187 цитат на тему «войне со смыслом» — читать онлайн

Собрали 187 цитат на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда Дефо создавал идеальный образ отшельника — Робинзона Крузо, он все же оставил ему надежду на встречу с людьми, и одна только мысль о возможности близкой встречи поддерживала его и утешала. А мне от людей — когда они приближались ко мне — приходилось прятаться под угрозой смерти. Чтобы выжить, я должен был оставаться один, совершенно один.

   Когда Дефо создавал идеальный образ отшельника — Робинзона Крузо, он все же оставил ему надежду на встречу с людьми, и одна только мысль о возможности близкой встречи поддерживала его и утешала. А мне от людей — когда они приближались ко мне — приходилось прятаться под угрозой смерти. Чтобы выжить, я должен был оставаться один, совершенно один.

   — Владислав Шпильман · книга
2. «

   Посылать людей на войну необученными — значит предавать их.

   Посылать людей на войну необученными — значит предавать их.

   — Конфуций
3. «

   Нежелана Вышатична, Радимова невеста, собралась ехать с войском. Туго набила колчан тяжелыми боевыми стрелами. Обновила тетивы на трех луках — не всякому парню натянуть. Да и вывела из отцовской конюшни черногривую кобылицу. Болело у боярина старое сердце — поди теперь с ней заговори… —​ Я-то как же?​ — горько спросил любимую князь Радим.​ — О себе не печалишься, обо мне хоть помыслила бы. Как без тебя жить смогу? Была то самая великая жалоба, какую от него слыхали. Но и он Нежелану не уговорил. Обняла, прижала к себе его голову, поцеловала закрытые веки: —​ Ты да я дома останемся, дом-то кто оборонит…

   Нежелана Вышатична, Радимова невеста, собралась ехать с войском. Туго набила колчан тяжелыми боевыми стрелами. Обновила тетивы на трех луках — не всякому парню натянуть. Да и вывела из отцовской конюшни черногривую кобылицу. Болело у боярина старое сердце — поди теперь с ней заговори… —​ Я-то как же?​ — горько спросил любимую князь Радим.​ — О себе не печалишься, обо мне хоть помыслила бы. Как без тебя жить смогу? Была то самая великая жалоба, какую от него слыхали. Но и он Нежелану не уговорил. Обняла, прижала к себе его голову, поцеловала закрытые веки: —​ Ты да я дома останемся, дом-то кто оборонит…

   — Мария Семенова · книга
4. «

   Хватит ссылаться на закон перед теми, кто опоясан мечами!

   Хватит ссылаться на закон перед теми, кто опоясан мечами!

   — Гней Помпей Гемин (Помпей Великий)
5. «

   Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.

   Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.

   — Евгений Евтушенко
6. «

   Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

   Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

   — Томас Гоббс
7. «

   Упоение сражением часто превращается в сильную и неизлечимую зависимость, потому, что война — это наркотик.

   Упоение сражением часто превращается в сильную и неизлечимую зависимость, потому, что война — это наркотик.

   — Повелитель бури (The Hurt Locker) · фильм
8. «

   Слово «мир» обычно определяют как период затишья и перевооружения перед следующей войной.

   Слово «мир» обычно определяют как период затишья и перевооружения перед следующей войной.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Старомест имел достаточно сил, чтобы возобновить войну; не хватило только желания.

   Старомест имел достаточно сил, чтобы возобновить войну; не хватило только желания.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    В политике, как и в военном деле, ход тем сильнее, чем больше вражьих фигур окажется под ударом!

    В политике, как и в военном деле, ход тем сильнее, чем больше вражьих фигур окажется под ударом!

    — Анатолий Вассерман
11. «

    Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

    Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

    — Наполеон I Бонапарт
12. «

    Ни одной катастрофы в жизни человечества не бывает попусту. Все они вызываются чрезмерным развитием ограниченного ума, нередко вступающего в сотрудничество с тёмными оккультными силами. Вступив в такое содружество, значительная часть людей начинает мечтать о подчинении мира своей власти, старается внедрить в современное им общество грубые и приземлённые идеи, убить дух и живой Огонь в человеке – и на земле назревает очередная катастрофа. При этом те слои человечества, сознание которых окостенело настолько, что утратило способность развиваться, Жизнь уводит на иные планы существования, давая им отдых, озаряя их окостенелое сознание новыми духовными волнами и снова возвращая на Землю как более гибкие и светлые формы, соответствующие процессу их личной и общечеловеческой эволюции. А люди, судящие всё с точки зрения «земной» справедливости, говорят: война, эпидемия, голод, землетрясение, наводнение, и так далее.

    Ни одной катастрофы в жизни человечества не бывает попусту. Все они вызываются чрезмерным развитием ограниченного ума, нередко вступающего в сотрудничество с тёмными оккультными силами. Вступив в такое содружество, значительная часть людей начинает мечтать о подчинении мира своей власти, старается внедрить в современное им общество грубые и приземлённые идеи, убить дух и живой Огонь в человеке – и на земле назревает очередная катастрофа. При этом те слои человечества, сознание которых окостенело настолько, что утратило способность развиваться, Жизнь уводит на иные планы существования, давая им отдых, озаряя их окостенелое сознание новыми духовными волнами и снова возвращая на Землю как более гибкие и светлые формы, соответствующие процессу их личной и общечеловеческой эволюции. А люди, судящие всё с точки зрения «земной» справедливости, говорят: война, эпидемия, голод, землетрясение, наводнение, и так далее.

    — Конкордия Антарова · книга
13. «

    Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.

    Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.

    — Константин Симонов
14. «

    А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

    А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

    — Кир Булычев · книга
15. «

    В любви и на войне все средства хороши.

    В любви и на войне все средства хороши.

    — Английские пословицы и поговорки
16. «

    Всё это приводит к снижению болевого порога перед войной. Ведь война никогда не начинается просто так. В начале все говорят: «Это ужасно, это невозможно». Потом это становится возможно. А потом это становится приятно и необходимо.

    Всё это приводит к снижению болевого порога перед войной. Ведь война никогда не начинается просто так. В начале все говорят: «Это ужасно, это невозможно». Потом это становится возможно. А потом это становится приятно и необходимо.

    — Ростислав Ищенко
17. «

    Мир заключают двое, как и развязывают войну.

    Мир заключают двое, как и развязывают войну.

    — Уинстон Грэхем · книга
18. «

    Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

    Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

    — Иннокентий Смоктуновский
19. «

    Волкодав — прав, а людоед — нет. Одно дело убить бешеного волка, другое — занести свою руку на человека. Теперь всякий советский человек знает, что на нас напала свора волков.

    Волкодав — прав, а людоед — нет. Одно дело убить бешеного волка, другое — занести свою руку на человека. Теперь всякий советский человек знает, что на нас напала свора волков.

    — Илья Эренбург
20. «

    Месяца через два, отступая, я поднял на мостовой книгу Хемингуэя, выброшенную взрывной волной из библиотеки РайОНО. Перелистывая страницы, я нашел в ней слова, которые показались мне тогда подлинной и обнаженной «правдой» войны: «Кадровые офицеры нужны для парадов, а когда нужно лежать в окопах и стрелять, то это делают купцы, бухгалтера, учителя, музыканты и дантисты».

    Месяца через два, отступая, я поднял на мостовой книгу Хемингуэя, выброшенную взрывной волной из библиотеки РайОНО. Перелистывая страницы, я нашел в ней слова, которые показались мне тогда подлинной и обнаженной «правдой» войны: «Кадровые офицеры нужны для парадов, а когда нужно лежать в окопах и стрелять, то это делают купцы, бухгалтера, учителя, музыканты и дантисты».

    — Петр Петрович Вершигора · книга