61 цитата про «Красивые цитаты на тему «воспоминания»»

Тема «Красивые цитаты на тему «воспоминания»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 61 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты есть во всех моих воспоминаниях.

   Ты есть во всех моих воспоминаниях.

   — Джоэл Бэриш · фильм
2. «

   Проснуться было, как присниться, присниться самому себе под вспыхивающие зарницы в поскрипывающей избе.

   Проснуться было, как присниться, присниться самому себе под вспыхивающие зарницы в поскрипывающей избе.

   — Евгений Евтушенко
3. «

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время, которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.

   Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время, которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.

   — Пенелопа Лайвли · книга
5. «

   По вечерам в окно стучались звезды, И трелью птиц будил её рассвет. Сады цвели, даря ей запах розы, А в её прядях преломлялся солнца свет!

   По вечерам в окно стучались звезды, И трелью птиц будил её рассвет. Сады цвели, даря ей запах розы, А в её прядях преломлялся солнца свет!
6. «

   Our wistful little star Was far too high A teardrop kissed your lips And so did I

   Our wistful little star Was far too high A teardrop kissed your lips And so did I
7. «

   Наши дети уже подрастают, Время птицею мчится вперед; И когда они взрослыми станут, Тоже вспомнят детство свое.

   Наши дети уже подрастают, Время птицею мчится вперед; И когда они взрослыми станут, Тоже вспомнят детство свое.
8. «

   ...порой на окраине памяти Наши мысли случайно встречаются.

   ...порой на окраине памяти Наши мысли случайно встречаются.

   — Лариса Алексеевна Рубальская
9. «

   Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

   Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    I remember back then we burned up the last of my teen's. Yes the days when we couldn’t see an inch in front of us, We laughed, we cried. Those days with you, those moments are now in memories.

    I remember back then we burned up the last of my teen's. Yes the days when we couldn’t see an inch in front of us, We laughed, we cried. Those days with you, those moments are now in memories.
11. «

    Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники. Ты — это детские сказки. Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах. Это все, что я помню. Это все, что я сохраню о тебе в своей памяти.

    Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники. Ты — это детские сказки. Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах. Это все, что я помню. Это все, что я сохраню о тебе в своей памяти.
12. «

    Когда говорят «словно жизнь промелькнула перед глазами» — это синигами просматривает человеческие воспоминания. И если такой человек достоин смерти, своей косой мы рассекаем связь между душой и разумом. Так мы лишаем жизни.

    Когда говорят «словно жизнь промелькнула перед глазами» — это синигами просматривает человеческие воспоминания. И если такой человек достоин смерти, своей косой мы рассекаем связь между душой и разумом. Так мы лишаем жизни.

    — Грелль Сатклифф
13. «

    Хорошие воспоминания почти всегда сохраняются, и, если очень постараться, в них можно вернуться и даже вновь пережить некое подобие тех приятных чувств, которые испытывал когда-то.

    Хорошие воспоминания почти всегда сохраняются, и, если очень постараться, в них можно вернуться и даже вновь пережить некое подобие тех приятных чувств, которые испытывал когда-то.

    — Олег Рой · книга
14. «

    Лайя, знаешь, когда ты рядом, у меня чувство, что именно так правильно. Что это и есть настоящий я. Что я себя вспомнил. А всё, что было до — какое-то глупое недоразумение. Как если бы птица вдруг почему-то забыла, что умеет летать, и долго ходила пешком. А потом вспомнила, полетела и очень удивилась, как могла до сих пор жить, не летая. Вот и я с нашей встречи всё удивляюсь, как раньше жил, не помня себя. Не зная тебя. Ходил, как дурак, пешком, имея крылья за спиной… Вот только… Вместе с чувством крыльев пришло ещё одно. Страх потерять тебя. Он, словно тень, следует за мной. И сегодняшний кошмар тоже был об этом. Я никогда раньше ничего всерьёз не боялся. Вот правда. Но сейчас одна мысль, что с тобой может что-то произойти, сводит меня с ума. Прости. Не знаю, откуда это. И не хочу, чтобы оно как-то влияло на тебя или к чему-то обязывало. Но прошу, будь осторожна. Обещай, что будешь…

    Лайя, знаешь, когда ты рядом, у меня чувство, что именно так правильно. Что это и есть настоящий я. Что я себя вспомнил. А всё, что было до — какое-то глупое недоразумение. Как если бы птица вдруг почему-то забыла, что умеет летать, и долго ходила пешком. А потом вспомнила, полетела и очень удивилась, как могла до сих пор жить, не летая. Вот и я с нашей встречи всё удивляюсь, как раньше жил, не помня себя. Не зная тебя. Ходил, как дурак, пешком, имея крылья за спиной… Вот только… Вместе с чувством крыльев пришло ещё одно. Страх потерять тебя. Он, словно тень, следует за мной. И сегодняшний кошмар тоже был об этом. Я никогда раньше ничего всерьёз не боялся. Вот правда. Но сейчас одна мысль, что с тобой может что-то произойти, сводит меня с ума. Прости. Не знаю, откуда это. И не хочу, чтобы оно как-то влияло на тебя или к чему-то обязывало. Но прошу, будь осторожна. Обещай, что будешь…

    — Лео · игра
15. «

    Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем.

    Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем.

    — Марина Цветаева
16. «

    Что-то смутное печалит душу мне: то приснится, то забудется во сне, словно древний аромат в моей душе, исчезающий в туманном мираже, словно краски осыпающихся роз, словно горечь от невыплаканных слез о любви, что там, на грани временной, заблудилась и не встретилась со мной...

    Что-то смутное печалит душу мне: то приснится, то забудется во сне, словно древний аромат в моей душе, исчезающий в туманном мираже, словно краски осыпающихся роз, словно горечь от невыплаканных слез о любви, что там, на грани временной, заблудилась и не встретилась со мной...

    — Амадо Нерво
17. «

    Я теперь пытался ухватиться за старые декорации и спасти хотя бы гербарий прошлого.

    Я теперь пытался ухватиться за старые декорации и спасти хотя бы гербарий прошлого.

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Как все-таки мы быстро умеем забывать. Причем, чаще всего очень хорошее забывать, теплое и по-настоящему важное. И, знаете, это не время все стирает и перемалывает, нет — это наша безответственность к собственной памяти. Изменяются названия улиц, на которых мы выросли, имена соседей, фамилии одноклассников, первых учителей, телефоны товарищей, лица возлюбленных. Не можешь вспомнить аромата любимых духов мамы, забываешь, когда в последний раз выходили с отцом на рыбалку, смотрели футбол или просто вместе смеялись. Все становится песком, утекает между пальцев. Какого числа родилась бабушка? А прабабушка? На какой каток ходила бабушка с подругами, в какой парк бегала на танцы, какая у нее была девичья фамилия, под какую музыку она познакомилась с дедушкой? А сколько у деда было орденов или медалей? А как звали его отца? И так далее, и так далее... Все превращается в пыль. И неужели все так улетучивается безвозвратно? Как-то не очень хочется в это верить. Ведь где-то должна храниться эта огромная информация. Может, на каких-то полочках, в каких-то файлах, в сундуках, на чердаках. Может, когда-нибудь в антикварной лавке, среди сэконд-хэнда или в пункте потерянных вещей, отыщутся все наши воспоминания, и тогда... И тогда воздух наполнится ароматом черемухи, во рту появится сладкий вкус черешни, во дворе, куда родители никогда не боялись нас отпускать гулять одних, тихонечко затренькает гитара, раздастся чей-то смех и высоко в небе пролетит самолет, оставляя длинный белый след. Конечно, кто-то скажет: «Абсурдно все помнить». И будет прав. Есть прогресс, мир меняется, человечество растет... Вы меня поймите правильно, я ни к чему не хочу призывать, просто попросить не забывать. Не забывать, как улыбаются ваши друзья, как учащается пульс при виде любимого человека, постараться запомнить вкус собственных слез и первое слово вашего ребенка. Мне кажется, в силах каждого из нас это сделать, ну хотя бы попробовать. И, вполне вероятно, тогда окажется неважным, какие у тебя часы на руке, на какой машине ты приехал, на каком шоссе у тебя дом, какой национальности ты, какую религию исповедуешь. Я всего лишь хочу, чтобы вы вспомнили, как это здорово — просто жить.

    Как все-таки мы быстро умеем забывать. Причем, чаще всего очень хорошее забывать, теплое и по-настоящему важное. И, знаете, это не время все стирает и перемалывает, нет — это наша безответственность к собственной памяти. Изменяются названия улиц, на которых мы выросли, имена соседей, фамилии одноклассников, первых учителей, телефоны товарищей, лица возлюбленных. Не можешь вспомнить аромата любимых духов мамы, забываешь, когда в последний раз выходили с отцом на рыбалку, смотрели футбол или просто вместе смеялись. Все становится песком, утекает между пальцев. Какого числа родилась бабушка? А прабабушка? На какой каток ходила бабушка с подругами, в какой парк бегала на танцы, какая у нее была девичья фамилия, под какую музыку она познакомилась с дедушкой? А сколько у деда было орденов или медалей? А как звали его отца? И так далее, и так далее... Все превращается в пыль. И неужели все так улетучивается безвозвратно? Как-то не очень хочется в это верить. Ведь где-то должна храниться эта огромная информация. Может, на каких-то полочках, в каких-то файлах, в сундуках, на чердаках. Может, когда-нибудь в антикварной лавке, среди сэконд-хэнда или в пункте потерянных вещей, отыщутся все наши воспоминания, и тогда... И тогда воздух наполнится ароматом черемухи, во рту появится сладкий вкус черешни, во дворе, куда родители никогда не боялись нас отпускать гулять одних, тихонечко затренькает гитара, раздастся чей-то смех и высоко в небе пролетит самолет, оставляя длинный белый след. Конечно, кто-то скажет: «Абсурдно все помнить». И будет прав. Есть прогресс, мир меняется, человечество растет... Вы меня поймите правильно, я ни к чему не хочу призывать, просто попросить не забывать. Не забывать, как улыбаются ваши друзья, как учащается пульс при виде любимого человека, постараться запомнить вкус собственных слез и первое слово вашего ребенка. Мне кажется, в силах каждого из нас это сделать, ну хотя бы попробовать. И, вполне вероятно, тогда окажется неважным, какие у тебя часы на руке, на какой машине ты приехал, на каком шоссе у тебя дом, какой национальности ты, какую религию исповедуешь. Я всего лишь хочу, чтобы вы вспомнили, как это здорово — просто жить.

    — Олег Меньшиков
19. «

    Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

    Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

    — Дафна дю Морье · книга
20. «

    Ты вспомни обо мне, когда заря, пылая, На ложе пышное супруга-солнце ждет; Когда, под дымкою серебряной, мечтая, Задумчивая ночь на землю низойдет.

    Ты вспомни обо мне, когда заря, пылая, На ложе пышное супруга-солнце ждет; Когда, под дымкою серебряной, мечтая, Задумчивая ночь на землю низойдет.

    — Альфред де Мюссе