31 фраза на тему «ужас», которые цепляют

31 цитата про «ужас»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Греки создали самые яркие образы чудовищ, предоставив будущему их материализовать.

   Греки создали самые яркие образы чудовищ, предоставив будущему их материализовать.

   — Энтони Бёрджесс · книга
2. «

   Мстить надо тоньше и изящнее, да так, чтобы противник потом очень долго приходил в себя и вспоминал вашу проделку как самый большой ужас в жизни.

   Мстить надо тоньше и изящнее, да так, чтобы противник потом очень долго приходил в себя и вспоминал вашу проделку как самый большой ужас в жизни.

   — Екатерина Казакова · книга
3. «

   У мудреца спросили: — Чем отличается страх от ужаса? Он ответил: — Страх бывает перед искушением, ужас — после того как поддашься ему.

   У мудреца спросили: — Чем отличается страх от ужаса? Он ответил: — Страх бывает перед искушением, ужас — после того как поддашься ему.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

   Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

   — Галадриэль · фильм
6. «

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Когда в твоей жизни происходит что-то ужасное... Что-то такое, что ты не в состоянии контролировать или исправить... — Он с трудом глотнул и издал тяжелый, хриплый вздох. — Чувствуешь себя таким беспомощным, хочешь найти виноватого...

   Когда в твоей жизни происходит что-то ужасное... Что-то такое, что ты не в состоянии контролировать или исправить... — Он с трудом глотнул и издал тяжелый, хриплый вздох. — Чувствуешь себя таким беспомощным, хочешь найти виноватого...

   — Лоренс Ким · книга
8. «

   Большинство ужасных вещей делается под видом заботы о людях — например, о нас с вами.

   Большинство ужасных вещей делается под видом заботы о людях — например, о нас с вами.

   — Эдвард Нортон
9. «

   Никогда не знаешь, за каким углом тебя поджидает встреча с экзистенциальным ужасом...

   Никогда не знаешь, за каким углом тебя поджидает встреча с экзистенциальным ужасом...

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

    Я в ужасе... И я в ужасе от своего ужаса.

    — Какихара Масао
11. «

    Настоящие ужасы, в которые мы верим, из разряда того, о чём писали Достоевский, Олби и Макдональд, — это ненависть, отчуждение, старение без любви, вступление в непонятный и враждебный мир неуверенной походкой юноши. И мы в своей повседневной реальности часто напоминаем трагедийно-комедийную маску, усмехающуюся снаружи и скорбно опустившую уголки губ внутри. Где-то, безусловно, существует некий центральный пункт переключения, некий трансформатор с проводками, позволяющий соединить эти две маски. И находится он в том самом месте, в том уголке души, куда так хорошо ложатся истории ужасов.

    Настоящие ужасы, в которые мы верим, из разряда того, о чём писали Достоевский, Олби и Макдональд, — это ненависть, отчуждение, старение без любви, вступление в непонятный и враждебный мир неуверенной походкой юноши. И мы в своей повседневной реальности часто напоминаем трагедийно-комедийную маску, усмехающуюся снаружи и скорбно опустившую уголки губ внутри. Где-то, безусловно, существует некий центральный пункт переключения, некий трансформатор с проводками, позволяющий соединить эти две маски. И находится он в том самом месте, в том уголке души, куда так хорошо ложатся истории ужасов.

    — Стивен Кинг
12. «

    Ужас овладеет заблудшими, и они разнесут ложную весть о моём прибытии.

    Ужас овладеет заблудшими, и они разнесут ложную весть о моём прибытии.
13. «

    Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.

    Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.

    — Жан-Поль Сартр · книга
14. «

    Если уж Господь наш так возлюбил вас, я сделаю вас достойным Его любви. Я давно за вами наблюдаю. Только перед лицом ужаса души ваши сразу очищаются, а вы должны быть совершенно чистыми. Я принесу вам боль, я принесу вам ужас, чтобы вы могли возвыситься, чтобы те, кто сможет выжить в сердце ада на Земле — были достойны любви Господа...

    Если уж Господь наш так возлюбил вас, я сделаю вас достойным Его любви. Я давно за вами наблюдаю. Только перед лицом ужаса души ваши сразу очищаются, а вы должны быть совершенно чистыми. Я принесу вам боль, я принесу вам ужас, чтобы вы могли возвыситься, чтобы те, кто сможет выжить в сердце ада на Земле — были достойны любви Господа...

    — Габриэль (ангел-полукровка) · фильм
15. «

    — Эй, Флетчер, как дела? — Ужасно, отвратительно и беспросветно!

    — Эй, Флетчер, как дела? — Ужасно, отвратительно и беспросветно!

    — Флетчер Рид · фильм
16. «

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    — Кристофер Паолини · книга
17. «

    ... Ужас перед неизвестным. Горе тому, кто не сумеет сразу побороть этот ужас: слепые инстинкты гасят тогда мысль, парализуют волю, самообладание.

    ... Ужас перед неизвестным. Горе тому, кто не сумеет сразу побороть этот ужас: слепые инстинкты гасят тогда мысль, парализуют волю, самообладание.

    — Александр Беляев · книга
18. «

    Лучше один раз пройти через ужас смерти, чем постоянно жить в страхе.

    Лучше один раз пройти через ужас смерти, чем постоянно жить в страхе.

    — Роберта Джеллис · книга
19. «

    Не спорю, мой внешний вид не внушает священного трепета и ужаса, зато он практичен и не стесняет движений.

    Не спорю, мой внешний вид не внушает священного трепета и ужаса, зато он практичен и не стесняет движений.

    — Алексей Черненко · книга
20. «

    ... абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу.

    ... абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу.

    — Андрей Кочергин · книга