Топ-675 цитат: «улыбка»

Тема «улыбка» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 675 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты еще не испытываешь влечения, просто все внутри теплеет, успокаивается и, сам не зная отчего, ты начинаешь улыбаться.

   Ты еще не испытываешь влечения, просто все внутри теплеет, успокаивается и, сам не зная отчего, ты начинаешь улыбаться.

   — Сергей Минаев · книга
2. «

   Искренняя улыбка человека, который редко улыбается, греет лучше чая с имбирем.

   Искренняя улыбка человека, который редко улыбается, греет лучше чая с имбирем.

   — Варя Медная · книга
3. «

   — Estel, — улыбнулся Маглор, и улыбка эта была как луна, проглянувшая в разрыве туч пасмурной ночью. — Ты зажигаешь ею всех, с кем оказываешься рядом. Вот уже и моя душа тлеет, готовая задымиться. Но я не позволю себе обмануться надеждой. У тебя нет доказательств тому, что Создатель любит нас и не позволит нам исчезнуть бесследно. Ты полагаешь на это estel лишь потому, что тебе приятно так думать; потому что это придает тебе сил. — У тебя нет доказательств обратного. — Да. Вот, почему я задаю вопросы и не даю ответов.

   — Estel, — улыбнулся Маглор, и улыбка эта была как луна, проглянувшая в разрыве туч пасмурной ночью. — Ты зажигаешь ею всех, с кем оказываешься рядом. Вот уже и моя душа тлеет, готовая задымиться. Но я не позволю себе обмануться надеждой. У тебя нет доказательств тому, что Создатель любит нас и не позволит нам исчезнуть бесследно. Ты полагаешь на это estel лишь потому, что тебе приятно так думать; потому что это придает тебе сил. — У тебя нет доказательств обратного. — Да. Вот, почему я задаю вопросы и не даю ответов.

   — Ольга Брилёва · книга
4. «

   Улыбнись. Улыбка — это вторая причина, по которой я влюблена в твои губы.

   Улыбнись. Улыбка — это вторая причина, по которой я влюблена в твои губы.
5. «

   Веселись когда тебе весело, злись когда тебя, что-то злит, плачь когда тебе хочется плакать. Тебе станет намного лучше, когда ты вдоволь наплачешься, ты снова можешь улыбаться. Тяжелее всего боль прятать в себе, и натянуто улыбаться перед другими. Хотя сказать всегда сложнее, чем сделать.

   Веселись когда тебе весело, злись когда тебя, что-то злит, плачь когда тебе хочется плакать. Тебе станет намного лучше, когда ты вдоволь наплачешься, ты снова можешь улыбаться. Тяжелее всего боль прятать в себе, и натянуто улыбаться перед другими. Хотя сказать всегда сложнее, чем сделать.

   — Розетта Кристофер · аниме
6. «

   Когда произносишь «лимон», делаешь поневоле длинное лицо, а когда говоришь «апельсин», — широко улыбаешься.

   Когда произносишь «лимон», делаешь поневоле длинное лицо, а когда говоришь «апельсин», — широко улыбаешься.

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   Хочешь быть веселым, всегда улыбайся, и улыбка прирастет к душе

   Хочешь быть веселым, всегда улыбайся, и улыбка прирастет к душе
8. «

   У нее для каждого была улыбка, да такая, что невозможно было не улыбнуться в ответ: не тупая безликая улыбочка вежливости, а настоящая, привлекающая улыбка, вызывающая реакцию. Так улыбаются люди, уверенные в том, что в каждом можно найти добро, и они обязательно его находят.

   У нее для каждого была улыбка, да такая, что невозможно было не улыбнуться в ответ: не тупая безликая улыбочка вежливости, а настоящая, привлекающая улыбка, вызывающая реакцию. Так улыбаются люди, уверенные в том, что в каждом можно найти добро, и они обязательно его находят.

   — Ирвин Уэлш · книга
9. «

   Марго, я знаю — ты потеряла сегодня друга, но взгляни на меня: я потерял всех своих друзей! Больше того — я потерял мать! Ты всегда могла так плакать, как сейчас; я всегда должен был улыбаться, даже при самой сильной душевной боли. Ты страдаешь; а посмотри на меня — ведь я же умираю! Ну, Марго, будь мужественной! Прошу тебя, сестричка, во имя нашей доброй славы! Честь нашего королевского дома — это наш крест, будем же нести его, подобно Христу, до Голгофы; а если мы и споткнемся на своем пути, то снова встанем, безропотно и мужественно, как он. <...> Да, сестричка, жертва тяжела; но каждый приносит свою жертву — один жертвует честью, другой — своей жизнью. Неужели ты думаешь, что я, будучи двадцати пяти лет от роду и занимая лучший престол в мире, хочу смерти и умру без сожаления? Вглядись в меня... ведь у меня и глаза, и цвет лица, и губы умирающего; но я улыбаюсь... и глядя на мою улыбку, разве нельзя подумать, что я надеюсь жить? А на самом деле, моя сестричка, через неделю, самое большее — месяц, ты будешь оплакивать меня, как оплакиваешь сейчас того, кто умер сегодня утром.

   Марго, я знаю — ты потеряла сегодня друга, но взгляни на меня: я потерял всех своих друзей! Больше того — я потерял мать! Ты всегда могла так плакать, как сейчас; я всегда должен был улыбаться, даже при самой сильной душевной боли. Ты страдаешь; а посмотри на меня — ведь я же умираю! Ну, Марго, будь мужественной! Прошу тебя, сестричка, во имя нашей доброй славы! Честь нашего королевского дома — это наш крест, будем же нести его, подобно Христу, до Голгофы; а если мы и споткнемся на своем пути, то снова встанем, безропотно и мужественно, как он. <...> Да, сестричка, жертва тяжела; но каждый приносит свою жертву — один жертвует честью, другой — своей жизнью. Неужели ты думаешь, что я, будучи двадцати пяти лет от роду и занимая лучший престол в мире, хочу смерти и умру без сожаления? Вглядись в меня... ведь у меня и глаза, и цвет лица, и губы умирающего; но я улыбаюсь... и глядя на мою улыбку, разве нельзя подумать, что я надеюсь жить? А на самом деле, моя сестричка, через неделю, самое большее — месяц, ты будешь оплакивать меня, как оплакиваешь сейчас того, кто умер сегодня утром.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Они улыбались, солнце играло в их волосах, и река с шепотом уносила все печали. Особенно те, что так и не сошли с уст.

    Они улыбались, солнце играло в их волосах, и река с шепотом уносила все печали. Особенно те, что так и не сошли с уст.
11. «

    Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.

    Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.

    — Оксана Робски · книга
12. «

    Если хоть одному человеку нужна моя поддержка, улыбка или помощь, то я не напрасно работаю и живу.

    Если хоть одному человеку нужна моя поддержка, улыбка или помощь, то я не напрасно работаю и живу.

    — Оксана Михайловна Марченко
13. «

    На его лице теперь ни тени насмешки. Это потому, что он испытывал к жизни почти мелочную привязанность. У тех, кто не цеплялся за нее, на лице играет насмешливая улыбка — признак освобождения и победы. Они не уходят в небытие, они выходят из него.

    На его лице теперь ни тени насмешки. Это потому, что он испытывал к жизни почти мелочную привязанность. У тех, кто не цеплялся за нее, на лице играет насмешливая улыбка — признак освобождения и победы. Они не уходят в небытие, они выходят из него.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
14. «

    На горке дует свежий ветерок, и Ежику холодно. Но он все равно ходит взад и вперед по самой верхушке и ждет рассвета. — Ну же! — бормочет Ежик. — Где же ты? Мне уже холодно!.. А рассвета все нет. «Где это он задерживается? — думает ежик. — Он наверно, проспал!» И сам ложится на землю, свертывается клубочком и тоже решает немного поспать, а потом сразу проснуться, когда придет рассвет. И засыпает... А рассвет приходит синий-синий, в белых клочьях тумана. Он дует на Ежика, и Ежик шевелит иголками. — Спит... — шепчет рассвет. И начинает улыбаться. И чем шире он улыбается, тем светлее становится вокруг. И когда Ежик открывает глаза, он видит солнышко. Оно плывет по уши в тумане и кивает ему головой.

    На горке дует свежий ветерок, и Ежику холодно. Но он все равно ходит взад и вперед по самой верхушке и ждет рассвета. — Ну же! — бормочет Ежик. — Где же ты? Мне уже холодно!.. А рассвета все нет. «Где это он задерживается? — думает ежик. — Он наверно, проспал!» И сам ложится на землю, свертывается клубочком и тоже решает немного поспать, а потом сразу проснуться, когда придет рассвет. И засыпает... А рассвет приходит синий-синий, в белых клочьях тумана. Он дует на Ежика, и Ежик шевелит иголками. — Спит... — шепчет рассвет. И начинает улыбаться. И чем шире он улыбается, тем светлее становится вокруг. И когда Ежик открывает глаза, он видит солнышко. Оно плывет по уши в тумане и кивает ему головой.

    — Сергей Козлов · книга
15. «

    Пусть у нас на глазах слезы, но мы будем улыбаться.

    Пусть у нас на глазах слезы, но мы будем улыбаться.

    — Лия Флеминг · книга
16. «

    Улыбка — это вторая самая классная вещь, которую ты можешь сделать своими губами.

    Улыбка — это вторая самая классная вещь, которую ты можешь сделать своими губами.
17. «

    Ты улыбаешься, даже когда тебе больно, тебя избивают, а тебе будто бы плевать. Ты вроде как тут, но тебя нигде нет.

    Ты улыбаешься, даже когда тебе больно, тебя избивают, а тебе будто бы плевать. Ты вроде как тут, но тебя нигде нет.

    — Чеширский кот · аниме
18. «

    [только не заплакать. только не сорваться. только улыбаться. слышишь? только у л ы б а т ь с я]

    [только не заплакать. только не сорваться. только улыбаться. слышишь? только у л ы б а т ь с я]
19. «

    В её улыбке — солнца свет. Малейшим жестом, негой взгляда Блаженство рая, муки ада Сулит она душе моей.

    В её улыбке — солнца свет. Малейшим жестом, негой взгляда Блаженство рая, муки ада Сулит она душе моей.

    — Эдмон Ростан · книга
20. «

    Она была зла, но улыбалась, и что означала ее улыбка, никто не знал.

    Она была зла, но улыбалась, и что означала ее улыбка, никто не знал.