерпеть поражение. Тем не менее надо идти на риск, потому что величайшая опасность и заблуждение в жизни есть отсутствие риска. если человек не рискует ни чем, ничего не делает, ничего не имеет — он становится ничем. он может избежать потерь и скорбей, но не научится познавать, чувствовать, изменяться, расти, любить и жить. Скованный страхом, он — раб, который бежит от своей свободы. Только тот, кто осмеливается идти на риск, — свободен.

    Хотя осторожность и здравый смысл весьма важны, иногда нужно идти на риск. Если ты смеешься — рискуешь показаться дураком. Если ты плачешь — рискуешь показаться слабодушным. Если тянешься к другому — рискуешь влюбиться. Проявляя чувства — рискуешь раскрыться. Открывая толпе свои идеи и мечты, рискуешь быть отвергнутым. Любя, рискуешь не обрести ответной любви. Сама жизнь грозит риском смерти. Надеясь — рискуешь разочароваться. Делая попытку — рискуешь потерпеть поражение. Тем не менее надо идти на риск, потому что величайшая опасность и заблуждение в жизни есть отсутствие риска. если человек не рискует ни чем, ничего не делает, ничего не имеет — он становится ничем. он может избежать потерь и скорбей, но не научится познавать, чувствовать, изменяться, расти, любить и жить. Скованный страхом, он — раб, который бежит от своей свободы. Только тот, кто осмеливается идти на риск, — свободен.

    — Андрэ Нортон · книга
15. «

    Ей хотелось провести с ним еще одну ночь. Хотя бы одну, чтобы они могли закончить то, что начали. Но как ей об этом ему сказать? Разумеется, она не могла этого сделать. Струсив, как обычно, она оставила все на самый последний момент. «В будущем я стану смелее, — пообещала она себе. В будущем я всегда буду говорить то, что думаю, красноречиво и страстно.»

    Ей хотелось провести с ним еще одну ночь. Хотя бы одну, чтобы они могли закончить то, что начали. Но как ей об этом ему сказать? Разумеется, она не могла этого сделать. Струсив, как обычно, она оставила все на самый последний момент. «В будущем я стану смелее, — пообещала она себе. В будущем я всегда буду говорить то, что думаю, красноречиво и страстно.»

    — Дэвид Николс · книга
16. «

    «Трус! Он боится до меня дотронуться!» – сказало дерьмо.

    «Трус! Он боится до меня дотронуться!» – сказало дерьмо.

    — Станислав Ежи Лец · книга
17. «

    Леность и трусость — вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, всё же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами.

    Леность и трусость — вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, всё же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами.

    — Иммануил Кант · книга
18. «

    Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку. Если это случится, ты умрёшь, и тогда тебе будет всё равно. Если же победишь, то будет стыдно, что усомнился в себе. Но всегда помни: смелость и безрассудство — разные вещи, равно как трусость и осмотрительность.

    Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку. Если это случится, ты умрёшь, и тогда тебе будет всё равно. Если же победишь, то будет стыдно, что усомнился в себе. Но всегда помни: смелость и безрассудство — разные вещи, равно как трусость и осмотрительность.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
19. «

    ... Виктор знал, что человек не может быть героем по пять минут в день. Есть, конечно, такая штука, как запас прочности, но иногда ломаются и крутые ребята. Но, как правило, если ты один раз дал пинка плохому парню, то в следующий раз скорее повторишь этот трюк, чем сам подставишь задницу. По его убеждению, люди сильно преувеличивают роль обстоятельств. По-настоящему важны личностные характеристики, то есть те тактико-технические параметры, которые заложены природой. Под влиянием обстоятельств они просто ярче проявляются, вот и все. Полноценный трус не может в один миг стать храбрецом, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он так и умрет трусом. Но если внутри человека живет отчаянный сукин сын (пусть никто даже не догадывается о его существовании), то он обязательно вылезет наружу, когда придет срок. Хлипкий интеллигент-очкарик вдруг проламывает башку грабителю не потому, что его заставили это сделать обстоятельства. А лишь потому, что в нем всегда был стержень. В противном случае, грабители давно вымерли бы, как динозавры.

    ... Виктор знал, что человек не может быть героем по пять минут в день. Есть, конечно, такая штука, как запас прочности, но иногда ломаются и крутые ребята. Но, как правило, если ты один раз дал пинка плохому парню, то в следующий раз скорее повторишь этот трюк, чем сам подставишь задницу. По его убеждению, люди сильно преувеличивают роль обстоятельств. По-настоящему важны личностные характеристики, то есть те тактико-технические параметры, которые заложены природой. Под влиянием обстоятельств они просто ярче проявляются, вот и все. Полноценный трус не может в один миг стать храбрецом, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он так и умрет трусом. Но если внутри человека живет отчаянный сукин сын (пусть никто даже не догадывается о его существовании), то он обязательно вылезет наружу, когда придет срок. Хлипкий интеллигент-очкарик вдруг проламывает башку грабителю не потому, что его заставили это сделать обстоятельства. А лишь потому, что в нем всегда был стержень. В противном случае, грабители давно вымерли бы, как динозавры.

    — Кирилл Константинович Алексеев · книга
20. «

    Трусы не выходят на бой, они устраивают засады.

    Трусы не выходят на бой, они устраивают засады.

    — Султан Сулейман I Великолепный · сериал