224 цитаты про «внутренний мир» — большая подборка

Собрали 224 цитаты на тему «внутренний мир» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Иногда вы должны заглянуть в чужой мир, чтобы узнать, чего не хватает в своём.

   Иногда вы должны заглянуть в чужой мир, чтобы узнать, чего не хватает в своём.

   — слоган · фильм
2. «

   Веселый человек создает себе веселый мир, мрачный человек создает себе мир мрачный.

   Веселый человек создает себе веселый мир, мрачный человек создает себе мир мрачный.

   — Сэмюэл Смайлс
3. «

   Принятие того, что есть, переносит тебя к более глубокому уровню, где твое внутреннее состояние, так же как и твое чувство себя, больше не зависит от суждений о «хорошем» и «плохом», которые выносит разум.

   Принятие того, что есть, переносит тебя к более глубокому уровню, где твое внутреннее состояние, так же как и твое чувство себя, больше не зависит от суждений о «хорошем» и «плохом», которые выносит разум.

   — Экхарт Толле · книга
4. «

   — Посмотрите на волны. Каждая движется в своей последовательности — предсказуемой, неизменной, но бросьте камень и увидите, как структура меняется. Изменяется всё вокруг неё. Это из вашего мира? — Это японский сад камней. Так как нам нужно много земель для гидропорных зерновых и переработки кислорода, тяжело было разбить этот участок. Один из дизайнеров назвал его «бассейном для воображаемого купания нагишом».

   — Посмотрите на волны. Каждая движется в своей последовательности — предсказуемой, неизменной, но бросьте камень и увидите, как структура меняется. Изменяется всё вокруг неё. Это из вашего мира? — Это японский сад камней. Так как нам нужно много земель для гидропорных зерновых и переработки кислорода, тяжело было разбить этот участок. Один из дизайнеров назвал его «бассейном для воображаемого купания нагишом».

   — Деленн · сериал
5. «

   Вера в себя – это ваш главный козырь. Светитесь счастьем, и вы будете неотразимы! Наполняйте душу радостью, и вы станете чертовски привлекательны. Поверьте мне, доброта и доброжелательность сверкают ярче, чем самые дорогие драгоценности. Зарубите себе на носу, внутренний мир всегда виден снаружи.

   Вера в себя – это ваш главный козырь. Светитесь счастьем, и вы будете неотразимы! Наполняйте душу радостью, и вы станете чертовски привлекательны. Поверьте мне, доброта и доброжелательность сверкают ярче, чем самые дорогие драгоценности. Зарубите себе на носу, внутренний мир всегда виден снаружи.

   — Рафаэлла Джордано · книга
6. «

   Моя внутренняя свинья хочет щастья и пожрать и чтобы ничего за это не было. Моя внутренняя обезьяна хочет чтобы в стае, и чтобы как все, ну и быть все же доминирующей особью, по мере биологической возможности. Моя внутренняя крыса хочет всех искусать и обхитрить, и преодолеть все лабиринты, и зажечь все лампочки, чтобы ученым в небесной лаборатории стало ясно: она-самая живучая и крутая, вот. Но обстоятельства сложились так счастливо, что внутренний мой человек по природе своей злодей каких мало. Каждый день я отправляю его на охоту. Он режет свинью, стреляет обезьяну и топчет крысу страшным сапогом-говнодавом. Все эти шустрые зверьки, конечно, оживают по методу птицефеникса. Зато и внутренний злодей всегда при деле, у него в этой некошерной войне свой интерес и свои амбиции. Он думает, он-Чингачгук. Он думает это круто.

   Моя внутренняя свинья хочет щастья и пожрать и чтобы ничего за это не было. Моя внутренняя обезьяна хочет чтобы в стае, и чтобы как все, ну и быть все же доминирующей особью, по мере биологической возможности. Моя внутренняя крыса хочет всех искусать и обхитрить, и преодолеть все лабиринты, и зажечь все лампочки, чтобы ученым в небесной лаборатории стало ясно: она-самая живучая и крутая, вот. Но обстоятельства сложились так счастливо, что внутренний мой человек по природе своей злодей каких мало. Каждый день я отправляю его на охоту. Он режет свинью, стреляет обезьяну и топчет крысу страшным сапогом-говнодавом. Все эти шустрые зверьки, конечно, оживают по методу птицефеникса. Зато и внутренний злодей всегда при деле, у него в этой некошерной войне свой интерес и свои амбиции. Он думает, он-Чингачгук. Он думает это круто.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас.

   Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас.

   — Уильям Риттер · книга
8. «

   Пусть мудрец усилием, серьёзностью, самоограничением и воздержанием сотворит остров, который нельзя сокрушить потоком.

   Пусть мудрец усилием, серьёзностью, самоограничением и воздержанием сотворит остров, который нельзя сокрушить потоком.

   — Будда Шакьямуни (Сиддхартха Гаутама)
9. «

   Вначале познай себя, а потом укрась себя.

   Вначале познай себя, а потом укрась себя.

   — Эпиктет
10. «

    Детское творчество — это стопроцентная демонстрация того, кто ты на самом деле. Я думаю, это, наверное, последний раз, когда мы говорим правду.

    Детское творчество — это стопроцентная демонстрация того, кто ты на самом деле. Я думаю, это, наверное, последний раз, когда мы говорим правду.

    — Оливия Лэйк · сериал
11. «

    Было заметно, как она изо всех сил старается соответствовать какому то идеалу – хотя бы в своем маленьком мирке.

    Было заметно, как она изо всех сил старается соответствовать какому то идеалу – хотя бы в своем маленьком мирке.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Шероховатость деревьев, вкус воды — все это тоже мне знакомо. Запах травы и звезды, иные ночи и вечера, от которых замирает сердце, — могу ли я отрицать этот мир, всемогущество коего я постоянно ощущаю? Но всем земным наукам не убедить меня в том, что это — мой мир. Вы можете дать его детальное описание, можете научить меня его классифицировать. Вы перечисляете его законы, и в жажде знания я соглашаюсь, что все они истинны. Вы разбираете механизм мира — и мои надежды крепнут. Наконец, вы учите меня, как свести всю эту чудесную и многокрасочную вселенную к атому, а затем и к электрону. Все это прекрасно, я весь в ожидании. Но вы толкуете о невидимой планетной системе, где электроны вращаются вокруг ядра, вы хотите объяснить мир с помощью одного-единственного образа. Я готов признать, что это — недоступная для моего ума поэзия. Но стоит ли негодовать по поводу собственной глупости? Ведь вы уже успели заменить одну теорию на другую. Так наука, которая должна была наделить меня всезнанием, оборачивается гипотезой, ясность затемняется метафорами, недостоверность разрешается произведением искусства. К чему тогда мои старания? Мягкие линии холмов, вечерний покой научат меня куда большему.

    Шероховатость деревьев, вкус воды — все это тоже мне знакомо. Запах травы и звезды, иные ночи и вечера, от которых замирает сердце, — могу ли я отрицать этот мир, всемогущество коего я постоянно ощущаю? Но всем земным наукам не убедить меня в том, что это — мой мир. Вы можете дать его детальное описание, можете научить меня его классифицировать. Вы перечисляете его законы, и в жажде знания я соглашаюсь, что все они истинны. Вы разбираете механизм мира — и мои надежды крепнут. Наконец, вы учите меня, как свести всю эту чудесную и многокрасочную вселенную к атому, а затем и к электрону. Все это прекрасно, я весь в ожидании. Но вы толкуете о невидимой планетной системе, где электроны вращаются вокруг ядра, вы хотите объяснить мир с помощью одного-единственного образа. Я готов признать, что это — недоступная для моего ума поэзия. Но стоит ли негодовать по поводу собственной глупости? Ведь вы уже успели заменить одну теорию на другую. Так наука, которая должна была наделить меня всезнанием, оборачивается гипотезой, ясность затемняется метафорами, недостоверность разрешается произведением искусства. К чему тогда мои старания? Мягкие линии холмов, вечерний покой научат меня куда большему.

    — Альбер Камю · книга
13. «

    Картина, которую вы видели… Она крутилась в моей голове две-три недели, и, наконец, я увидела ее полностью. И готова была положить на холст. Тогда я заперлась в своей комнате на неделю. Я выныривала в мир, чтобы что-нибудь съесть и принять душ. И даже… Еда и дыхание не главное, когда я рисую.

    Картина, которую вы видели… Она крутилась в моей голове две-три недели, и, наконец, я увидела ее полностью. И готова была положить на холст. Тогда я заперлась в своей комнате на неделю. Я выныривала в мир, чтобы что-нибудь съесть и принять душ. И даже… Еда и дыхание не главное, когда я рисую.

    — Кэрол Маринелли · книга
14. «

    Ты — рудник, коль на поиск рубина идёшь, Ты — любим, коль надеждой свиданья живёшь. Вникни в суть этих слов — и нехитрых, и мудрых: Всё, что ищешь, в себе непременно найдёшь!

    Ты — рудник, коль на поиск рубина идёшь, Ты — любим, коль надеждой свиданья живёшь. Вникни в суть этих слов — и нехитрых, и мудрых: Всё, что ищешь, в себе непременно найдёшь!

    — Омар Хайям
15. «

    Мир прекрасен, и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце – ничто. А камень, согретый солнцем, или кипарис, который кажется еще выше на фоне ясного неба, очерчивают единственный мир, где понятие «быть правым» обретает смысл, – природу без человека. Этот мир меня уничтожает. Он стирает меня с лица земли. Он отрицает меня без гнева. А я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, – только бы слезы не застилали мне взор и только бы громкое рыдание поэзии, распирающее мне грудь, не заставило меня забыть о правде мира.

    Мир прекрасен, и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце – ничто. А камень, согретый солнцем, или кипарис, который кажется еще выше на фоне ясного неба, очерчивают единственный мир, где понятие «быть правым» обретает смысл, – природу без человека. Этот мир меня уничтожает. Он стирает меня с лица земли. Он отрицает меня без гнева. А я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, – только бы слезы не застилали мне взор и только бы громкое рыдание поэзии, распирающее мне грудь, не заставило меня забыть о правде мира.

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Варя отдавала себе отчет, что жажда свободы превращается в одержимость, уводит за грань разумного — по меркам нормальных людей. Но в пределах разумного решений не было, а свободе не было альтернативы. Никто за пределами ее внутреннего мира не подскажет решения.

    Варя отдавала себе отчет, что жажда свободы превращается в одержимость, уводит за грань разумного — по меркам нормальных людей. Но в пределах разумного решений не было, а свободе не было альтернативы. Никто за пределами ее внутреннего мира не подскажет решения.

    — Елена Котова · книга
17. «

    — Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя. — А что вы видите, смотря в себя? — Внутрь себя? Я вижу всё... Всё подряд. Я вижу хорошее, плохое, зло. Вижу всю картину. — И сколько же зла вы увидели? — Столько, сколько и вы. — Так что вы видите? — Всех вас. Вижу мир, который вы не завоевали. Разум бесконечен. Бросьте меня в глухую темницу, для вас — это был бы конец... а для меня — это всего лишь начало. Там целый мир, где я свободен. Мир, который вы не завоевали!

    — Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя. — А что вы видите, смотря в себя? — Внутрь себя? Я вижу всё... Всё подряд. Я вижу хорошее, плохое, зло. Вижу всю картину. — И сколько же зла вы увидели? — Столько, сколько и вы. — Так что вы видите? — Всех вас. Вижу мир, который вы не завоевали. Разум бесконечен. Бросьте меня в глухую темницу, для вас — это был бы конец... а для меня — это всего лишь начало. Там целый мир, где я свободен. Мир, который вы не завоевали!

    — Чарльз Мэнсон
18. «

    Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

    Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    Душа находится там, где мир внутренний соприкасается с миром внешним. Никто не сможет познать себя, если не будет собой и другим одновременно.

    Душа находится там, где мир внутренний соприкасается с миром внешним. Никто не сможет познать себя, если не будет собой и другим одновременно.

    — Новалис
20. «

    Разве можем мы по приглушенному, то тут, то там раздающемуся стуку лопаты угадать, куда ведет свою штольню тот подземный труженик, что копается внутри каждого из нас?

    Разве можем мы по приглушенному, то тут, то там раздающемуся стуку лопаты угадать, куда ведет свою штольню тот подземный труженик, что копается внутри каждого из нас?

    — Герман Мелвилл · книга