141 фраза на тему «тюрьма» для дневника

Собрали 141 цитата на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нет тюрьмы хуже, чем строим мы из собственных страхов и покаяний.

   Нет тюрьмы хуже, чем строим мы из собственных страхов и покаяний.

   — Джон Хилл · сериал
2. «

   — Мы вам приклеиваем парик. — Так. — Рисуем татуировку. — Так. — И сажаем в тюрьму. — Как это?... А за что же это?

   — Мы вам приклеиваем парик. — Так. — Рисуем татуировку. — Так. — И сажаем в тюрьму. — Как это?... А за что же это?

   — Евгений Иванович Трошкин · фильм
3. «

   Камера предварительного заключения — это такое место во Франции, где на минимум квадратных метров приходится максимум боли.

   Камера предварительного заключения — это такое место во Франции, где на минимум квадратных метров приходится максимум боли.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Человеку в моем положении первое утешение — видеть лица друзей.

   Человеку в моем положении первое утешение — видеть лица друзей.

   — Мефф Поттер · фильм
5. «

   Жить в тюрьме, зная, что ты невиновен, и зная, что можешь выйти, только оклеветав себя, совершать свой выбор каждый день, помня о родных — это и есть свобода. И я живу со своей свободой, это мой выбор, может поэтому мне не так тяжело, как кому-то хотелось бы.

   Жить в тюрьме, зная, что ты невиновен, и зная, что можешь выйти, только оклеветав себя, совершать свой выбор каждый день, помня о родных — это и есть свобода. И я живу со своей свободой, это мой выбор, может поэтому мне не так тяжело, как кому-то хотелось бы.

   — Мария Владимировна Алёхина
6. «

   Человек считается опозоренным, если его били, если он обличен в воровстве, в драке, в неплатеже карточного долга и т. п., но если он подписал смертный приговор, участвовал в исполнении казни, читал чужие письма, разлучал отцов и супругов с семьями, отбирал последние средства, сажал в тюрьму. А ведь это хуже. Когда же это будет? Скоро. А когда это будет, конец насильственному строю.

   Человек считается опозоренным, если его били, если он обличен в воровстве, в драке, в неплатеже карточного долга и т. п., но если он подписал смертный приговор, участвовал в исполнении казни, читал чужие письма, разлучал отцов и супругов с семьями, отбирал последние средства, сажал в тюрьму. А ведь это хуже. Когда же это будет? Скоро. А когда это будет, конец насильственному строю.

   — Лев Николаевич Толстой
7. «

   Их тюрьма внутри их, и потому они в тюрьме.

   Их тюрьма внутри их, и потому они в тюрьме.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
8. «

   Только человек, познавший свободу, Понимает, что он в тюрьме.

   Только человек, познавший свободу, Понимает, что он в тюрьме.

   — Кэтрин Фишер · книга
9. «

   — Да, это я. — Я офицер Райан. Вы не могли бы пройти со мной в участок?

   — Да, это я. — Я офицер Райан. Вы не могли бы пройти со мной в участок?

   — Сесилия Ахерн · книга
10. «

    Тюрьма — хорошее место для того, чтобы научиться прислушиваться как к своему интеллекту, так и к физиологии. Я научилась по-настоящему внимательно читать. Тюрьма — это как монастырь, место аскетических практик.

    Тюрьма — хорошее место для того, чтобы научиться прислушиваться как к своему интеллекту, так и к физиологии. Я научилась по-настоящему внимательно читать. Тюрьма — это как монастырь, место аскетических практик.

    — Надежда Толоконникова
11. «

    Самые прекрасные сны о свободе снятся в тюрьме.

    Самые прекрасные сны о свободе снятся в тюрьме.

    — Фридрих Шиллер
12. «

    — Скажи, то, что чаще всего говорят о мужчинах вышедших из тюрьмы, правда? — О чём ты? — Якобы, они чудовищно хотят секса.

    — Скажи, то, что чаще всего говорят о мужчинах вышедших из тюрьмы, правда? — О чём ты? — Якобы, они чудовищно хотят секса.

    — Элис Купер · сериал
13. «

    — У вас есть юридический опыт? — Типа того. — Как это типа того? — Я провел половину жизни в тюрьме.

    — У вас есть юридический опыт? — Типа того. — Как это типа того? — Я провел половину жизни в тюрьме.

    — Судья · фильм
14. «

    Вообще, поймите и передайте там, кому надо выше, что вы сильны лишь постольку, поскольку отбираете у людей не всё. Но человек, у которого вы отобрали всё – уже не подвластен вам, он снова свободен.

    Вообще, поймите и передайте там, кому надо выше, что вы сильны лишь постольку, поскольку отбираете у людей не всё. Но человек, у которого вы отобрали всё – уже не подвластен вам, он снова свободен.

    — Александр Солженицын · книга
15. «

    Я заключенный под номером 786, Смотрю на мир сквозь решетку тюрьмы. Я вижу деревни родные огни, И Зару глаза в ней видят мои. О себе забывая порой, Все мечты мои в жизнь воплощает И, родные оставив края, Моих мать и отца опекает. Пусть жизнь изменить не в моей это власти, Я Бога прошу, чтобы дал Он ЕЙ счастье. Они говорят: «Мы чужие с тобой». Откуда им знать, кто чужой, а кто свой? Они говорят: «Чужие мы с нею», Но разве чужую называют своею?

    Я заключенный под номером 786, Смотрю на мир сквозь решетку тюрьмы. Я вижу деревни родные огни, И Зару глаза в ней видят мои. О себе забывая порой, Все мечты мои в жизнь воплощает И, родные оставив края, Моих мать и отца опекает. Пусть жизнь изменить не в моей это власти, Я Бога прошу, чтобы дал Он ЕЙ счастье. Они говорят: «Мы чужие с тобой». Откуда им знать, кто чужой, а кто свой? Они говорят: «Чужие мы с нею», Но разве чужую называют своею?

    — Вир и Зара (Veer-Zaara) · фильм
16. «

    Если в этой стране такие исправительные учреждения, то всех заключённых нужно выпустить на свободу. Здесь невыносимо находиться!

    Если в этой стране такие исправительные учреждения, то всех заключённых нужно выпустить на свободу. Здесь невыносимо находиться!

    — Луи Винторп Третий · фильм
17. «

    Мы оба изгнаны людьми И брошены в тюрьму, До нас обоих дела нет И богу самому, Поймал нас всех в ловушку грех, Не выйти никому.

    Мы оба изгнаны людьми И брошены в тюрьму, До нас обоих дела нет И богу самому, Поймал нас всех в ловушку грех, Не выйти никому.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    — А ты зачем бежал? — Все пабижали — и я пабижал...

    — А ты зачем бежал? — Все пабижали — и я пабижал...

    — Евгений Иванович Трошкин · фильм
19. «

    Больше всего теперь меня волнует старый как мир вопрос: «Как я когда-нибудь смогу радоваться, зная о том, как много совершается зла и творится неправды?» Мне пишут люди, поддерживающие меня: «Помни, все это закончится, и ты вернешься к счастливой жизни». Но можно ли быть счастливым, увидев то, что увидела я? Я знаю, это беспокойство, мятежность и отчаяние, но никогда нескончаемый поиск правды теперь уже точно меня не оставят.

    Больше всего теперь меня волнует старый как мир вопрос: «Как я когда-нибудь смогу радоваться, зная о том, как много совершается зла и творится неправды?» Мне пишут люди, поддерживающие меня: «Помни, все это закончится, и ты вернешься к счастливой жизни». Но можно ли быть счастливым, увидев то, что увидела я? Я знаю, это беспокойство, мятежность и отчаяние, но никогда нескончаемый поиск правды теперь уже точно меня не оставят.

    — Надежда Толоконникова
20. «

    Страдание — это непрерывное, никогда не кончающееся мгновение. Его невозможно разделить на дни, на месяцы, на времена года. Мы можем лишь подмечать различные его нюансы и устанавливать, в какой последовательности они повторяются. У нас здесь само время остановилось в своём поступательном движении вперёд. Вместо этого оно идёт по кругу вращаясь вокруг единого центра боли. Над нами господствует парализующая неподвижность жизни, в неизменном распорядке в котором каждой мелочи отведено своё место, — мы едим, пьем, выходим на прогулку, ложимся и молимся (или, по крайней мере становимся на колени для молитвы) в соответствии с кем-то установленными правилами и железными предписаниями.

    Страдание — это непрерывное, никогда не кончающееся мгновение. Его невозможно разделить на дни, на месяцы, на времена года. Мы можем лишь подмечать различные его нюансы и устанавливать, в какой последовательности они повторяются. У нас здесь само время остановилось в своём поступательном движении вперёд. Вместо этого оно идёт по кругу вращаясь вокруг единого центра боли. Над нами господствует парализующая неподвижность жизни, в неизменном распорядке в котором каждой мелочи отведено своё место, — мы едим, пьем, выходим на прогулку, ложимся и молимся (или, по крайней мере становимся на колени для молитвы) в соответствии с кем-то установленными правилами и железными предписаниями.

    — Оскар Уайльд · книга