24 цитаты на тему «Красивые цитаты про внутренний мир» — подборка редакции

24 цитаты про «Красивые цитаты про внутренний мир»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Красота живет внутри. Снаружи – лишь ее отражение.

   Красота живет внутри. Снаружи – лишь ее отражение.

   — Ника Остожева · книга
2. «

   0000800. Суть мы свою не узнаем, лишь под могильной плитой мы целый мир оставляем, когда расстаемся с землей.

   0000800. Суть мы свою не узнаем, лишь под могильной плитой мы целый мир оставляем, когда расстаемся с землей.
3. «

   Мир духов рядом, дверь не на запоре, Но сам ты слеп, и все в тебе мертво. Умойся в утренней заре, как в море, Очнись, вот этот мир, войди в него.

   Мир духов рядом, дверь не на запоре, Но сам ты слеп, и все в тебе мертво. Умойся в утренней заре, как в море, Очнись, вот этот мир, войди в него.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Любите не меня, а мой мир.

   Любите не меня, а мой мир.

   — Марина Цветаева
5. «

   Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

   Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

   — Мартин Эмис · книга
6. «

   Никогда не перестану изумляться красоте моря. Глядя на него, я словно заглядываю к себе в душу, позволяя сознанию многое переосмыслить. Да что и тут говорить: мир построен на одном лишь переосмыслении.

   Никогда не перестану изумляться красоте моря. Глядя на него, я словно заглядываю к себе в душу, позволяя сознанию многое переосмыслить. Да что и тут говорить: мир построен на одном лишь переосмыслении.
7. «

   Во внутреннем мире человека доброта — это солнце.

   Во внутреннем мире человека доброта — это солнце.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Мое прекрасное убежище, Мир звуков, линий, облаков. Куда не входит ветер режущий Из не доезженных миров.

   Мое прекрасное убежище, Мир звуков, линий, облаков. Куда не входит ветер режущий Из не доезженных миров.

   — Николай Степанович Гумилёв
9. «

   Существует ведь и другой рай. Тот, который у каждого человека составляет сердцевину натуры, тот, что каждый из нас бережет пуще зеницы ока, — свой внутренний мир, духовные ценности, любовь к жизни и ощущение правильности пути.

   Существует ведь и другой рай. Тот, который у каждого человека составляет сердцевину натуры, тот, что каждый из нас бережет пуще зеницы ока, — свой внутренний мир, духовные ценности, любовь к жизни и ощущение правильности пути.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

    Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

    — Франц Кафка
11. «

    Я ухожу в себя и открываю целый мир!

    Я ухожу в себя и открываю целый мир!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
12. «

    Отдай мне свой внешний мир — я его украшу. Подари мне внутренний — и я его преображу. А лишишься ты обоих — я всегда останусь с тобой!

    Отдай мне свой внешний мир — я его украшу. Подари мне внутренний — и я его преображу. А лишишься ты обоих — я всегда останусь с тобой!

    — Авессалом Подводный · книга
13. «

    У каждого внутри таится свой заповедный лес. Там тянутся к небу новые, нежные ростки чувств и ожиданий, есть незыблемая зрелость стволов и крон, но всегда лежат и мертвые, покрытые мхом деревья – и неизвестно, когда ветры и дожди развеют, растворят их. Там живут эльфы, призрачные и прекрасные, и вместе с тем обитают чудовища, которые время от времени выползают из своих нор. И люди, другие люди, как никто изменяют этот лес.

    У каждого внутри таится свой заповедный лес. Там тянутся к небу новые, нежные ростки чувств и ожиданий, есть незыблемая зрелость стволов и крон, но всегда лежат и мертвые, покрытые мхом деревья – и неизвестно, когда ветры и дожди развеют, растворят их. Там живут эльфы, призрачные и прекрасные, и вместе с тем обитают чудовища, которые время от времени выползают из своих нор. И люди, другие люди, как никто изменяют этот лес.
14. «

    До этого момента мне не доводилось встречать подобных ему людей. Я, завороженный, застыл посреди холла его сознания и с восхищением рассматриваю окружающую обстановку: картины различных эпох на стенах, раритетные и дорогие кубки на стендах, бессчетное количество книг на полках, прекрасный вид из высоких французских окон и множество дверей, за каждым из которых скрывалась тайна, и конца у столь невероятного архитектурного строения не было видно. И, без колебаний, он ворвался в мой мир так стремительно, с такой уверенностью, отлично ориентируясь в коридорах моего замка, что пред его теплым взглядом я ощущал себя обнаженным и постыдно опускал глаза, пытаясь заглушить тихий стон в душе, вызванный неизвестным мне доселе чувством.

    До этого момента мне не доводилось встречать подобных ему людей. Я, завороженный, застыл посреди холла его сознания и с восхищением рассматриваю окружающую обстановку: картины различных эпох на стенах, раритетные и дорогие кубки на стендах, бессчетное количество книг на полках, прекрасный вид из высоких французских окон и множество дверей, за каждым из которых скрывалась тайна, и конца у столь невероятного архитектурного строения не было видно. И, без колебаний, он ворвался в мой мир так стремительно, с такой уверенностью, отлично ориентируясь в коридорах моего замка, что пред его теплым взглядом я ощущал себя обнаженным и постыдно опускал глаза, пытаясь заглушить тихий стон в душе, вызванный неизвестным мне доселе чувством.
15. «

    Он вел состав с отважной уверенностью великого мастера, с сосредоточенностью вдохновленного артиста, вобравшего весь внешний мир в свое внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним.

    Он вел состав с отважной уверенностью великого мастера, с сосредоточенностью вдохновленного артиста, вобравшего весь внешний мир в свое внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним.

    — Андрей Платонович Платонов · книга
16. «

    Каждый из нас — большое мозаичное панно. Все люди, которые дороги нам (не обязательно существующие, это могут быть даже герои сказок и книг!) становятся маленькой частичкой нас. Мы формируем свою личность из множества образов, не только любимых, иногда и ненавидимых, и пугающих. Этот процесс называется интроекцией. Всё-таки по большей части мы с детства выстраиваем себя из образов именно почитаемых, уважаемых, дорогих. Мы становимся теми, кого любим, уважаем и ценим, и в свою очередь влияем на тех, кто любит, уважает и ценит нас.

    Каждый из нас — большое мозаичное панно. Все люди, которые дороги нам (не обязательно существующие, это могут быть даже герои сказок и книг!) становятся маленькой частичкой нас. Мы формируем свою личность из множества образов, не только любимых, иногда и ненавидимых, и пугающих. Этот процесс называется интроекцией. Всё-таки по большей части мы с детства выстраиваем себя из образов именно почитаемых, уважаемых, дорогих. Мы становимся теми, кого любим, уважаем и ценим, и в свою очередь влияем на тех, кто любит, уважает и ценит нас.
17. «

    Есть столько всего, от чего она так упорно пыталась бежать: то, о чем она не будет помнить, и то, о чем она даже не может подумать – никогда не решится подумать, – потому что тогда кричат птицы, и червяки выползают из нор, и у нее в голове идет дождь, медленная бесконечная морось.

    Есть столько всего, от чего она так упорно пыталась бежать: то, о чем она не будет помнить, и то, о чем она даже не может подумать – никогда не решится подумать, – потому что тогда кричат птицы, и червяки выползают из нор, и у нее в голове идет дождь, медленная бесконечная морось.

    — Нил Гейман · книга
18. «

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

    Человек — луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.

    — Герман Гессе · книга
20. «

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.

    — Ричард Бах · книга