225 цитат: всё о «унижение»

225 цитат про «унижение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я камикадзе унижения. Готов пасть на дно, лишь бы тебя за собой утащить. Твой стыд — это моя награда.

   Я камикадзе унижения. Готов пасть на дно, лишь бы тебя за собой утащить. Твой стыд — это моя награда.

   — Гилфойл · сериал
2. «

   Йайа: — ... я вообще больше не хочу ходить в эту школу. Эти две мерзкие девки все время обзывают меня негритоской. Эмануэль: — конечно, поменяй школу! Меняй пока не найдешь ту, где нет буллинга! Но на это уйдут годы, а ты тем временем уже станешь взрослой! И останешь необразованной. И однажды ты поймешь, что уже слишком стара, чтобы убегать. — и что же я тогда должна делать? — бороться!!! Можешь мне не верить, но у меня в твоем возрасте была та же проблема. Мне не давали прохода. — почему, ты же не черный? — но я еврей! Для некоторых это даже хуже. А потом, я потерял зрения и мне стало еще страшнее ходить в школу. Были там такие засранцы...которые вечно до меня докапывались. — и ты с ними дрался? — скорее защищался как мог, а на следующий день возвращался в школу. В итоге я победил, потому что они сдались. А ты не сдавайся! Вот увидишь со временем отстанут.

   Йайа: — ... я вообще больше не хочу ходить в эту школу. Эти две мерзкие девки все время обзывают меня негритоской. Эмануэль: — конечно, поменяй школу! Меняй пока не найдешь ту, где нет буллинга! Но на это уйдут годы, а ты тем временем уже станешь взрослой! И останешь необразованной. И однажды ты поймешь, что уже слишком стара, чтобы убегать. — и что же я тогда должна делать? — бороться!!! Можешь мне не верить, но у меня в твоем возрасте была та же проблема. Мне не давали прохода. — почему, ты же не черный? — но я еврей! Для некоторых это даже хуже. А потом, я потерял зрения и мне стало еще страшнее ходить в школу. Были там такие засранцы...которые вечно до меня докапывались. — и ты с ними дрался? — скорее защищался как мог, а на следующий день возвращался в школу. В итоге я победил, потому что они сдались. А ты не сдавайся! Вот увидишь со временем отстанут.

   — Эмануэле · фильм
3. «

   Сегодня как раз такой день, когда солнце встаёт исключительно с целью тебя унизить.

   Сегодня как раз такой день, когда солнце встаёт исключительно с целью тебя унизить.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   — Они смотрят на вас, как на вещь... — Я — вещь. Наконец-то слово для меня найдено.

   — Они смотрят на вас, как на вещь... — Я — вещь. Наконец-то слово для меня найдено.

   — Юлий Капитоныч Карандышев · фильм
5. «

   При общении с людьми надо знать, когда вовремя поклониться, чтобы жить долго и счастливо. Но это не значит, что я не в бешенстве!

   При общении с людьми надо знать, когда вовремя поклониться, чтобы жить долго и счастливо. Но это не значит, что я не в бешенстве!

   — Пэк Ин Ха · сериал
6. «

   В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

   В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

   — Хаим Шапира · книга
7. «

   Я нуждался в надежде — как ни унизительно это звучит...

   Я нуждался в надежде — как ни унизительно это звучит...

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Жалость к людям унижает!

   Жалость к людям унижает!

   — Бой с тенью · фильм
9. «

   Главная цель того, кто унижает, — заставить свою жертву заметить, что ее унижают. А иначе и унижения не получается.

   Главная цель того, кто унижает, — заставить свою жертву заметить, что ее унижают. А иначе и унижения не получается.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший — низок, а низший — унижен.

    Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший — низок, а низший — унижен.

    — Николя де Шамфор
11. «

    Оба думаем, что свобода, завоеванная унижением других...бесполезна.

    Оба думаем, что свобода, завоеванная унижением других...бесполезна.

    — Аясе Тсугуми
12. «

    Меня адвокат принимает, потому что я его клиент. А если и тут не обойтись без чужой помощи, значит, на каждом шагу только и придется, что клянчить и благодарить.

    Меня адвокат принимает, потому что я его клиент. А если и тут не обойтись без чужой помощи, значит, на каждом шагу только и придется, что клянчить и благодарить.

    — Франц Кафка · книга
13. «

    Несмотря на то что в сексуальных желаниях самих по себе нет ничего необычного, их обнародование всегда унижает человека, чьё тайное стало явным.

    Несмотря на то что в сексуальных желаниях самих по себе нет ничего необычного, их обнародование всегда унижает человека, чьё тайное стало явным.

    — Котаро Исака · книга
14. «

    Когда понимаешь, что никогда не сможешь достать до лучших, начинаешь всячески их опускать, лишь бы только не выглядеть так жалко и глупо.

    Когда понимаешь, что никогда не сможешь достать до лучших, начинаешь всячески их опускать, лишь бы только не выглядеть так жалко и глупо.
15. «

    Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.

    Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.

    — Агата Кристи · книга
16. «

    Я солдат, а настоящий солдат всегда предпочтет унижению смерть.

    Я солдат, а настоящий солдат всегда предпочтет унижению смерть.

    — командор Арун Филитт · фильм
17. «

    Саядо Ан прикрыл глаза. Никакой лодки, конечно, нигде не было. Была только немолодая женщина на диване. Она сидела, все так же запрокинув улыбающееся лицо (ящерицы уже не бегали по ее коже), и делала мелкие движения правой рукой, лежащей на подлокотнике дивана — словно поглаживала невидимую киску.

    Саядо Ан прикрыл глаза. Никакой лодки, конечно, нигде не было. Была только немолодая женщина на диване. Она сидела, все так же запрокинув улыбающееся лицо (ящерицы уже не бегали по ее коже), и делала мелкие движения правой рукой, лежащей на подлокотнике дивана — словно поглаживала невидимую киску.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Каждый тут великан, казаться пытается выше, Но чтоб доказать свою силу коту в сапогах - Он превращается в мышь.

    Каждый тут великан, казаться пытается выше, Но чтоб доказать свою силу коту в сапогах - Он превращается в мышь.