308 высказываний на тему «тюрьма»

Собрали 308 цитат на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Разве расскажешь, что это за чувство, когда тебя выкликают по где-то кем-то составленному списку? В какой путь? По каким законам существования? И главное, за что?

   Разве расскажешь, что это за чувство, когда тебя выкликают по где-то кем-то составленному списку? В какой путь? По каким законам существования? И главное, за что?

   — Тамара Петкевич · книга
2. «

   Пять лет мой брат по тюрьмам гнил, пока вы водку жрали, да баб драли. Вы ему будете обязаны до тех пор, пока в сырую не уложат.

   Пять лет мой брат по тюрьмам гнил, пока вы водку жрали, да баб драли. Вы ему будете обязаны до тех пор, пока в сырую не уложат.

   — Алексей Смолин · сериал
3. «

   У меня неожиданно образовалось свободное время. От 20 лет до пожизненного.

   У меня неожиданно образовалось свободное время. От 20 лет до пожизненного.

   — Декстер Морган · сериал
4. «

   Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

   Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
5. «

   Самые прекрасные сны о свободе снятся в тюрьме.

   Самые прекрасные сны о свободе снятся в тюрьме.

   — Фридрих Шиллер
6. «

   — Прокурор, тебе нравится совершать преступления, да? Скажи мне, какая у меня обязанность? — У тебя самая важная, ты должен будешь сообщить мне, когда смотрящие будут идти в нашу сторону. — У нас один телефон, как я тебе сообщу? Если бы и был телефон, то связи бы в дыре не было. — Вот тебе ковш. Если ударишь один раз — выходить, если два раза — не выходить. — Если три раза? — ... Хаджи. Не болтай, давай.

   — Прокурор, тебе нравится совершать преступления, да? Скажи мне, какая у меня обязанность? — У тебя самая важная, ты должен будешь сообщить мне, когда смотрящие будут идти в нашу сторону. — У нас один телефон, как я тебе сообщу? Если бы и был телефон, то связи бы в дыре не было. — Вот тебе ковш. Если ударишь один раз — выходить, если два раза — не выходить. — Если три раза? — ... Хаджи. Не болтай, давай.

   — Хаджи Алагёз · сериал
7. «

   – Я думал, в тюрьме из тебя выбьют стихотворное дерьмо. – Стихотворное дерьмо – единственное, что держало меня на плаву.

   – Я думал, в тюрьме из тебя выбьют стихотворное дерьмо. – Стихотворное дерьмо – единственное, что держало меня на плаву.

   — М. Л. Рио · книга
8. «

   Итак, в тюрьме я снова. Ну, что же. Рад весьма. Чем хороша тюрьма? В тюрьме — свобода слова!

   Итак, в тюрьме я снова. Ну, что же. Рад весьма. Чем хороша тюрьма? В тюрьме — свобода слова!

   — Илья Сельвинский
9. «

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   — Ярослав Гашек · книга
10. «

    Сажать в тюрьму людей за их пороки — это главный прием диктатуры. Вы даже не отдаете себе отчета в том, что невольно способствуете возрождению моральных норм фашизма.

    Сажать в тюрьму людей за их пороки — это главный прием диктатуры. Вы даже не отдаете себе отчета в том, что невольно способствуете возрождению моральных норм фашизма.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Тюрьма не исправляет преступника, а лишь учит его совершать новые преступления.

    Тюрьма не исправляет преступника, а лишь учит его совершать новые преступления.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Видите ли, в тюрьме я уже бывал. Правда, всего три недели и всего лишь в предвариловке, но когда тебе дважды в день приходится играть в шахматы с угрюмо-свирепым болельщиком «Вест Хэм», у которого татуировка «УБЬЮ» на одной руке и «УБЬЮ» на другой, да еще набором шахматных фигур, где не хватает шести пешек, всех ладей и двух слонов, – в общем, ты невольно вдруг начинаешь ценить кое-какие мелочи. Такие, например, как свобода.

    Видите ли, в тюрьме я уже бывал. Правда, всего три недели и всего лишь в предвариловке, но когда тебе дважды в день приходится играть в шахматы с угрюмо-свирепым болельщиком «Вест Хэм», у которого татуировка «УБЬЮ» на одной руке и «УБЬЮ» на другой, да еще набором шахматных фигур, где не хватает шести пешек, всех ладей и двух слонов, – в общем, ты невольно вдруг начинаешь ценить кое-какие мелочи. Такие, например, как свобода.

    — Хью Лори · книга
13. «

    Она себя чувствовала более несчастной, чем в самые тяжелые дни своей трудовой жизни. Что дало ей богатство? Судебный процесс, в котором была какая-то тайна, и богатство отделили ее от шумной толпы простых людей, которые живут, как им нравится, гуляют по улицам, ходят в кинематограф. Каждый ее выезд обращал внимание, тысячи любопытных взглядов встречали ее. И она отказалась от выездов. Не было удовольствия, которого она не могла бы себе разрешить, и вместе с тем она была лишена их всех. Только прозрачная стена из стекла отделяла ее от широкого мира, переливающегося всеми красками, но эта стена была непреодолима для нее. С тоской в голосе она шептала: – Какая я несчастная, какая я несчастная!

    Она себя чувствовала более несчастной, чем в самые тяжелые дни своей трудовой жизни. Что дало ей богатство? Судебный процесс, в котором была какая-то тайна, и богатство отделили ее от шумной толпы простых людей, которые живут, как им нравится, гуляют по улицам, ходят в кинематограф. Каждый ее выезд обращал внимание, тысячи любопытных взглядов встречали ее. И она отказалась от выездов. Не было удовольствия, которого она не могла бы себе разрешить, и вместе с тем она была лишена их всех. Только прозрачная стена из стекла отделяла ее от широкого мира, переливающегося всеми красками, но эта стена была непреодолима для нее. С тоской в голосе она шептала: – Какая я несчастная, какая я несчастная!

    — Александр Беляев · книга
14. «

    Коммунисты величайшие волшебники. Они любую страну способны превратить в цирк, тюрьму или кладбище.

    Коммунисты величайшие волшебники. Они любую страну способны превратить в цирк, тюрьму или кладбище.
15. «

    Для меня московская тюрьма сделалась настоящим университетом.

    Для меня московская тюрьма сделалась настоящим университетом.

    — Николай Александрович Семашко
16. «

    Я чувствовала, что она [сокамерница] ещё не предел отпетости. Раньше мир делился на дурной и светлый, испорченный и добрый. Теперь он превращался в единый человеческий слив помоев, добра, жестокости, зверств и беззащитности.

    Я чувствовала, что она [сокамерница] ещё не предел отпетости. Раньше мир делился на дурной и светлый, испорченный и добрый. Теперь он превращался в единый человеческий слив помоев, добра, жестокости, зверств и беззащитности.

    — Тамара Петкевич · книга
17. «

    Тюрьмы – это храмы, где дьяволы учат молиться. Захлопывая дверь чьей-то камеры, мы поворачиваем в ране нож судьбы, потому что при этом мы запираем человека наедине с его ненавистью.

    Тюрьмы – это храмы, где дьяволы учат молиться. Захлопывая дверь чьей-то камеры, мы поворачиваем в ране нож судьбы, потому что при этом мы запираем человека наедине с его ненавистью.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
18. «

    Тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что ее двери когда-нибудь откроются.

    Тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что ее двери когда-нибудь откроются.

    — Аль Капоне
19. «

    — Буду учиться справляться сама. — Если, кто обидит — засужу Тесс и отправлю тебе в помощь.

    — Буду учиться справляться сама. — Если, кто обидит — засужу Тесс и отправлю тебе в помощь.

    — Харли Сантос · сериал
20. «

    Спросите любого человека, имеющего за плечами длительный срок тюремного заключения, и он скажет вам, что ничто так не ожесточает человеческое сердце, как правоохранительная система.

    Спросите любого человека, имеющего за плечами длительный срок тюремного заключения, и он скажет вам, что ничто так не ожесточает человеческое сердце, как правоохранительная система.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга