152 сильных цитаты: «войне со смыслом»

Собрали 152 цитаты на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Никто из вас не знает, что такое война. Вы думаете, это — скакать верхом на красавце коне, улыбаться девушкам, которые будут бросать вам цветы, и возвратиться домой героем. Так это совсем не то. Да, сэр! Это — ходить не жравши, спать на сырой земле и болеть лихорадкой и воспалением легких. А не лихорадкой, так поносом.

   Никто из вас не знает, что такое война. Вы думаете, это — скакать верхом на красавце коне, улыбаться девушкам, которые будут бросать вам цветы, и возвратиться домой героем. Так это совсем не то. Да, сэр! Это — ходить не жравши, спать на сырой земле и болеть лихорадкой и воспалением легких. А не лихорадкой, так поносом.

   — Маргарет Митчелл · книга
2. «

   — Я хочу мира. — Но приготовились к войне. — Конечно. Но я не уверен, что мы победим. — На войне стоит думать не о победе, а о том, кто готов умереть за нее.

   — Я хочу мира. — Но приготовились к войне. — Конечно. Но я не уверен, что мы победим. — На войне стоит думать не о победе, а о том, кто готов умереть за нее.

   — Билл Комптон · сериал
3. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Как начинается современная немировая война? Глупые бросаются вперед, умные бегут за ними, чтоб остановить. А погибают все.

   Как начинается современная немировая война? Глупые бросаются вперед, умные бегут за ними, чтоб остановить. А погибают все.

   — Елена Бочоришвили · книга
5. «

   Война — это ад, и нечего думать над тем, как бы сделать ее еще хуже.

   Война — это ад, и нечего думать над тем, как бы сделать ее еще хуже.

   — Уильям Текумсе Шерман
6. «

   Здесь такие же простые люди как ты и я. Крестьяне, сапожники, плотники, студенты, учителя. Они также тоскуют по родине и хотят вернуться домой. Мы не предатели Вальтер, мы только поняли кто на этой войне враг. Это не русские, а те кто нас послал и сделали так, что крестьяне стреляют в крестьян, а учитель в учителя. Враг — это свора, которая сидит в Берлине понимаешь? Того кто говорит против войны, но при этом ничего не делают для того чтобы ее остановить надо отправить в музей.

   Здесь такие же простые люди как ты и я. Крестьяне, сапожники, плотники, студенты, учителя. Они также тоскуют по родине и хотят вернуться домой. Мы не предатели Вальтер, мы только поняли кто на этой войне враг. Это не русские, а те кто нас послал и сделали так, что крестьяне стреляют в крестьян, а учитель в учителя. Враг — это свора, которая сидит в Берлине понимаешь? Того кто говорит против войны, но при этом ничего не делают для того чтобы ее остановить надо отправить в музей.

   — Вольфганг Кюршнер · фильм
7. «

   Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…

   Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…

   — Артём · игра
8. «

   — Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов? — Это что, тест? — Да. — Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.

   — Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов? — Это что, тест? — Да. — Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.

   — Абрахам Эрскин · фильм
9. «

   Все эти люди живут ради дружбы и братства. Как говорят, пусть у тебя не будет оружия в бою, главное, чтобы рядом был друг. Каждый из них может отдать жизнь для другого не моргнув глазом. И отдадут... И вы будете свидетелями всему этому. Чтоб другой не умер, каждый из них готов будет душу отдать. Чтоб другой не голодал, поделится своим куском хлеба. Чтоб другой выспался, сам будет бдеть. Да, это все будет!

   Все эти люди живут ради дружбы и братства. Как говорят, пусть у тебя не будет оружия в бою, главное, чтобы рядом был друг. Каждый из них может отдать жизнь для другого не моргнув глазом. И отдадут... И вы будете свидетелями всему этому. Чтоб другой не умер, каждый из них готов будет душу отдать. Чтоб другой не голодал, поделится своим куском хлеба. Чтоб другой выспался, сам будет бдеть. Да, это все будет!
10. «

    Последняя битва может быть только за правое дело! Не за чужую землю, не за деньги или амбиции, а за саму жизнь рода человеческого. Это как ставить весь банк на последнюю карту. Победим — и больше никогда не будет войн. Проиграем — вообще ничего не будет.

    Последняя битва может быть только за правое дело! Не за чужую землю, не за деньги или амбиции, а за саму жизнь рода человеческого. Это как ставить весь банк на последнюю карту. Победим — и больше никогда не будет войн. Проиграем — вообще ничего не будет.
11. «

    Пусть про тех, которые успели в жизни всего лишь одно — спасти нашу землю! — пусть про них будет написано. О каждом! Поименно... И если школ уже нет, то в домах, где они жили! А если и домов, где жили, нет, то в домах пионеров, где в кружках занимались, или в детских библиотеках, куда за книжками бегали... Но чтоб ни одно имя не кануло в вечность!

    Пусть про тех, которые успели в жизни всего лишь одно — спасти нашу землю! — пусть про них будет написано. О каждом! Поименно... И если школ уже нет, то в домах, где они жили! А если и домов, где жили, нет, то в домах пионеров, где в кружках занимались, или в детских библиотеках, куда за книжками бегали... Но чтоб ни одно имя не кануло в вечность!

    — Анатолий Алексин · книга
12. «

    Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление.

    Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление.

    — Владислав Шпильман · книга
13. «

    Война забрала у меня слишком много. Но что она точно никогда не сможет забрать, так это мою память.

    Война забрала у меня слишком много. Но что она точно никогда не сможет забрать, так это мою память.

    — Вики Уокер · игра
14. «

    Пока нет войны, усмирять врагов нужно дарами; если же ополчились они на тебя, нельзя уклоняться. Терпенье и смиренье нужно иметь и для мира, и для войны.

    Пока нет войны, усмирять врагов нужно дарами; если же ополчились они на тебя, нельзя уклоняться. Терпенье и смиренье нужно иметь и для мира, и для войны.

    — Иоанн Златоуст
15. «

    Вот пришло в голову: всякий альтернативный вариант истории содержит больше социальной энтропии, нежели реально осуществившийся. Или другими словами: история развивается таким образом, чтобы социальная энтропия не возрастала. Вторая теорема Клио. (А как же Смутные времена? Чингисханы, Тамерланы, Атиллы? Это – микропространства истории, микрофлюктуации. И вообще, кто знает: если бы Темучина придушил в детстве дифтерит, может быть, появился бы такой его заменитель, который вообще сжег бы полмира…)

    Вот пришло в голову: всякий альтернативный вариант истории содержит больше социальной энтропии, нежели реально осуществившийся. Или другими словами: история развивается таким образом, чтобы социальная энтропия не возрастала. Вторая теорема Клио. (А как же Смутные времена? Чингисханы, Тамерланы, Атиллы? Это – микропространства истории, микрофлюктуации. И вообще, кто знает: если бы Темучина придушил в детстве дифтерит, может быть, появился бы такой его заменитель, который вообще сжег бы полмира…)

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    Вспомни историю, люди всегда воевали. Проблема в том, что сейчас у нас есть оружие, способное уничтожить весь мир.

    Вспомни историю, люди всегда воевали. Проблема в том, что сейчас у нас есть оружие, способное уничтожить весь мир.

    — Стина Джексон · книга
17. «

    И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

    И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

    — Николай Александрович Бердяев
18. «

    Даже фальшивый мир лучше настоящей войны и смертей.

    Даже фальшивый мир лучше настоящей войны и смертей.

    — Тенцинг Вангчук · аниме
19. «

    Войны были всегда, в каждом столетии.<...> Это нельзя изменить. Чтобы понять, что такое война, недостаточно прочитать учебник истории. Невозможно поддерживать мир, если в новостях не будет рассказов о гибели людей, необходимо показывать эту трагедию. Без этого нельзя осознать значение мира. Иначе, мы не сможем почувствовать, что такое жизнь...

    Войны были всегда, в каждом столетии.<...> Это нельзя изменить. Чтобы понять, что такое война, недостаточно прочитать учебник истории. Невозможно поддерживать мир, если в новостях не будет рассказов о гибели людей, необходимо показывать эту трагедию. Без этого нельзя осознать значение мира. Иначе, мы не сможем почувствовать, что такое жизнь...

    — Суйто Кусанаги · аниме
20. «

    Самураи утверждают, что если вы таите в себе злые намерения во время мира, вы развяжете войну, если же ваши намерения чисты, когда бушует война, вы принесете мир.

    Самураи утверждают, что если вы таите в себе злые намерения во время мира, вы развяжете войну, если же ваши намерения чисты, когда бушует война, вы принесете мир.

    — Филип Судо · книга