31 глубоких цитата про «Красивые цитаты про вдохновение»

Тема «Красивые цитаты про вдохновение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 31 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Сочетание познания и вдохновения — это определённо наикрасивейшая вещь в мире.

   Сочетание познания и вдохновения — это определённо наикрасивейшая вещь в мире.

   — Ванда Ландовска
2. «

   Все когда-нибудь кончается… Все тленно… кроме вдохновения и любви.

   Все когда-нибудь кончается… Все тленно… кроме вдохновения и любви.

   — Наталья Солнцева · книга
3. «

   Une femme est l'amour, la gloire et l'espérance; Aux enfants qu'elle guide, à l'homme consolé, Elle élève le coeur et calme la souffrance, Comme un esprit des cieux sur la terre exilé.

   Une femme est l'amour, la gloire et l'espérance; Aux enfants qu'elle guide, à l'homme consolé, Elle élève le coeur et calme la souffrance, Comme un esprit des cieux sur la terre exilé.

   — Жерар де Нерваль
4. «

   Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.

   Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.
5. «

   Муза нужна каждому. Даже музе. Не мифическая, волшебная, приходящая или не приходящая, когда ей заблагорассудиться, а самая настоящая, живая, теплая, у которой можно засыпать на плече.

   Муза нужна каждому. Даже музе. Не мифическая, волшебная, приходящая или не приходящая, когда ей заблагорассудиться, а самая настоящая, живая, теплая, у которой можно засыпать на плече.
6. «

   Six conventional walls Gently woven from thoughts Where I die, re-emerge and fly.

   Six conventional walls Gently woven from thoughts Where I die, re-emerge and fly.
7. «

   Поэзия — это проявление желания воодушевлять.

   Поэзия — это проявление желания воодушевлять.
8. «

   Если сложно дышать — закройте глаза. Вспомните запах теплого хлеба. Почувствуйте на губах вкус сливочного сыра. Он как поцелуй с любимым человеком. Особенный. Чужие губы пахнут неловкостью и ошибками. Родные — осмысленным наслаждением, тихой радостью, что есть кому вдохнуть в тебя кислород, наполнить тебя жизнью.

   Если сложно дышать — закройте глаза. Вспомните запах теплого хлеба. Почувствуйте на губах вкус сливочного сыра. Он как поцелуй с любимым человеком. Особенный. Чужие губы пахнут неловкостью и ошибками. Родные — осмысленным наслаждением, тихой радостью, что есть кому вдохнуть в тебя кислород, наполнить тебя жизнью.

   — Александра Макарова · книга
9. «

   Огня и ветра! Слушай глас земли, Когда водой заполненная бездна Взовет, тогда ты Жизнь освободи, В природе нет того, что бесполезно! Ты рок и вдохновение мечты, Мой Путь длинною в вдох и бесконечность Спроси кто избранный? Отвечу — это ты, Безумное мгновение и вечность.

   Огня и ветра! Слушай глас земли, Когда водой заполненная бездна Взовет, тогда ты Жизнь освободи, В природе нет того, что бесполезно! Ты рок и вдохновение мечты, Мой Путь длинною в вдох и бесконечность Спроси кто избранный? Отвечу — это ты, Безумное мгновение и вечность.
10. «

    Вдохновение открывает нам будущее.

    Вдохновение открывает нам будущее.

    — Дзиро Хорикоси · аниме
11. «

    Хочется снова писать стихи, да не в кого влюбиться…

    Хочется снова писать стихи, да не в кого влюбиться…

    — Аристарх Ромашин · книга
12. «

    У нас на кожну проблему можна лягти й заснути. Прокинутись через сто років — а вона та сама. *** У всіх країнах мови як мови, інструмент спілкування, у нас це фактор відчуження. Глуха ворожість оточує нашу мову, навіть тепер, у нашій власній державі. Ми вже як нацменшина, кожне мурло тебе може образити. Я ж не можу кроку ступити, скрізь привертаю увагу, іноді навіть позитивну, але від цього не легше. Бо в самій природі цієї уваги є щось протиприродне, принизливе. Людина розмовляє рідною мовою, а на неї озираються.

    У нас на кожну проблему можна лягти й заснути. Прокинутись через сто років — а вона та сама. *** У всіх країнах мови як мови, інструмент спілкування, у нас це фактор відчуження. Глуха ворожість оточує нашу мову, навіть тепер, у нашій власній державі. Ми вже як нацменшина, кожне мурло тебе може образити. Я ж не можу кроку ступити, скрізь привертаю увагу, іноді навіть позитивну, але від цього не легше. Бо в самій природі цієї уваги є щось протиприродне, принизливе. Людина розмовляє рідною мовою, а на неї озираються.
13. «

    Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!

    Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!

    — София Парнок
14. «

    Любовь — это не только вспышка радости и вдохновения, но и погружение в чужую боль и страдания души.

    Любовь — это не только вспышка радости и вдохновения, но и погружение в чужую боль и страдания души.

    — Мария Фариса
15. «

    Бликам солнечным, тиканью часов, Тротуарам промокшим, дивно пахнущим липам, Каждой капле, больно бьющей в лицо, Каждому лучу говорю я спасибо.

    Бликам солнечным, тиканью часов, Тротуарам промокшим, дивно пахнущим липам, Каждой капле, больно бьющей в лицо, Каждому лучу говорю я спасибо.
16. «

    Я сижу, боюсь пошевелиться... На мою несмятую кровать Вдохновенья радужная птица Опустилась крошки поклевать.

    Я сижу, боюсь пошевелиться... На мою несмятую кровать Вдохновенья радужная птица Опустилась крошки поклевать.

    — Михаил Леонидович Анчаров
17. «

    Впитывать летнее тепло и уют вечерних крыш, плыть в невесомом танце с облаками над шумом бурлящих улиц, вздрагивать от шелеста голубиных крыльев над головой, расправлять собственные; ловить играющих в тени солнечных зайчиков, прятать улыбку в твоем плече, тереться носом, декларировать городу Бродского и Цветаеву — вполголоса, с чувством и паузами; замирать в кольце твоих объятий, провожать взглядом солнце. Купаться в бездонной нежности его лучей…

    Впитывать летнее тепло и уют вечерних крыш, плыть в невесомом танце с облаками над шумом бурлящих улиц, вздрагивать от шелеста голубиных крыльев над головой, расправлять собственные; ловить играющих в тени солнечных зайчиков, прятать улыбку в твоем плече, тереться носом, декларировать городу Бродского и Цветаеву — вполголоса, с чувством и паузами; замирать в кольце твоих объятий, провожать взглядом солнце. Купаться в бездонной нежности его лучей…
18. «

    Хрусталь мерцает в люстрах сонных, В раздумье мраморном колонны, Чуть слышно пол скрипит на хорах, Зал в ожиданье дирижёра… Ещё минута, вспыхнет свет, Оркестр займёт места на сцене, И заиграет вдохновенье На струнах пережитых лет.

    Хрусталь мерцает в люстрах сонных, В раздумье мраморном колонны, Чуть слышно пол скрипит на хорах, Зал в ожиданье дирижёра… Ещё минута, вспыхнет свет, Оркестр займёт места на сцене, И заиграет вдохновенье На струнах пережитых лет.

    — Татьяна Павловна Никифорова
19. «

    Ее все больше посещало вдохновение. Она снова начала рисовать. Ночные дождливые улицы и уютные кафе, проплывающие облака и опадающие листья. С каждым днем она ощущала, что все в этом мире устроено так, как должно быть. Что во всем есть частичка волшебства, нужно просто ее увидеть. Остановиться на мгновение и поймать ее взглядом, когда она в беспорядочном полете проносится мимо тебя.

    Ее все больше посещало вдохновение. Она снова начала рисовать. Ночные дождливые улицы и уютные кафе, проплывающие облака и опадающие листья. С каждым днем она ощущала, что все в этом мире устроено так, как должно быть. Что во всем есть частичка волшебства, нужно просто ее увидеть. Остановиться на мгновение и поймать ее взглядом, когда она в беспорядочном полете проносится мимо тебя.
20. «

    В этот час, в этом месте, как обычно, нашло на него привычное состояние мрачного вдохновения. Все впечатления дня сплелись в стройную и осмысленную форму, и в нем, в глубине, волнуемой завыванием румынских скрипок, запахами женских духов, духотой людного зала, — возникла тень этой вошедшей извне формы, и эта тень была — вдохновение. Он чувствовал, что каким-то внутренним, слепым осязанием постигает таинственный смысл вещей и слов.

    В этот час, в этом месте, как обычно, нашло на него привычное состояние мрачного вдохновения. Все впечатления дня сплелись в стройную и осмысленную форму, и в нем, в глубине, волнуемой завыванием румынских скрипок, запахами женских духов, духотой людного зала, — возникла тень этой вошедшей извне формы, и эта тень была — вдохновение. Он чувствовал, что каким-то внутренним, слепым осязанием постигает таинственный смысл вещей и слов.

    — Алексей Толстой · книга