72 цитаты про «убийство со смыслом» — коротко и по делу

Собрали 72 цитаты на тему «убийство со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

   Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

   — Анна Гавальда · книга
2. «

   Убийство нельзя простить, а убийцу – жалеть.

   Убийство нельзя простить, а убийцу – жалеть.
3. «

   Победить — это не значит убить.

   Победить — это не значит убить.

   — Екатерина Казакова · книга
4. «

   Определение слова «убийство» меняется из эпохи в эпоху. Если убийство – это отклонение от нормы, тогда величайшие герои каждого поколения должны были быть ненормальными. Порою убийства, которые оправдываются обществом, гораздо ненормальнее тех, которые порицаются!

   Определение слова «убийство» меняется из эпохи в эпоху. Если убийство – это отклонение от нормы, тогда величайшие герои каждого поколения должны были быть ненормальными. Порою убийства, которые оправдываются обществом, гораздо ненормальнее тех, которые порицаются!

   — Монокума · игра
5. «

   Никто не хочет марать руки. Что ж, я нажму. Преступники на том пароме свой выбор сделали. Они выбрали убийства и грабёж. Нам нет смысла умирать вместе с ними.

   Никто не хочет марать руки. Что ж, я нажму. Преступники на том пароме свой выбор сделали. Они выбрали убийства и грабёж. Нам нет смысла умирать вместе с ними.

   — Горожанин · фильм
6. «

   Люди могут надеяться, что мясо, которое они покупают, получено от животного, которое умерло без боли, но на самом деле они просто не хотят об этом знать. Однако те, кто своими покупками требуют, чтобы животных убивали, не заслуживают быть отделенными от какого-либо аспекта производства мяса, которое они покупают.

   Люди могут надеяться, что мясо, которое они покупают, получено от животного, которое умерло без боли, но на самом деле они просто не хотят об этом знать. Однако те, кто своими покупками требуют, чтобы животных убивали, не заслуживают быть отделенными от какого-либо аспекта производства мяса, которое они покупают.

   — Питер Сингер
7. «

   Глупо, когда банды района убивают без причины. Глупо, когда страны развязывают войны. Не глупо уважать всех живых существ.

   Глупо, когда банды района убивают без причины. Глупо, когда страны развязывают войны. Не глупо уважать всех живых существ.

   — мистер Мияги · фильм
8. «

   Ничто не может оправдать хладнокровного убийства невинной души.

   Ничто не может оправдать хладнокровного убийства невинной души.

   — Эрин Хантер · книга
9. «

   Людские жизни? Я равноправный хищник. Если ты дорожишь каждой жизнью, тогда люди хуже нас. Но в отличие от людей, мы убиваем только их.

   Людские жизни? Я равноправный хищник. Если ты дорожишь каждой жизнью, тогда люди хуже нас. Но в отличие от людей, мы убиваем только их.

   — Шу Цукияма · аниме
10. «

    They say music can alter moods and talk to you Well can it load a gun up for you, and cock it too Well if it can, then the next time you assault a dude Just tell the judge it was my fault and I'll get sued.

    They say music can alter moods and talk to you Well can it load a gun up for you, and cock it too Well if it can, then the next time you assault a dude Just tell the judge it was my fault and I'll get sued.
11. «

    Сколько раз вы собираетесь убивать моего пса, Холмс?!

    Сколько раз вы собираетесь убивать моего пса, Холмс?!

    — Доктор Джон Ватсон · фильм
12. «

    Я ненавижу войну. Я вообще не понимаю, как это можно — в XXI веке убивать друг друга. Это должно быть запрещено, как людоедство. Хотя людоедство я ещё как-то могу понять, потому что голодные люди едят как животные. Но война — это омерзительная вещь. Ни ради какой территории, даже если ты назовешь эту территорию родиной, мы не имеем права убивать друг друга.

    Я ненавижу войну. Я вообще не понимаю, как это можно — в XXI веке убивать друг друга. Это должно быть запрещено, как людоедство. Хотя людоедство я ещё как-то могу понять, потому что голодные люди едят как животные. Но война — это омерзительная вещь. Ни ради какой территории, даже если ты назовешь эту территорию родиной, мы не имеем права убивать друг друга.

    — Кира Муратова
13. «

    Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

    Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Готовность убить человека означает готовность умереть самому. Нечего теперь просить пощады.

    Готовность убить человека означает готовность умереть самому. Нечего теперь просить пощады.

    — Рэна Рюгу · аниме
15. «

    Вкладывайте в заботу, не в убийство.

    Вкладывайте в заботу, не в убийство.
16. «

    У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

    У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

    — Джуба · фильм
17. «

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Иар Эльтеррус · книга
18. «

    Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

    Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

    — Дмитрий Чернышев
19. «

    Знаете, я не люблю тех, кто убивает ради забавы.

    Знаете, я не люблю тех, кто убивает ради забавы.

    — Манфред (Мэнни) · мультфильм
20. «

    Наше движение научило меня, что есть вещи, за которые можно умереть — но нет ничего, за что можно убивать! Ничего!

    Наше движение научило меня, что есть вещи, за которые можно умереть — но нет ничего, за что можно убивать! Ничего!

    — Дик Грегори