642 лучших цитаты на тему «вина»

642 цитаты про «вина»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда ты причиняешь боль другому человеку, она оставляет шрам. Шрам в мыслях и в душе.

   Когда ты причиняешь боль другому человеку, она оставляет шрам. Шрам в мыслях и в душе.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   — Почему бы тебе просто не извиниться перед ним первой? — Вот уж фиг! Извиняющийся первым тем самым признает свою вину.

   — Почему бы тебе просто не извиниться перед ним первой? — Вот уж фиг! Извиняющийся первым тем самым признает свою вину.

   — Ито Кизуна
3. «

   Дело не в ком-то, Эрик. Дело в том, что тебе не повезло.

   Дело не в ком-то, Эрик. Дело в том, что тебе не повезло.

   — Уилл Эмерсон · фильм
4. «

   Знаешь, когда будешь думать, почему так вышло, помни, что тебе некого винить кроме самой себя.

   Знаешь, когда будешь думать, почему так вышло, помни, что тебе некого винить кроме самой себя.

   — План Б (The Back-up Plan) · фильм
5. «

   Вина — сильный недуг. Можно пытаться забыть её, но тогда она подкрадётся сзади и съест тебя живьём. Некоторые люди пытаются понять их собственную вину, не имея возможности или желания признать, что сами виноваты. Другие бегут от своей вины, заглушая совесть, пока она не исчезнет совсем. Но я тянусь к ней, питаюсь ей, нуждаюсь в ней. Мой отец умер, так и не узнав, поверю ли я в его невиновность. Для меня вина — это один из маяков, освещающих мой путь.

   Вина — сильный недуг. Можно пытаться забыть её, но тогда она подкрадётся сзади и съест тебя живьём. Некоторые люди пытаются понять их собственную вину, не имея возможности или желания признать, что сами виноваты. Другие бегут от своей вины, заглушая совесть, пока она не исчезнет совсем. Но я тянусь к ней, питаюсь ей, нуждаюсь в ней. Мой отец умер, так и не узнав, поверю ли я в его невиновность. Для меня вина — это один из маяков, освещающих мой путь.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
6. «

   Тот, кто сочувствует виноватому, лишает сочувствия правого. Теперь спроси себя, кто же бесчувственный. Тогда ты поймешь, какой принцип противостоит благотворительности. — Какой же? — прошептала она. — Справедливость, Шеррил.

   Тот, кто сочувствует виноватому, лишает сочувствия правого. Теперь спроси себя, кто же бесчувственный. Тогда ты поймешь, какой принцип противостоит благотворительности. — Какой же? — прошептала она. — Справедливость, Шеррил.

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   — Пуаро, вы распекали носильщика, и мы опоздали! — Не вините себя, Гастингс...

   — Пуаро, вы распекали носильщика, и мы опоздали! — Не вините себя, Гастингс...

   — Эркюль Пуаро · сериал
8. «

   Оправдывают свое невежество неискусством учителей только те, которые сами из себя ничего не умеют делать и всё ждут, чтобы их тащили за уши туда, куда они сами должны идти.

   Оправдывают свое невежество неискусством учителей только те, которые сами из себя ничего не умеют делать и всё ждут, чтобы их тащили за уши туда, куда они сами должны идти.

   — Николай Александрович Добролюбов
9. «

   А его глаза горели болью и чувством вины — двумя самыми его нелюбимыми чувствами.

   А его глаза горели болью и чувством вины — двумя самыми его нелюбимыми чувствами.

   — Алиса Клевер · книга
10. «

    — Она не бросит Марка в середине реабилитации. Слишком много вины. — Тебя она бросила...

    — Она не бросит Марка в середине реабилитации. Слишком много вины. — Тебя она бросила...

    — Доктор Джеймс Уилсон · сериал
11. «

    Ты посмотри, что натворили здесь шесть миллиардов человек. А всю вину свалили на меня.

    Ты посмотри, что натворили здесь шесть миллиардов человек. А всю вину свалили на меня.

    — Люцифер · сериал
12. «

    А младший брат так и не вернулся в Англию. Как он мог?... Как он мог смотреть в глаза родным?... Раздавленным фанам... Озлобленным друзьям... Он знал, что натворил. И ему никто не был нужен, чтобы понять это.

    А младший брат так и не вернулся в Англию. Как он мог?... Как он мог смотреть в глаза родным?... Раздавленным фанам... Озлобленным друзьям... Он знал, что натворил. И ему никто не был нужен, чтобы понять это.

    — Лахлан Макалдоних · фильм
13. «

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    — Елизавета Дворецкая · книга
14. «

    — Уже разобрался? — Нет. Можно отключить генератор. Так я спасу заложников, но Дево скроется. А затем уже знаешь... — Я имел в виду, разобрался ли ты, почему ты настолько рехнулся? — Извини, я просто... — Просто пытаешься защитить нас. Знаю, уже не первый раз от тебя слышу. — Вы не готовы к Флэштайму! Пока нет! — Мы станем готовы, если будешь тренировать. — К суперскорости за десять часов не привыкнуть! Вы можете там погибнуть! — Если не возьмёшь нас, мы тоже умрём! Мозги будут стёрты, и всё — для нас это конец. — Нет, потерять двух лучших друзей по своей вине — вот что для меня конец! Ты считаешь, это стоит риска, но я не смогу себя простить! — Барри. Не отправляй нас в запас из-за случившегося с ним. — Ладно, второй психотерапевт мне ни к чему. — Слушай, мы все кого-то потеряли! Это не даёт тебе права отворачиваться от нас! — Всё, закрыли тему! — Думаешь, ты один жалеешь о смерти Ральфа?! — Ребята... — Он приходил ко мне в Айрон Хайдс! Он говорил — ему страшно, он не готов! — а я его подталкивал! Переложил на него свою работу! Своё бремя! — Мы создали тех мет. Мы дали Ральфу силы. Заговорил о бремени? Я всё это заварил! Я выстрелил из базуки, я открыл силу Скорости! Я сделал это не для того, чтобы ты теперь говорил, что снова спасёшь мир в одиночку! — Я... Я знаю. И я знаю, что время на исходе. Одному мне не справиться! Но... Жизнь всех, кого я учил, стала хуже, чем была до нашей встречи! — И даже у Ральфа? Даже у него? Ты говорил, что, даже когда некуда отступать и вокруг конец света, за ним всегда остаётся выбор. Выбор быть героем. Этот выбор заслужили и мы! Осталось показать нам, как. — Вы правда этого хотите? — Мы разделим твоё бремя.

    — Уже разобрался? — Нет. Можно отключить генератор. Так я спасу заложников, но Дево скроется. А затем уже знаешь... — Я имел в виду, разобрался ли ты, почему ты настолько рехнулся? — Извини, я просто... — Просто пытаешься защитить нас. Знаю, уже не первый раз от тебя слышу. — Вы не готовы к Флэштайму! Пока нет! — Мы станем готовы, если будешь тренировать. — К суперскорости за десять часов не привыкнуть! Вы можете там погибнуть! — Если не возьмёшь нас, мы тоже умрём! Мозги будут стёрты, и всё — для нас это конец. — Нет, потерять двух лучших друзей по своей вине — вот что для меня конец! Ты считаешь, это стоит риска, но я не смогу себя простить! — Барри. Не отправляй нас в запас из-за случившегося с ним. — Ладно, второй психотерапевт мне ни к чему. — Слушай, мы все кого-то потеряли! Это не даёт тебе права отворачиваться от нас! — Всё, закрыли тему! — Думаешь, ты один жалеешь о смерти Ральфа?! — Ребята... — Он приходил ко мне в Айрон Хайдс! Он говорил — ему страшно, он не готов! — а я его подталкивал! Переложил на него свою работу! Своё бремя! — Мы создали тех мет. Мы дали Ральфу силы. Заговорил о бремени? Я всё это заварил! Я выстрелил из базуки, я открыл силу Скорости! Я сделал это не для того, чтобы ты теперь говорил, что снова спасёшь мир в одиночку! — Я... Я знаю. И я знаю, что время на исходе. Одному мне не справиться! Но... Жизнь всех, кого я учил, стала хуже, чем была до нашей встречи! — И даже у Ральфа? Даже у него? Ты говорил, что, даже когда некуда отступать и вокруг конец света, за ним всегда остаётся выбор. Выбор быть героем. Этот выбор заслужили и мы! Осталось показать нам, как. — Вы правда этого хотите? — Мы разделим твоё бремя.

    — Франциско Рамон (Циско) · сериал
15. «

    Многим из нас нужен диктатор — благосклонный, но диктатор, — чтобы было на кого свалить вину, чтобы можно было говорить: «Ты заставил меня это сделать. То не моя вина». Но мы не можем всю жизнь прятаться под чужим зонтом, а потом жаловаться, что промокли. Хорошее определение состояния жертвы — это когда ваше внимание сосредоточено вовне, когда вы ищите во внешнем мире кого-то ещё, чтобы кто-то был виноват в ваших нынешних обстоятельствах и этот кто-то определил вам и цель, и судьбу и ещё отвечал за ваше достоинство.

    Многим из нас нужен диктатор — благосклонный, но диктатор, — чтобы было на кого свалить вину, чтобы можно было говорить: «Ты заставил меня это сделать. То не моя вина». Но мы не можем всю жизнь прятаться под чужим зонтом, а потом жаловаться, что промокли. Хорошее определение состояния жертвы — это когда ваше внимание сосредоточено вовне, когда вы ищите во внешнем мире кого-то ещё, чтобы кто-то был виноват в ваших нынешних обстоятельствах и этот кто-то определил вам и цель, и судьбу и ещё отвечал за ваше достоинство.

    — Эдит Ева Эгер · книга
16. «

    Обе стороны были по-своему правы – а значит, одинаково виноваты.

    Обе стороны были по-своему правы – а значит, одинаково виноваты.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    Человек совершает в жизни роковые ошибки не потому, что ведёт себя безрассудно: минуты, когда человек безрассуден, могут быть лучшими в его жизни. Ошибки возникают именно от излишней рассудочности.

    Человек совершает в жизни роковые ошибки не потому, что ведёт себя безрассудно: минуты, когда человек безрассуден, могут быть лучшими в его жизни. Ошибки возникают именно от излишней рассудочности.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    В этом сумасшедшем мире нет смысла винить кого-то в чём-то.

    В этом сумасшедшем мире нет смысла винить кого-то в чём-то.

    — Фува Махиро · аниме
19. «

    Ты рожден, чтобы быть виновным, иначе ты не был бы здесь!

    Ты рожден, чтобы быть виновным, иначе ты не был бы здесь!

    — Роберт Хайнлайн · книга
20. «

    Первое условие исправления – сознание своей вины.

    Первое условие исправления – сознание своей вины.

    — Луций Анней Сенека