78 фраз на тему «убийство со смыслом» для дневника

Собрали 78 цитат на тему «убийство со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

   Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

   — Дмитрий Чернышев
2. «

   Если человек решил убить тигра, это зовется спортом; а если тигр решил убить человека, это зовется кровожадностью.

   Если человек решил убить тигра, это зовется спортом; а если тигр решил убить человека, это зовется кровожадностью.

   — Джордж Бернард Шоу
3. «

   Он не был садистом и не получал удовольствия от своей работы. Просто он умел ее делать хорошо и нашел среду, в которой на эту работу всегда есть спрос.

   Он не был садистом и не получал удовольствия от своей работы. Просто он умел ее делать хорошо и нашел среду, в которой на эту работу всегда есть спрос.

   — Александра Маринина · книга
4. «

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

   У тебя великое имя. Прежде чем убить тебя, он должен убить твоё имя. =============================================================== Ты прославился. Прежде чем тебя убить, он должен уничтожить твою репутацию.

   — Джуба · фильм
6. «

   Люди могут надеяться, что мясо, которое они покупают, получено от животного, которое умерло без боли, но на самом деле они просто не хотят об этом знать. Однако те, кто своими покупками требуют, чтобы животных убивали, не заслуживают быть отделенными от какого-либо аспекта производства мяса, которое они покупают.

   Люди могут надеяться, что мясо, которое они покупают, получено от животного, которое умерло без боли, но на самом деле они просто не хотят об этом знать. Однако те, кто своими покупками требуют, чтобы животных убивали, не заслуживают быть отделенными от какого-либо аспекта производства мяса, которое они покупают.

   — Питер Сингер
7. «

   Сколько раз вы собираетесь убивать моего пса, Холмс?!

   Сколько раз вы собираетесь убивать моего пса, Холмс?!

   — Доктор Джон Ватсон · фильм
8. «

   Шахматы беспощадны. Ты должен быть готов убивать.

   Шахматы беспощадны. Ты должен быть готов убивать.

   — Алексей Широв · сериал
9. «

   Убийство нельзя простить, а убийцу – жалеть.

   Убийство нельзя простить, а убийцу – жалеть.
10. «

    Глупо, когда банды района убивают без причины. Глупо, когда страны развязывают войны. Не глупо уважать всех живых существ.

    Глупо, когда банды района убивают без причины. Глупо, когда страны развязывают войны. Не глупо уважать всех живых существ.

    — мистер Мияги · фильм
11. «

    Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

    Я принялась щипать его за разные места, сначала легонько, потом сильнее. Всякий раз, когда он морщился от боли, я ликовала. Значит, мозги у него на месте и мне не придется до самой смерти катать его в инвалидной коляске. В противном случае, без проблем, я готова была размозжить ему голову. Я достаточно сильно его любила.

    — Анна Гавальда · книга
12. «

    Мы танцуем танцы волков, которые чуют страх и убивают трусов. Мы танцуем танцы людей, которые чуют золото и убивают братьев своих.

    Мы танцуем танцы волков, которые чуют страх и убивают трусов. Мы танцуем танцы людей, которые чуют золото и убивают братьев своих.
13. «

    Нет подлее преступления, как убийство слабых и беззащитных.

    Нет подлее преступления, как убийство слабых и беззащитных.

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    Так как вы Меня оставили, то и Я оставлю вас; просящих у Меня милости не помилую. Когда будете призывать Меня, Я не услышу вас, ибо вы осквернили руки ваши кровью, и ноги ваши быстры на совершение человекоубийства. Вы как бы не Меня оставили, а вас самих, говорит Господь.

    Так как вы Меня оставили, то и Я оставлю вас; просящих у Меня милости не помилую. Когда будете призывать Меня, Я не услышу вас, ибо вы осквернили руки ваши кровью, и ноги ваши быстры на совершение человекоубийства. Вы как бы не Меня оставили, а вас самих, говорит Господь.

    — Библия. Ветхий Завет. Третья Книга Ездры · книга
15. «

    Книги — не мёртвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.

    Книги — не мёртвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.

    — Джон Мильтон
16. «

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Иар Эльтеррус · книга
17. «

    Будет больше пользы, если вы уступите дорогу собаке, чем если она вас укусит. Даже убив собаку, вы останетесь укушенным.

    Будет больше пользы, если вы уступите дорогу собаке, чем если она вас укусит. Даже убив собаку, вы останетесь укушенным.

    — Авраам Линкольн
18. «

    — Олег... ты убил человека. — А что ты хотел, чтобы я сделал? Пришёл к Гречкину и поставил его в угол? Я решаю твои проблемы жёстко и радикально. Ты прекрасно понимал, что я собираюсь его убить, но ты не остановил меня. Потому что ты тоже этого хотел.

    — Олег... ты убил человека. — А что ты хотел, чтобы я сделал? Пришёл к Гречкину и поставил его в угол? Я решаю твои проблемы жёстко и радикально. Ты прекрасно понимал, что я собираюсь его убить, но ты не остановил меня. Потому что ты тоже этого хотел.

    — Сергей Разумовский · фильм
19. «

    Если бы кто-то отнял вашего ребенка, неужели вы допустили бы, чтобы убийце это сошло с рук?

    Если бы кто-то отнял вашего ребенка, неужели вы допустили бы, чтобы убийце это сошло с рук?

    — Томас Гарридо · фильм
20. «

    Из всех зверей лишь людям выбор дан: убивать или нет.

    Из всех зверей лишь людям выбор дан: убивать или нет.