310 цитат на тему «войне со смыслом» для размышлений

Собрали 310 цитат на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В сущности, героизм — весьма прискорбное явление. Необходимость в героях и подвигах возникает лишь в критической ситуации, а в девяносто девяти случаях из ста таковые происходят вследствие человеческой глупости или недобросовестности. Почти все герои, которыми восхищается человечество — это герои войны, что естественно, поскольку трудно придумать ситуацию более критическую. И если в воюющей армии много героев, можно не сомневаться, что командует ей идиот. Хорошему генералу герои не нужны.

   В сущности, героизм — весьма прискорбное явление. Необходимость в героях и подвигах возникает лишь в критической ситуации, а в девяносто девяти случаях из ста таковые происходят вследствие человеческой глупости или недобросовестности. Почти все герои, которыми восхищается человечество — это герои войны, что естественно, поскольку трудно придумать ситуацию более критическую. И если в воюющей армии много героев, можно не сомневаться, что командует ей идиот. Хорошему генералу герои не нужны.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   Война не более чем игрушка в руках взрослых, алчных, закомплексованных детей. Война компенсирует этим выродкам на теле человечества жажду похоти и крови. Она насыщает их сгнившие артерии болью сотен тысяч людей.

   Война не более чем игрушка в руках взрослых, алчных, закомплексованных детей. Война компенсирует этим выродкам на теле человечества жажду похоти и крови. Она насыщает их сгнившие артерии болью сотен тысяч людей.
3. «

   Вот пришло в голову: всякий альтернативный вариант истории содержит больше социальной энтропии, нежели реально осуществившийся. Или другими словами: история развивается таким образом, чтобы социальная энтропия не возрастала. Вторая теорема Клио. (А как же Смутные времена? Чингисханы, Тамерланы, Атиллы? Это – микропространства истории, микрофлюктуации. И вообще, кто знает: если бы Темучина придушил в детстве дифтерит, может быть, появился бы такой его заменитель, который вообще сжег бы полмира…)

   Вот пришло в голову: всякий альтернативный вариант истории содержит больше социальной энтропии, нежели реально осуществившийся. Или другими словами: история развивается таким образом, чтобы социальная энтропия не возрастала. Вторая теорема Клио. (А как же Смутные времена? Чингисханы, Тамерланы, Атиллы? Это – микропространства истории, микрофлюктуации. И вообще, кто знает: если бы Темучина придушил в детстве дифтерит, может быть, появился бы такой его заменитель, который вообще сжег бы полмира…)

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Последней войны не бывает. Жизнь продолжается. Каждая война несет в себе семена следующей.

   Последней войны не бывает. Жизнь продолжается. Каждая война несет в себе семена следующей.

   — Джо Аберкромби · книга
5. «

   Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

   Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

   — Наполеон I Бонапарт
6. «

   Жизнь потекла по двум руслам: первому, где в соответствии с новыми законами люди должны были работать с утра и до вечера, при этом питаясь почти впроголодь, и второму — противозаконному, дающему сказочные возможности обогащения, с отлично развитой системой торговли долларами, бриллиантами, мукой, кожами или фальшивыми документами, правда, под дамокловым мечом смертной казни, зато с развлечениями в роскошных ресторанах, куда ездили на рикшах.

   Жизнь потекла по двум руслам: первому, где в соответствии с новыми законами люди должны были работать с утра и до вечера, при этом питаясь почти впроголодь, и второму — противозаконному, дающему сказочные возможности обогащения, с отлично развитой системой торговли долларами, бриллиантами, мукой, кожами или фальшивыми документами, правда, под дамокловым мечом смертной казни, зато с развлечениями в роскошных ресторанах, куда ездили на рикшах.

   — Владислав Шпильман · книга
7. «

   Мы должны быть достаточно сильны, чтобы выиграть войну, и достаточно мудры, чтобы ее избежать.

   Мы должны быть достаточно сильны, чтобы выиграть войну, и достаточно мудры, чтобы ее избежать.

   — Линдон Джонсон
8. «

   Людей едва ли повернется язык назвать мудрыми созданиями. Иным путем мира от них не дождешься. Пройдут годы и эта боль начнёт утихать, её власть начнет ослабевать и люди окунуться в бездну бесконечных войн, и тогда они сами используют моё оружие и снова испытают на себе боль.

   Людей едва ли повернется язык назвать мудрыми созданиями. Иным путем мира от них не дождешься. Пройдут годы и эта боль начнёт утихать, её власть начнет ослабевать и люди окунуться в бездну бесконечных войн, и тогда они сами используют моё оружие и снова испытают на себе боль.

   — Пейн · аниме
9. «

   Мир заключают двое, как и развязывают войну.

   Мир заключают двое, как и развязывают войну.

   — Уинстон Грэхем · книга
10. «

    На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

    На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

    — Рик Янси · книга
11. «

    Ужас–это не тотальная термоядерная война. Ужас–это блять, прорыв канализации в мозгу.

    Ужас–это не тотальная термоядерная война. Ужас–это блять, прорыв канализации в мозгу.
12. «

    Воевать надо с умом, а то мозги вышибут.

    Воевать надо с умом, а то мозги вышибут.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
13. «

    — Тут какая-то хрень творится. И ты это знал. Поэтому говорил, что будет война. — Ты говорил, что надо домой. И я послушаю тебя в этот раз.

    — Тут какая-то хрень творится. И ты это знал. Поэтому говорил, что будет война. — Ты говорил, что надо домой. И я послушаю тебя в этот раз.
14. «

    Волкодав — прав, а людоед — нет. Одно дело убить бешеного волка, другое — занести свою руку на человека. Теперь всякий советский человек знает, что на нас напала свора волков.

    Волкодав — прав, а людоед — нет. Одно дело убить бешеного волка, другое — занести свою руку на человека. Теперь всякий советский человек знает, что на нас напала свора волков.

    — Илья Эренбург
15. «

    Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе.

    Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе.

    — Карл фон Клаузевиц
16. «

    — Почему, почему люди так хотят сражаться? Меч в вашей руке, чтобы проливать чужую кровь, лишить руки, заставить померкнуть свет в чужих глазах. — Слава, милая дева, слава! — Я не вижу славы в столь жалком жребии. — Ради бога, не говорите о том, чего не знаете. Вы хотите, чтобы поблек блеск рыцарства? Всё, что отличает благородство от дикости! Неужели вам невдомек, что... Нет, все равно, все равно вы не христианка, Ребекка. Вам не знакомы эти чувства. — Верно, я принадлежу к племени, чей слух давно не услаждают звуки труб. Но я бы пошла на смерть с радостью, достойной самого храброго рыцаря, если бы знала, что это поможет вернуть землю, отнятую у моего народа.

    — Почему, почему люди так хотят сражаться? Меч в вашей руке, чтобы проливать чужую кровь, лишить руки, заставить померкнуть свет в чужих глазах. — Слава, милая дева, слава! — Я не вижу славы в столь жалком жребии. — Ради бога, не говорите о том, чего не знаете. Вы хотите, чтобы поблек блеск рыцарства? Всё, что отличает благородство от дикости! Неужели вам невдомек, что... Нет, все равно, все равно вы не христианка, Ребекка. Вам не знакомы эти чувства. — Верно, я принадлежу к племени, чей слух давно не услаждают звуки труб. Но я бы пошла на смерть с радостью, достойной самого храброго рыцаря, если бы знала, что это поможет вернуть землю, отнятую у моего народа.

    — Уилфред Айвенго · фильм
17. «

    Ответственность за войну лежит только на народных массах, они располагают всем необходимым для предотвращения войны.

    Ответственность за войну лежит только на народных массах, они располагают всем необходимым для предотвращения войны.

    — Вильгельм Райх
18. «

    — Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов? — Это что, тест? — Да. — Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.

    — Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов? — Это что, тест? — Да. — Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.

    — Абрахам Эрскин · фильм
19. «

    Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

    Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

    — Мастер Лань · сериал
20. «

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    — Лев Николаевич Толстой · книга