«Жизненные цитаты на тему «вещи»» в 45 цитат

Тема «Жизненные цитаты на тему «вещи»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 45 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Забавно, как окружающие нас вещи меняются со временем. Забавно, как время меняет нас.

   Забавно, как окружающие нас вещи меняются со временем. Забавно, как время меняет нас.

   — Гай Берт · книга
2. «

   Собственные вещи всегда угнетали ее сильнее, чем предметы принадлежащие другим людям. Это значит, что процесс взросления зашёл слишком далеко, и материальные носители самоидентификации сделались ненужными.

   Собственные вещи всегда угнетали ее сильнее, чем предметы принадлежащие другим людям. Это значит, что процесс взросления зашёл слишком далеко, и материальные носители самоидентификации сделались ненужными.

   — Уильям Гибсон · книга
3. «

   Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся.

   Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
4. «

   …Вещь не может поменять своей природы.

   …Вещь не может поменять своей природы.

   — Крис Клив · книга
5. «

   Первая причина неприятия вещи есть неподготовленность к ней.

   Первая причина неприятия вещи есть неподготовленность к ней.

   — Марина Цветаева
6. «

   Есть вещи, которые настолько ужасны, что осознать их сразу просто невозможно. Есть и такие — обнаженные, мельтешащие, непреходящие в своем кошмаре, — осознать которые на самом деле невозможно.

   Есть вещи, которые настолько ужасны, что осознать их сразу просто невозможно. Есть и такие — обнаженные, мельтешащие, непреходящие в своем кошмаре, — осознать которые на самом деле невозможно.

   — Донна Тартт · книга
7. «

   Чем только не нагружают они свое утлое суденышко, заваливая его до самой верхушки мачты! Тут и нарядное платье и огромные дома; бесполезные слуги и толпы светских знакомых, которые ценят вас не дороже двух пенсов и за которых вы не дадите и полутора; пышные приемы с их смертной тоской; предрассудки и моды, тщеславие и притворство, и — самый громоздкий и бессмысленный хлам! — опасение, что о вас подумает ваш сосед... Все это хлам, старина! Выбрось его за борт! Он делает твою ладью такой тяжелой, что ты надрываешься, сидя на веслах. Он делает ее такой неповоротливой и неустойчивой, что у тебя нет ни минуты покоя, ни минуты отдыха, которую ты мог бы посвятить мечтательной праздности; тебе некогда взглянуть ни на легкую рябь, скользящую по отмели, ни на солнечных зайчиков, прыгающих по воде, ни на могучие деревья, глядящие с берегов на свое отражение, ни на зеленые и золотые дубравы, ни на волнующийся под ветром камыш, ни на осоку, ни на папоротник, ни на голубые незабудки.

   Чем только не нагружают они свое утлое суденышко, заваливая его до самой верхушки мачты! Тут и нарядное платье и огромные дома; бесполезные слуги и толпы светских знакомых, которые ценят вас не дороже двух пенсов и за которых вы не дадите и полутора; пышные приемы с их смертной тоской; предрассудки и моды, тщеславие и притворство, и — самый громоздкий и бессмысленный хлам! — опасение, что о вас подумает ваш сосед... Все это хлам, старина! Выбрось его за борт! Он делает твою ладью такой тяжелой, что ты надрываешься, сидя на веслах. Он делает ее такой неповоротливой и неустойчивой, что у тебя нет ни минуты покоя, ни минуты отдыха, которую ты мог бы посвятить мечтательной праздности; тебе некогда взглянуть ни на легкую рябь, скользящую по отмели, ни на солнечных зайчиков, прыгающих по воде, ни на могучие деревья, глядящие с берегов на свое отражение, ни на зеленые и золотые дубравы, ни на волнующийся под ветром камыш, ни на осоку, ни на папоротник, ни на голубые незабудки.

   — Джером Клапка Джером · книга
8. «

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   — Мариам Петросян · книга
9. «

   Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

   Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

   — Туве Янссон · книга
10. «

    И хоть говорят, что главные вещи в жизни — это совсем не вещи, но для меня старые гантели, коньки и боксерские перчатки имеют особую ностальгическую ценность.

    И хоть говорят, что главные вещи в жизни — это совсем не вещи, но для меня старые гантели, коньки и боксерские перчатки имеют особую ностальгическую ценность.
11. «

    У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.

    У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Он очень ревностно относится к своим вещам. Некоторые называют его жадным, но я считаю, что он просто хозяйственный.

    Он очень ревностно относится к своим вещам. Некоторые называют его жадным, но я считаю, что он просто хозяйственный.

    — Алексей Черненко · книга
13. «

    Мы почитаем себя индивидуумами, стоящими вне и даже выше влияния наших жилищ и вещей; но между ними и нами существует едва уловимая связь, в силу которой вещи в такой же степени отражают нас, в какой мы отражаем их. Люди и вещи взаимно сообщают друг другу свое достоинство, свою утонченность и силу: красота или ее противоположность, словно челнок на ткацком станке, снуют от одних к другим. Попробуйте перерезать нить, отделить человека от того, что по праву принадлежит ему, что уже стало для него характерным, и перед вами возникает нелепая фигура то ли счастливца, то ли неудачника — паук без паутины, который уже не станет самим собою до тех пор, покуда ему не будут возвращены его права и привилегии.

    Мы почитаем себя индивидуумами, стоящими вне и даже выше влияния наших жилищ и вещей; но между ними и нами существует едва уловимая связь, в силу которой вещи в такой же степени отражают нас, в какой мы отражаем их. Люди и вещи взаимно сообщают друг другу свое достоинство, свою утонченность и силу: красота или ее противоположность, словно челнок на ткацком станке, снуют от одних к другим. Попробуйте перерезать нить, отделить человека от того, что по праву принадлежит ему, что уже стало для него характерным, и перед вами возникает нелепая фигура то ли счастливца, то ли неудачника — паук без паутины, который уже не станет самим собою до тех пор, покуда ему не будут возвращены его права и привилегии.

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Я вижу как вещи, которые я так любила, создают живое дело, утешающее всякое людское страдание.

    Я вижу как вещи, которые я так любила, создают живое дело, утешающее всякое людское страдание.

    — Елизавета Федоровна Романова
15. «

    Я очень люблю поп-культуру. Дешевые вещи гораздо больше говорят о людях, чем дорогие. В дешевых вещах реальнее отражается жизнь.

    Я очень люблю поп-культуру. Дешевые вещи гораздо больше говорят о людях, чем дорогие. В дешевых вещах реальнее отражается жизнь.

    — Константин Богомолов
16. «

    Покупай что бы то ни было, только если оно тебе действительно необходимо. Вещи, которые просто хочется иметь — обычно хлам.

    Покупай что бы то ни было, только если оно тебе действительно необходимо. Вещи, которые просто хочется иметь — обычно хлам.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    Вещи усиливают ощущение времени. Часто они живут дольше нас.

    Вещи усиливают ощущение времени. Часто они живут дольше нас.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
18. «

    На рабочем столе отца могло находиться не более трёх предметов разом. Он говорил, что иначе его мысль цеплялась, а ему нужно было, чтобы мысль парила.

    На рабочем столе отца могло находиться не более трёх предметов разом. Он говорил, что иначе его мысль цеплялась, а ему нужно было, чтобы мысль парила.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    – Предательство вещей. Знаете, о чем я говорю? – Нет. – Это очень поучительно: обнаружить, что предметы не несут в себе ничего из того смысла, который мы им придаем. Достаточно косвенного обстоятельства, малейшего смещения траектории, и в единый миг они становятся кусочком совсем другой истории.

    – Предательство вещей. Знаете, о чем я говорю? – Нет. – Это очень поучительно: обнаружить, что предметы не несут в себе ничего из того смысла, который мы им придаем. Достаточно косвенного обстоятельства, малейшего смещения траектории, и в единый миг они становятся кусочком совсем другой истории.

    — Алессандро Барикко · книга
20. «

    Простые вещи не должны быть сложными.

    Простые вещи не должны быть сложными.

    — Наталья Калинина · книга