252 цитаты по теме «тюрьма» без воды

Собрали 252 цитаты на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любого человека, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что.

   Любого человека, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что.

   — Фридрих Дюрренматт
2. «

   — Кварк, выходи на связь. Прием. — Рад слышать твой голос, Ретчет. Они заключили нас в тюремных камерах, и… Они несут еду. Ох, хвала небесам, они принесли… Воду из-под крана?! Ах вы звери!

   — Кварк, выходи на связь. Прием. — Рад слышать твой голос, Ретчет. Они заключили нас в тюремных камерах, и… Они несут еду. Ох, хвала небесам, они принесли… Воду из-под крана?! Ах вы звери!

   — Рэтчет (Ratchet) · игра
3. «

   Детство Карроха прошло несладко. Мать его умерла при родах. Отца, кузнеца при последнем короле Слома, растоптали насмерть, когда ребёнку было пять лет. Тогда Карроха поселили в королевский зверинец, где он рос среди животных: львов, обезьян, оленей-падунов и других, менее известных существ, в которых не всякий верил. На седьмой год жизни парня королевский лазутчик привёл во дворец новую тварь. Её подтащили к королю, закованную в цепи, и та заговорила, хоть и не двигала ртом. Просила она одно: свободы. Король лишь рассмеялся и приказал зверю выступать ему на потеху, а когда тот отказался, огрел его своим Диким скипетром и приказал отправить тварь в темницу. Следующие месяцы мальчик тайком проносил к существу еду и лекарства, но они лишь слегка отодвигали полное истощение. Без слов зверь говорил с мальчиком, и со временем их связь усилилась настолько, что Каррох понял — он может поддерживать разговор. Более того, он научился общаться со всеми обитателями королевского зверинца. В ночь, когда зверь умер, мальчик впал в ярость. Он повел чудищ войной на прислужников короля, отперев клетки и выпустив зверей на дворцовые земли. В погроме насмерть растерзали и самого короля. Пока царила неразбериха, Каррох освободил одного из королевских оленей, и тот поклонился в ответ, а затем, с Каррохом на спине, перемахнул через высокие стены дворца, унося того из проклятого места. Теперь повелитель зверей Каррох по прозвищу Beastmaster уже взрослый мужчина, но он не потерял способности говорить с дикими зверьми. Сирота из королевского зверинца превратился в неукротимого воина природы.

   Детство Карроха прошло несладко. Мать его умерла при родах. Отца, кузнеца при последнем короле Слома, растоптали насмерть, когда ребёнку было пять лет. Тогда Карроха поселили в королевский зверинец, где он рос среди животных: львов, обезьян, оленей-падунов и других, менее известных существ, в которых не всякий верил. На седьмой год жизни парня королевский лазутчик привёл во дворец новую тварь. Её подтащили к королю, закованную в цепи, и та заговорила, хоть и не двигала ртом. Просила она одно: свободы. Король лишь рассмеялся и приказал зверю выступать ему на потеху, а когда тот отказался, огрел его своим Диким скипетром и приказал отправить тварь в темницу. Следующие месяцы мальчик тайком проносил к существу еду и лекарства, но они лишь слегка отодвигали полное истощение. Без слов зверь говорил с мальчиком, и со временем их связь усилилась настолько, что Каррох понял — он может поддерживать разговор. Более того, он научился общаться со всеми обитателями королевского зверинца. В ночь, когда зверь умер, мальчик впал в ярость. Он повел чудищ войной на прислужников короля, отперев клетки и выпустив зверей на дворцовые земли. В погроме насмерть растерзали и самого короля. Пока царила неразбериха, Каррох освободил одного из королевских оленей, и тот поклонился в ответ, а затем, с Каррохом на спине, перемахнул через высокие стены дворца, унося того из проклятого места. Теперь повелитель зверей Каррох по прозвищу Beastmaster уже взрослый мужчина, но он не потерял способности говорить с дикими зверьми. Сирота из королевского зверинца превратился в неукротимого воина природы.
4. «

   В тюрьму людей сажают за убийство, за кражу, за подлоги, за разные хорошие дела, а начинают они всегда с того, что задают дурацкие вопросы.

   В тюрьму людей сажают за убийство, за кражу, за подлоги, за разные хорошие дела, а начинают они всегда с того, что задают дурацкие вопросы.

   — Чарльз Диккенс · книга
5. «

   Сочувствую, друг, тебе жутко не везёт!

   Сочувствую, друг, тебе жутко не везёт!

   — Пират · фильм
6. «

   Бессмысленно блокировать интернет-пользователей, повинных в «пиратстве». Мне кажется, штрафа вполне достаточно, а отключать целую семью от интернета не следует — это все равно что посадить в тюрьму.

   Бессмысленно блокировать интернет-пользователей, повинных в «пиратстве». Мне кажется, штрафа вполне достаточно, а отключать целую семью от интернета не следует — это все равно что посадить в тюрьму.

   — Тимоти Джон Бернерс-Ли
7. «

   Тело упрятали, мозг на воле.

   Тело упрятали, мозг на воле.

   — Фрэнк Леоне · фильм
8. «

   Чёрные, белые, жёлтые и краснокожие — в тюрьме всё это несущественно, вот уж где наступает всеобщее равенство.

   Чёрные, белые, жёлтые и краснокожие — в тюрьме всё это несущественно, вот уж где наступает всеобщее равенство.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   — Знаешь, Кев, я твой брат. А не подопытная крыса. — Дэриан, сейчас не время думать о гордости! — О гордости? Здорово! Речь идет о моем теле, а ты хочешь поиграть в доктора! — А ты предпочитаешь, чтобы твои сокамерники поиграли с тобой во что-то еще!

   — Знаешь, Кев, я твой брат. А не подопытная крыса. — Дэриан, сейчас не время думать о гордости! — О гордости? Здорово! Речь идет о моем теле, а ты хочешь поиграть в доктора! — А ты предпочитаешь, чтобы твои сокамерники поиграли с тобой во что-то еще!

   — Дэриан Фокс · сериал
10. «

    Вот где настоящий цирк, подумал я, закрывая глаза. Настоящий цирк здесь, а мы группа дрессированных мышей.

    Вот где настоящий цирк, подумал я, закрывая глаза. Настоящий цирк здесь, а мы группа дрессированных мышей.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

    Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

    — Коко Шанель · книга
12. «

    Психиатрическая больница – тюрьма для невинных.

    Психиатрическая больница – тюрьма для невинных.
13. «

    Хочешь знать, кто твой друг? Попади в тюрьму.

    Хочешь знать, кто твой друг? Попади в тюрьму.

    — Чарльз Буковски
14. «

    — Сначала он про меня забыл, а теперь оставил с тобой. — Твой отец работает как проклятый, чтобы ты ни в чём не нуждался. Если его нет с тобой, значит он пытается... ...избежать тюрьмы. — Думаю, ему нужен секс! — Я пошутил про тюрьму, Джейк.

    — Сначала он про меня забыл, а теперь оставил с тобой. — Твой отец работает как проклятый, чтобы ты ни в чём не нуждался. Если его нет с тобой, значит он пытается... ...избежать тюрьмы. — Думаю, ему нужен секс! — Я пошутил про тюрьму, Джейк.

    — Джейк Харпер · сериал
15. «

    — Вы понимаете, что воровской жаргон, который вы навязываете со сцены, формирует атмосферу преступной среды? Чему научится молодёжь, слушая ваши песни? — Хороший вопрос. Вы просто плохо знаете моё творчество. У меня есть много песен, не имеющих никакого отношения к жизни за решёткой. И потом я никогда не пел гимнов любым преступлениям и никогда не слышал, что кто-то из пацанов, оказавшись на скамье подсудимых, сказал, что он совершил что-то, наслушавшись песен Круга.

    — Вы понимаете, что воровской жаргон, который вы навязываете со сцены, формирует атмосферу преступной среды? Чему научится молодёжь, слушая ваши песни? — Хороший вопрос. Вы просто плохо знаете моё творчество. У меня есть много песен, не имеющих никакого отношения к жизни за решёткой. И потом я никогда не пел гимнов любым преступлениям и никогда не слышал, что кто-то из пацанов, оказавшись на скамье подсудимых, сказал, что он совершил что-то, наслушавшись песен Круга.

    — Ведущий телешоу · сериал
16. «

    Кто-то из эмигрантов, кажется князь Гагарин, говорил, что в Советском Союзе осуждённых приговаривают к десяти годам лишения свободы без права переписки. Выдумать такое мог только садист.

    Кто-то из эмигрантов, кажется князь Гагарин, говорил, что в Советском Союзе осуждённых приговаривают к десяти годам лишения свободы без права переписки. Выдумать такое мог только садист.

    — Ирина Богданова · книга
17. «

    Иногда этот тяжёлый тюремный сон прерывался нечеловеческим, звериным воем. От него стыла кровь, леденело нутро. Крик нёсся из того же забетонированного подземелья. Где-то рядом мучили арестованного. Он мог быть виновным, мог не быть. Что это меняло? Истязали живого человека. Вой и чужая боль контузили не на час, не на день. На всю жизнь. Нас, разбуженных, схваченных за живое криком предсмертья, вскидывало с постелей в глубоком среднеазиатском тылу.

    Иногда этот тяжёлый тюремный сон прерывался нечеловеческим, звериным воем. От него стыла кровь, леденело нутро. Крик нёсся из того же забетонированного подземелья. Где-то рядом мучили арестованного. Он мог быть виновным, мог не быть. Что это меняло? Истязали живого человека. Вой и чужая боль контузили не на час, не на день. На всю жизнь. Нас, разбуженных, схваченных за живое криком предсмертья, вскидывало с постелей в глубоком среднеазиатском тылу.

    — Тамара Петкевич · книга
18. «

    Тюрьма — это образ мыслей. Мы сами себе тюрьмы, мы сами себе надзиратели. Каждый отбывает свой срок. Тюрьма она в голове.

    Тюрьма — это образ мыслей. Мы сами себе тюрьмы, мы сами себе надзиратели. Каждый отбывает свой срок. Тюрьма она в голове.

    — Чарльз Мэнсон · сериал
19. «

    Там свободы больше, чем на воле, Только надо, брат, ее найти!

    Там свободы больше, чем на воле, Только надо, брат, ее найти!
20. «

    Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел — лучше ему умереть. Заключенный приучается там ненавидеть труд — ничему другому и не может он там научиться. Он обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям, становится эгоистом. Возвращаясь на волю, он видит, что он не только не вырос за время лагеря, но что интересы его сузились, стали бедными и грубыми. Моральные барьеры отодвинулись куда-то в сторону. Оказывается, можно делать подлости и все же жить. Можно лгать — и жить. Можно обещать — и не исполнять обещаний и все-таки жить. Можно пропить деньги товарища. Можно выпрашивать милостыню и жить! Попрошайничать и жить! Оказывается, человек, совершивший подлость, не умирает. Он приучается к лодырничеству, к обману, к злобе на всех и вся. Он винит весь мир, оплакивая свою судьбу. Он чересчур высоко ценит свои страдания, забывая, что у каждого человека есть свое горе. К чужому горю он разучился относиться сочувственно — он просто его не понимает, не хочет понимать. Скептицизм — это еще хорошо, это еще лучшее из лагерного наследства. Он приучается ненавидеть людей. Он боится — он трус. Он боится повторений своей судьбы — боится доносов, боится соседей, боится всего, чего не должен бояться человек. Он раздавлен морально. Его представления о нравственности изменились, и он сам не замечает этого.

    Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел — лучше ему умереть. Заключенный приучается там ненавидеть труд — ничему другому и не может он там научиться. Он обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям, становится эгоистом. Возвращаясь на волю, он видит, что он не только не вырос за время лагеря, но что интересы его сузились, стали бедными и грубыми. Моральные барьеры отодвинулись куда-то в сторону. Оказывается, можно делать подлости и все же жить. Можно лгать — и жить. Можно обещать — и не исполнять обещаний и все-таки жить. Можно пропить деньги товарища. Можно выпрашивать милостыню и жить! Попрошайничать и жить! Оказывается, человек, совершивший подлость, не умирает. Он приучается к лодырничеству, к обману, к злобе на всех и вся. Он винит весь мир, оплакивая свою судьбу. Он чересчур высоко ценит свои страдания, забывая, что у каждого человека есть свое горе. К чужому горю он разучился относиться сочувственно — он просто его не понимает, не хочет понимать. Скептицизм — это еще хорошо, это еще лучшее из лагерного наследства. Он приучается ненавидеть людей. Он боится — он трус. Он боится повторений своей судьбы — боится доносов, боится соседей, боится всего, чего не должен бояться человек. Он раздавлен морально. Его представления о нравственности изменились, и он сам не замечает этого.

    — Варлам Шаламов