76 цитат про «Жизненные цитаты про утро» — коротко и по делу

76 цитат про «Жизненные цитаты про утро»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в наше сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно...

   Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в наше сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно...

   — Иоанн Кронштадтский
2. «

   Судите о своем здоровье по тому, как вы радуетесь утру и весне.

   Судите о своем здоровье по тому, как вы радуетесь утру и весне.

   — Генри Дэвид Торо
3. «

   И несмотря ни на что, ни одна сволочь не удосужилась меня разбудить. Я задумался, любят ли они меня вообще, и предпочёл счесть, что они просто по доброте душевной решили дать мне поспать.

   И несмотря ни на что, ни одна сволочь не удосужилась меня разбудить. Я задумался, любят ли они меня вообще, и предпочёл счесть, что они просто по доброте душевной решили дать мне поспать.

   — Ватари Ватару · книга
4. «

   Для того, кто любит уединение, ранняя утренняя прогулка то же, что прогулка ночная, с той только разницей, что утром в природе таится больше радости.

   Для того, кто любит уединение, ранняя утренняя прогулка то же, что прогулка ночная, с той только разницей, что утром в природе таится больше радости.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   — Как думаешь, за что я люблю ночь? — ? — Ночь связывает нас с утром. А утро — новый день, новый вдох, новые надежды...

   — Как думаешь, за что я люблю ночь? — ? — Ночь связывает нас с утром. А утро — новый день, новый вдох, новые надежды...

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм. О мучительный стыд за вечернее лишнее слово! О тоска по утрам!

   Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм. О мучительный стыд за вечернее лишнее слово! О тоска по утрам!

   — Марина Цветаева
7. «

   — Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций. — На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.

   — Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций. — На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.

   — Малика Батукаева · книга
8. «

   Повседневная жизнь о. Амвросия начиналась с келейного правила. Старец вставал часа в четыре. По его звонку приходили келейники и прочитывали утренние молитвы, двенадцать избранных псалмов и первый час. Отдохнув немного, старец слушал третий, шестой часы, изобразительные псалмы, а также канон (в зависимости от дня) с акафистом Спасителю или Божией Матери. Вечернее молитвенное правило состояло из малого повечерия, канона Ангелу Хранителю и вечерних молитв. По окончании правила старец испрашивал у предстоящих прощение, после чего они брали у него благословение и направлялись к выходу. Как видно, правило было несколько даже меньше обычного монашеского правила, но необходимо учесть, что о. Амвросий нес тяжелый крест болезней и подвиг служения народу. Целый день дверь его кельи была открыта, и сотни лиц шли к нему, чтобы получить от него духовное утешение, разрешение житейских вопросов, укрепление, вразумление, прощение грехов. И так каждый день, и не один год, а в течении более тридцати лет. Измученный, усталый, едва переводя дыхание, старец, возвратившись в свою келью, вместо отдыха слушал краткое правило. Если всё это представить, то станет ясно, что и это правило стоило ему больших усилий.

   Повседневная жизнь о. Амвросия начиналась с келейного правила. Старец вставал часа в четыре. По его звонку приходили келейники и прочитывали утренние молитвы, двенадцать избранных псалмов и первый час. Отдохнув немного, старец слушал третий, шестой часы, изобразительные псалмы, а также канон (в зависимости от дня) с акафистом Спасителю или Божией Матери. Вечернее молитвенное правило состояло из малого повечерия, канона Ангелу Хранителю и вечерних молитв. По окончании правила старец испрашивал у предстоящих прощение, после чего они брали у него благословение и направлялись к выходу. Как видно, правило было несколько даже меньше обычного монашеского правила, но необходимо учесть, что о. Амвросий нес тяжелый крест болезней и подвиг служения народу. Целый день дверь его кельи была открыта, и сотни лиц шли к нему, чтобы получить от него духовное утешение, разрешение житейских вопросов, укрепление, вразумление, прощение грехов. И так каждый день, и не один год, а в течении более тридцати лет. Измученный, усталый, едва переводя дыхание, старец, возвратившись в свою келью, вместо отдыха слушал краткое правило. Если всё это представить, то станет ясно, что и это правило стоило ему больших усилий.

   — Схиархимандрит Иоанн Маслов · книга
9. «

   Она знала, что настоящая тишина – она сейчас, когда собаки в будках ещё моргают в темноту. Потом покрывало ночи сползёт к кукурузным полям, а в окнах самых трудолюбивых зажжётся свет. За миг до того как запоёт первый петух, слышится настоящая тишина, цельная, звонкая, как арбуз.

   Она знала, что настоящая тишина – она сейчас, когда собаки в будках ещё моргают в темноту. Потом покрывало ночи сползёт к кукурузным полям, а в окнах самых трудолюбивых зажжётся свет. За миг до того как запоёт первый петух, слышится настоящая тишина, цельная, звонкая, как арбуз.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Утром люди совсем другие. Утром они более одиноки. В этом холодном и влажном воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают музыку и говорят, что она прекрасна. Ночью они занимаются любовью или спят. Но утром... До завтрака... Ты совершенно одинок.

    Утром люди совсем другие. Утром они более одиноки. В этом холодном и влажном воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают музыку и говорят, что она прекрасна. Ночью они занимаются любовью или спят. Но утром... До завтрака... Ты совершенно одинок.

    — Эрленд Лу · книга
11. «

    Первым вашим делом, как только просыпаетесь, пусть будет крестное знамение, а первыми словами — слова Иисусовой молитвы.

    Первым вашим делом, как только просыпаетесь, пусть будет крестное знамение, а первыми словами — слова Иисусовой молитвы.

    — Варсонофий Оптинский
12. «

    Заваливаясь в кровать, она надеялась, что утро каким-то образом само собой принесет правильное решение. Но проснувшись, поняла: все действительно решит момент.

    Заваливаясь в кровать, она надеялась, что утро каким-то образом само собой принесет правильное решение. Но проснувшись, поняла: все действительно решит момент.

    — Анастасия Машевская · книга
13. «

    Я просыпаюсь так рано, ведь времени всегда мало, Мне нужно почистить карму, мне нужно позвонить маме. Я собираю чемоданы так часто, что мне уже мало - Один переезд на неделе, и я снова кручусь будто Кано. Четыре стены меня душат, мне нужно выйти на воздух, Пленительный запах свободы да рожи золотых прутьев. Я хотел бы знать, откуда ветер дует в мои кудри, Но я снова обгоняю, обгоняю эти будни.

    Я просыпаюсь так рано, ведь времени всегда мало, Мне нужно почистить карму, мне нужно позвонить маме. Я собираю чемоданы так часто, что мне уже мало - Один переезд на неделе, и я снова кручусь будто Кано. Четыре стены меня душат, мне нужно выйти на воздух, Пленительный запах свободы да рожи золотых прутьев. Я хотел бы знать, откуда ветер дует в мои кудри, Но я снова обгоняю, обгоняю эти будни.
14. «

    Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

    Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Утро было тяжёлым, как предвестие беды. Слишком светлое для сожалений. Слишком пустое для воспоминаний.

    Утро было тяжёлым, как предвестие беды. Слишком светлое для сожалений. Слишком пустое для воспоминаний.

    — Юлия Эсхатон Борисова · книга
16. «

    Утреннее недовольство — это здоровая и естественная реакция человека на то, что каждый день всё надо начинать сначала.

    Утреннее недовольство — это здоровая и естественная реакция человека на то, что каждый день всё надо начинать сначала.

    — Аксель Сандемусе · книга
17. «

    По утрам просыпаюсь в семь. Если по уму, надо бы еще раньше, но тогда я просто сдохну. Я, конечно, и так сдохну, но не сразу. А немного погодя. Так вот, просыпаюсь каждый божий день в семь утра — это я — то! Ненавижу все живое. Хуже зомби, потому что меня даже чужие мозги в этот момент не интересуют. Ни за что не стану такую гадость жрать. Только кофе, да и то скорее от отчаяния: и так все плохо, а тут еще полную кружку вот этого горького черного залпом, как пулю в висок.

    По утрам просыпаюсь в семь. Если по уму, надо бы еще раньше, но тогда я просто сдохну. Я, конечно, и так сдохну, но не сразу. А немного погодя. Так вот, просыпаюсь каждый божий день в семь утра — это я — то! Ненавижу все живое. Хуже зомби, потому что меня даже чужие мозги в этот момент не интересуют. Ни за что не стану такую гадость жрать. Только кофе, да и то скорее от отчаяния: и так все плохо, а тут еще полную кружку вот этого горького черного залпом, как пулю в висок.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    — Уже восемь! Нормальные люди давно встали! — Не путай нормальных людей и людей обычных.

    — Уже восемь! Нормальные люди давно встали! — Не путай нормальных людей и людей обычных.

    — Павел Корнев · книга
19. «

    Тусклый свет в окне напротив В утреннем бреду — калека. Отдают свой сон работе Два обычных человека.

    Тусклый свет в окне напротив В утреннем бреду — калека. Отдают свой сон работе Два обычных человека.
20. «

    Чарльз Хеллоуэй второй чашкой кофе приводил в порядок расстроенные бессонной ночью, раздумьями и поисками нервы.

    Чарльз Хеллоуэй второй чашкой кофе приводил в порядок расстроенные бессонной ночью, раздумьями и поисками нервы.

    — Рэй Брэдбери · книга