25 цитат про «Красивые цитаты про внутренний мир» для вдохновения

25 цитат про «Красивые цитаты про внутренний мир»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Говорят, величайшие события мирового масштаба происходят в голове. Там же совершаются и величайшие грехи мира.

   Говорят, величайшие события мирового масштаба происходят в голове. Там же совершаются и величайшие грехи мира.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Ты закрываешь глаза и несёшься мыслями вдоль чёрной реки; мимо столбов, на которых нанизаны черепа тех, кто пришёл в твою жизнь, но не остался. Ты спешишь сама не знаешь куда и так разгоняешься, что попадаешь внутрь себя и вязнешь в противной жиже. Оглядываешься, ищешь, как бы поскорее выбраться из этого страшного, мерзкого места.

   Ты закрываешь глаза и несёшься мыслями вдоль чёрной реки; мимо столбов, на которых нанизаны черепа тех, кто пришёл в твою жизнь, но не остался. Ты спешишь сама не знаешь куда и так разгоняешься, что попадаешь внутрь себя и вязнешь в противной жиже. Оглядываешься, ищешь, как бы поскорее выбраться из этого страшного, мерзкого места.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Мир духов рядом, дверь не на запоре, Но сам ты слеп, и все в тебе мертво. Умойся в утренней заре, как в море, Очнись, вот этот мир, войди в него.

   Мир духов рядом, дверь не на запоре, Но сам ты слеп, и все в тебе мертво. Умойся в утренней заре, как в море, Очнись, вот этот мир, войди в него.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Каждый из нас — большое мозаичное панно. Все люди, которые дороги нам (не обязательно существующие, это могут быть даже герои сказок и книг!) становятся маленькой частичкой нас. Мы формируем свою личность из множества образов, не только любимых, иногда и ненавидимых, и пугающих. Этот процесс называется интроекцией. Всё-таки по большей части мы с детства выстраиваем себя из образов именно почитаемых, уважаемых, дорогих. Мы становимся теми, кого любим, уважаем и ценим, и в свою очередь влияем на тех, кто любит, уважает и ценит нас.

   Каждый из нас — большое мозаичное панно. Все люди, которые дороги нам (не обязательно существующие, это могут быть даже герои сказок и книг!) становятся маленькой частичкой нас. Мы формируем свою личность из множества образов, не только любимых, иногда и ненавидимых, и пугающих. Этот процесс называется интроекцией. Всё-таки по большей части мы с детства выстраиваем себя из образов именно почитаемых, уважаемых, дорогих. Мы становимся теми, кого любим, уважаем и ценим, и в свою очередь влияем на тех, кто любит, уважает и ценит нас.
5. «

   Я буду кормить твоих бесов с руки, Если ты успокоишь моих.

   Я буду кормить твоих бесов с руки, Если ты успокоишь моих.
6. «

   Должен быть кто-то, кто сел бы рядом, выпил чая, рассказал о своих мечтах и надеждах, а потом выслушал бы меня.

   Должен быть кто-то, кто сел бы рядом, выпил чая, рассказал о своих мечтах и надеждах, а потом выслушал бы меня.

   — Джимми Лиао · книга
7. «

   Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

   Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Никогда не перестану изумляться красоте моря. Глядя на него, я словно заглядываю к себе в душу, позволяя сознанию многое переосмыслить. Да что и тут говорить: мир построен на одном лишь переосмыслении.

   Никогда не перестану изумляться красоте моря. Глядя на него, я словно заглядываю к себе в душу, позволяя сознанию многое переосмыслить. Да что и тут говорить: мир построен на одном лишь переосмыслении.
9. «

   Музыка — это не что-то физическое. Инструменты — это ещё не музыка. Это что-то духовное, энергия внутри нас.

   Музыка — это не что-то физическое. Инструменты — это ещё не музыка. Это что-то духовное, энергия внутри нас.

   — Михаэль Киске
10. «

    Так далеко в океане — дальше, чем и сказать нельзя, На заре чего-то самого раннего меня разбудили твои глаза, И теперь я маленький призрак — в мире, где больше никого нет, И где вовсе нечего делать, как только идти за тобою вслед.

    Так далеко в океане — дальше, чем и сказать нельзя, На заре чего-то самого раннего меня разбудили твои глаза, И теперь я маленький призрак — в мире, где больше никого нет, И где вовсе нечего делать, как только идти за тобою вслед.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Он вел состав с отважной уверенностью великого мастера, с сосредоточенностью вдохновленного артиста, вобравшего весь внешний мир в свое внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним.

    Он вел состав с отважной уверенностью великого мастера, с сосредоточенностью вдохновленного артиста, вобравшего весь внешний мир в свое внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним.

    — Андрей Платонович Платонов · книга
12. «

    Существует ведь и другой рай. Тот, который у каждого человека составляет сердцевину натуры, тот, что каждый из нас бережет пуще зеницы ока, — свой внутренний мир, духовные ценности, любовь к жизни и ощущение правильности пути.

    Существует ведь и другой рай. Тот, который у каждого человека составляет сердцевину натуры, тот, что каждый из нас бережет пуще зеницы ока, — свой внутренний мир, духовные ценности, любовь к жизни и ощущение правильности пути.

    — Олег Рой · книга
13. «

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.

    — Ричард Бах · книга
14. «

    Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

    Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

    — Франц Кафка
15. «

    До этого момента мне не доводилось встречать подобных ему людей. Я, завороженный, застыл посреди холла его сознания и с восхищением рассматриваю окружающую обстановку: картины различных эпох на стенах, раритетные и дорогие кубки на стендах, бессчетное количество книг на полках, прекрасный вид из высоких французских окон и множество дверей, за каждым из которых скрывалась тайна, и конца у столь невероятного архитектурного строения не было видно. И, без колебаний, он ворвался в мой мир так стремительно, с такой уверенностью, отлично ориентируясь в коридорах моего замка, что пред его теплым взглядом я ощущал себя обнаженным и постыдно опускал глаза, пытаясь заглушить тихий стон в душе, вызванный неизвестным мне доселе чувством.

    До этого момента мне не доводилось встречать подобных ему людей. Я, завороженный, застыл посреди холла его сознания и с восхищением рассматриваю окружающую обстановку: картины различных эпох на стенах, раритетные и дорогие кубки на стендах, бессчетное количество книг на полках, прекрасный вид из высоких французских окон и множество дверей, за каждым из которых скрывалась тайна, и конца у столь невероятного архитектурного строения не было видно. И, без колебаний, он ворвался в мой мир так стремительно, с такой уверенностью, отлично ориентируясь в коридорах моего замка, что пред его теплым взглядом я ощущал себя обнаженным и постыдно опускал глаза, пытаясь заглушить тихий стон в душе, вызванный неизвестным мне доселе чувством.
16. «

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Не пройдём по внешнему миру, значит, прогуляемся по внутреннему – делов-то...

    Не пройдём по внешнему миру, значит, прогуляемся по внутреннему – делов-то...

    — Галина Соколова (писатель) · книга
18. «

    0000800. Суть мы свою не узнаем, лишь под могильной плитой мы целый мир оставляем, когда расстаемся с землей.

    0000800. Суть мы свою не узнаем, лишь под могильной плитой мы целый мир оставляем, когда расстаемся с землей.
19. «

    Отдай мне свой внешний мир — я его украшу. Подари мне внутренний — и я его преображу. А лишишься ты обоих — я всегда останусь с тобой!

    Отдай мне свой внешний мир — я его украшу. Подари мне внутренний — и я его преображу. А лишишься ты обоих — я всегда останусь с тобой!

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

    Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

    — Мартин Эмис · книга