176 фраз, которые всё говорят о «убийцы»

Тема «убийцы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 176 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Интересно, у убийцы есть жена? — Жены нет, подруги, кстати, тоже. — Вот видишь, каким агрессивным делает мужчину отсутствие регулярной половой жизни.

   — Интересно, у убийцы есть жена? — Жены нет, подруги, кстати, тоже. — Вот видишь, каким агрессивным делает мужчину отсутствие регулярной половой жизни.

   — Виктор Лебедев · сериал
2. «

   В результате убийства, жертвой является убитый. Но когда Рэтчет убил Дейзи Армстронг, жизнь дюжины людей была нарушена, искалечена, оборвана. Они жаждали справедливости. И надо наконец понять, кто из этих истерзанных душ, кто именно стал убийцей?

   В результате убийства, жертвой является убитый. Но когда Рэтчет убил Дейзи Армстронг, жизнь дюжины людей была нарушена, искалечена, оборвана. Они жаждали справедливости. И надо наконец понять, кто из этих истерзанных душ, кто именно стал убийцей?

   — Эркюль Пуаро · фильм
3. «

   — Почему при таком богатстве возможностей человек выбирает путь наёмного убийцы? — Был вариант в священники.

   — Почему при таком богатстве возможностей человек выбирает путь наёмного убийцы? — Был вариант в священники.

   — Джеймс Бонд · фильм
4. «

   — Убийца совершил вторую ошибку. — А какая первая? — Первая — самоубийство.

   — Убийца совершил вторую ошибку. — А какая первая? — Первая — самоубийство.

   — Горацио Кейн · сериал
5. «

   Любой убийца в первую очередь убивает самого себя.

   Любой убийца в первую очередь убивает самого себя.

   — Галина Рогозина · сериал
6. «

   И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.

   И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
7. «

   — Вы ужасный человек! Мужчины вроде вас подвергли такому риску наших миссионеров! — Ох уж эти ваши миссионеры с их Богом и сифилисом! Я не был единственным белым убийцей в Африке, мисс Брент.

   — Вы ужасный человек! Мужчины вроде вас подвергли такому риску наших миссионеров! — Ох уж эти ваши миссионеры с их Богом и сифилисом! Я не был единственным белым убийцей в Африке, мисс Брент.

   — Эмили Брент · сериал
8. «

   — Если он отправится на Скалистую гору, её ждёт судьба паучьей пещеры. Нам необходимо его устранить... Чего ржёте? — Ты походишь на Верховного Главнокомандующего, вылитый он — Эй, я же ваш командир. Скорее устройте засаду на дороге и убейте его!

   — Если он отправится на Скалистую гору, её ждёт судьба паучьей пещеры. Нам необходимо его устранить... Чего ржёте? — Ты походишь на Верховного Главнокомандующего, вылитый он — Эй, я же ваш командир. Скорее устройте засаду на дороге и убейте его!

   — Мульманчхо (물망초) · мультфильм
9. «

   Давно ведутся споры о том, что заставляет Убийц совершать свои злостные поступки — потеря разума, или же влияние потусторонних сил. Но для одного определённого Убийцы природа и пропитание связаны неразрывно. Кожаное Лицо убивает не ради посыла какого-то сообщения, не для удовлетворения садистских наклонностей, и даже не ради избавления от голосов в своей голове. Он убивает, потому что испуган. Он боится, что другие смогут причинить ему вред; боится разочаровать свою семью; боится, что люди узнают о его жажде пожирать человеческую плоть.

   Давно ведутся споры о том, что заставляет Убийц совершать свои злостные поступки — потеря разума, или же влияние потусторонних сил. Но для одного определённого Убийцы природа и пропитание связаны неразрывно. Кожаное Лицо убивает не ради посыла какого-то сообщения, не для удовлетворения садистских наклонностей, и даже не ради избавления от голосов в своей голове. Он убивает, потому что испуган. Он боится, что другие смогут причинить ему вред; боится разочаровать свою семью; боится, что люди узнают о его жажде пожирать человеческую плоть.

   — Бенедикт Бейкер · игра
10. «

    Ибо убийство — это всегда самоубийство, но, в отличие от всех тех, кто кончает жизнь самоубийством, убийца всегда стремится убивать себя снова, и снова, и снова.

    Ибо убийство — это всегда самоубийство, но, в отличие от всех тех, кто кончает жизнь самоубийством, убийца всегда стремится убивать себя снова, и снова, и снова.

    — Урсула Ле Гуин · книга
11. «

    Длинною в милю или в упор — так или иначе, ты даже не услышишь, как я приду за тобой.

    Длинною в милю или в упор — так или иначе, ты даже не услышишь, как я приду за тобой.

    — Стрикс (Strix) · игра
12. «

    Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

    Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

    — Агата Кристи · книга
13. «

    In the land of the killers, a sinner's mind is a sanctum.

    In the land of the killers, a sinner's mind is a sanctum.
14. «

    — Только, надеюсь, на этот раз все произойдет законно. — Чтобы повесить человека с совой на руке незаконно, нужно очень постараться, ларэ.

    — Только, надеюсь, на этот раз все произойдет законно. — Чтобы повесить человека с совой на руке незаконно, нужно очень постараться, ларэ.

    — Карина Пьянкова · книга
15. «

    Обычно считают, что убийца всегда и всюду должен быть убийцей и ничем иным. Но ведь даже если он только время от времени и только частицей своего существа является убийцей, то и этого достаточно, чтобы сеять вокруг себя ужасные бедствия... ... Гиена всегда остается гиеной. Человек многообразнее.

    Обычно считают, что убийца всегда и всюду должен быть убийцей и ничем иным. Но ведь даже если он только время от времени и только частицей своего существа является убийцей, то и этого достаточно, чтобы сеять вокруг себя ужасные бедствия... ... Гиена всегда остается гиеной. Человек многообразнее.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    — Марио Пьюзо · книга
17. «

    Нельзя отворачиваться от смерти, нельзя забывать тех, кого мы убили. Ведь они никогда не забудут нас, своих убийц.

    Нельзя отворачиваться от смерти, нельзя забывать тех, кого мы убили. Ведь они никогда не забудут нас, своих убийц.

    — Риза Хоукай · аниме
18. «

    Люди убивают не для того, чтобы их сразу сажали.

    Люди убивают не для того, чтобы их сразу сажали.
19. «

    Опаснее незримого убийцы лишь тот, что сам себя показал.

    Опаснее незримого убийцы лишь тот, что сам себя показал.
20. «

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    — Гилберт Кит Честертон · книга