139 глубоких цитат про «Жизненные цитаты о войне»

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 139 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В небе следы самолётов, В каплях холодной росы Ноги босые умою, Мама, меня не зови.

   В небе следы самолётов, В каплях холодной росы Ноги босые умою, Мама, меня не зови.
2. «

   Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать своё прежнее «я» и тосковать по нему.

   Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать своё прежнее «я» и тосковать по нему.

   — Луис Карлос Монталван · книга
3. «

   А на войне, как на войне — солдаты видят мамку во сне. На войне... да, то оно... Там все серьёзней, чем в кино.

   А на войне, как на войне — солдаты видят мамку во сне. На войне... да, то оно... Там все серьёзней, чем в кино.
4. «

   Чем ближе к смерти, тем чище люди, чем дальше в тыл, тем жирней генералы.

   Чем ближе к смерти, тем чище люди, чем дальше в тыл, тем жирней генералы.
5. «

   Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война.

   Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война.

   — Альберт Эйнштейн · книга
6. «

   Травма не является частью истории, она вынесена за скобки. Травма — это то, что мы отказываемся признать частью своей истории.

   Травма не является частью истории, она вынесена за скобки. Травма — это то, что мы отказываемся признать частью своей истории.

   — Сири Хустведт · книга
7. «

   Война несёт миллионам смерть, чтобы улучшить жизнь миллионерам.

   Война несёт миллионам смерть, чтобы улучшить жизнь миллионерам.

   — Уодсворт · игра
8. «

   На войне шпион или предатель в своих рядах страшнее любого неприятеля.

   На войне шпион или предатель в своих рядах страшнее любого неприятеля.

   — Ситиродзи · аниме
9. «

   В начале любой войны первая ее жертва — правда.

   В начале любой войны первая ее жертва — правда.

   — Валентин Пикуль · книга
10. «

    К кровавой бойне скатываются обычно не те, кто побеждает в дискуссии, а те, кто ее проигрывает.

    К кровавой бойне скатываются обычно не те, кто побеждает в дискуссии, а те, кто ее проигрывает.

    — Борис Стругацкий
11. «

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    — Кристофер Паолини · книга
12. «

    Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами.

    Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами.

    — Валентин Пикуль · книга
13. «

    Помолвка может стать признанием в любви или объявлением войны, свои битвы следует начинать без сомнений, готовым сражаться с врагом, пока вас не разделит смерть.

    Помолвка может стать признанием в любви или объявлением войны, свои битвы следует начинать без сомнений, готовым сражаться с врагом, пока вас не разделит смерть.

    — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
14. «

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    — Михаил Пуговкин
15. «

    Нам жизнь отнять — как плюнуть, — нас учили воевать! Кругом и без войны — война, а с голыми руками - Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолёт угнать!

    Нам жизнь отнять — как плюнуть, — нас учили воевать! Кругом и без войны — война, а с голыми руками - Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолёт угнать!
16. «

    Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

    Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Откуда в нашем народе столько накипи? Это что, преступники, выпущенные из тюрем, и больные из сумасшедших домов? Нет. Все дело в том воспитании, которое они получили, и виноваты в этом те, кто занимает высокие посты в государстве. В другой ситуации эти люди были бы не опасны. Внутри человека много зла и животных инстинктов. Все это выходит наружу, если не встречает на своем пути препятствий. Да, нужно иметь самые низменные инстинкты, чтобы убивать и уничтожать евреев и поляков.

    Откуда в нашем народе столько накипи? Это что, преступники, выпущенные из тюрем, и больные из сумасшедших домов? Нет. Все дело в том воспитании, которое они получили, и виноваты в этом те, кто занимает высокие посты в государстве. В другой ситуации эти люди были бы не опасны. Внутри человека много зла и животных инстинктов. Все это выходит наружу, если не встречает на своем пути препятствий. Да, нужно иметь самые низменные инстинкты, чтобы убивать и уничтожать евреев и поляков.

    — Владислав Шпильман · книга
18. «

    Я много раз видел, как солдаты подымались в атаку. Это нелегко — подняться в рост, когда смертоносным металлом пронизан воздух. Но они подымались! А ведь многие из них едва узнали вкус жизни: 19-20 лет — лучший возраст для человека — все впереди! А для них очень часто впереди был только немецкий блиндаж, извергавший пулеметный огонь. Конечно, они знали и радость победы в бою, боевую дружбу, взаимную выручку на поле боя, чувство удовлетворения от сознания, что выполняют священную миссию защиты Отечества.

    Я много раз видел, как солдаты подымались в атаку. Это нелегко — подняться в рост, когда смертоносным металлом пронизан воздух. Но они подымались! А ведь многие из них едва узнали вкус жизни: 19-20 лет — лучший возраст для человека — все впереди! А для них очень часто впереди был только немецкий блиндаж, извергавший пулеметный огонь. Конечно, они знали и радость победы в бою, боевую дружбу, взаимную выручку на поле боя, чувство удовлетворения от сознания, что выполняют священную миссию защиты Отечества.

    — Георгий Константинович Жуков · книга
19. «

    Как часто говаривал Кларе отец, народ не склонен смотреть в глаза правде, особенно когда берется за оружие.

    Как часто говаривал Кларе отец, народ не склонен смотреть в глаза правде, особенно когда берется за оружие.

    — Карлос Руис Сафон · книга
20. «

    Я призвал бы также нашу молодежь бережно относиться ко всему, что связано с Великой Отечественной войной. Очень нужно изучать военный опыт, собирать документы, создавать музеи и сооружать монументы, не забывать памятные даты и славные имена. Но особенно важно помнить: среди вас живут бывшие солдаты. Относитесь к ним бережно.

    Я призвал бы также нашу молодежь бережно относиться ко всему, что связано с Великой Отечественной войной. Очень нужно изучать военный опыт, собирать документы, создавать музеи и сооружать монументы, не забывать памятные даты и славные имена. Но особенно важно помнить: среди вас живут бывшие солдаты. Относитесь к ним бережно.

    — Георгий Константинович Жуков · книга