124 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «воспоминания»», которые захочется сохранить

124 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «воспоминания»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Чаще всего мы вспоминаем то, — о чём вспоминать не хочется.

   Чаще всего мы вспоминаем то, — о чём вспоминать не хочется.
2. «

   Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

   Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

   — Елена Лобанова · книга
3. «

   Рвать отношения с родным домом порой намного легче, чем пытаться забрать с собой как можно больше воспоминаний, направляясь туда, где ничего не сможет их оживлять.

   Рвать отношения с родным домом порой намного легче, чем пытаться забрать с собой как можно больше воспоминаний, направляясь туда, где ничего не сможет их оживлять.

   — Артур Дрейк · книга
4. «

   Для чего возвращаться в прошлое, если всё равно не заберешь тех, кто там остался? Отпустить не значит предать. Переложить воспоминания на самую верхнюю полку сознания, возвращаться к ним со светлыми побуждениями.

   Для чего возвращаться в прошлое, если всё равно не заберешь тех, кто там остался? Отпустить не значит предать. Переложить воспоминания на самую верхнюю полку сознания, возвращаться к ним со светлыми побуждениями.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Воспоминание о зле, причинённом мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.

   Воспоминание о зле, причинённом мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Случается порой, что человек совершенно счастлив один, сам по себе. Воспоминания о таких минутах скорее любых других спасают в трудный момент от отчаяния. Вы знаете, что способны быть счастливым в одиночестве и без всяких видимых причин. Вы знаете, что это возможно. И если человек несчастен из-за другого, безнадежно, почти органически зависим от него, такие воспоминания возвращают уверенность.

   Случается порой, что человек совершенно счастлив один, сам по себе. Воспоминания о таких минутах скорее любых других спасают в трудный момент от отчаяния. Вы знаете, что способны быть счастливым в одиночестве и без всяких видимых причин. Вы знаете, что это возможно. И если человек несчастен из-за другого, безнадежно, почти органически зависим от него, такие воспоминания возвращают уверенность.

   — Франсуаза Саган · книга
7. «

   ... для меня время — это серия закладок, с помощью которых я гуляю вперед-назад по тексту моей жизни.

   ... для меня время — это серия закладок, с помощью которых я гуляю вперед-назад по тексту моей жизни.

   — Деннис Лихэйн · книга
8. «

   Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

   Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

   — Евгения Монастырская · книга
9. «

   Я, наверное, была плохим другом, раз обо мне не вспоминают те, с кем когда-то я держалась за руки.

   Я, наверное, была плохим другом, раз обо мне не вспоминают те, с кем когда-то я держалась за руки.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Говорят: встает перед глазами. Но это неправда, конечно. Вспыхивает на мгновение. Удержать невозможно. Нельзя разглядеть в подробностях. Нельзя вспомнить, что за минуту до было, что после. Образы-обрывки, пятна на сетчатке, не картины, а ощущения. Где их видишь на самом деле? Где они вообще? И куда тают?

    Говорят: встает перед глазами. Но это неправда, конечно. Вспыхивает на мгновение. Удержать невозможно. Нельзя разглядеть в подробностях. Нельзя вспомнить, что за минуту до было, что после. Образы-обрывки, пятна на сетчатке, не картины, а ощущения. Где их видишь на самом деле? Где они вообще? И куда тают?

    — Дмитрий Глуховский · книга
11. «

    Человеческий мозг имеет предохранительные устройства, чтобы оберегать себя от травм. Наш организм очень умело нас защищает. <...> Вы можете продолжать двигаться вперед по жизни, лишь оставляя позади часть воспоминаний, в противном случае было бы невыносимо.

    Человеческий мозг имеет предохранительные устройства, чтобы оберегать себя от травм. Наш организм очень умело нас защищает. <...> Вы можете продолжать двигаться вперед по жизни, лишь оставляя позади часть воспоминаний, в противном случае было бы невыносимо.

    — Колин Морган
12. «

    Воспоминания — опасная вещь. Ты снова и снова прокручиваешь их, пока не разъяснишь себе каждый штрих, не рассмотришь под разными углами, но все равно найдется шип, о который поранишься. — Я заглянул в закоулки собственного сознания. Быть пойманным в ловушку — значит постоянно возвращаться к гибели родных. — С каждым днем воспоминания становятся только тяжелее, пусть ненамного, но они пригибают тебя к земле. Они наполняют воздух вокруг, чтобы ничто другое к тебе не проникало, и ты вынужден плести собственный саван, создавать кокон, все больше впадая в безумие. — Огоньки сновали под пальцами, то гасли, то загорались вновь в такт моему голосу. — Ты сидишь здесь, а те, кто остался в прошлом, встают рядом плечом к плечу. Ты слышишь их приближение и проклинаешь давших тебе жизнь.

    Воспоминания — опасная вещь. Ты снова и снова прокручиваешь их, пока не разъяснишь себе каждый штрих, не рассмотришь под разными углами, но все равно найдется шип, о который поранишься. — Я заглянул в закоулки собственного сознания. Быть пойманным в ловушку — значит постоянно возвращаться к гибели родных. — С каждым днем воспоминания становятся только тяжелее, пусть ненамного, но они пригибают тебя к земле. Они наполняют воздух вокруг, чтобы ничто другое к тебе не проникало, и ты вынужден плести собственный саван, создавать кокон, все больше впадая в безумие. — Огоньки сновали под пальцами, то гасли, то загорались вновь в такт моему голосу. — Ты сидишь здесь, а те, кто остался в прошлом, встают рядом плечом к плечу. Ты слышишь их приближение и проклинаешь давших тебе жизнь.

    — Марк Лоуренс · книга
13. «

    Дым воспоминаний окутывает туманной пеленой и заставляет сладко содрогнуться. Нам было когда-то хорошо, а сейчас роза ветров все же раскидала нас по разные дороги и жалеть не нужно. Или нужно? Если между нами уже ничего нет, то почему я все еще содрогаюсь при воспоминаниях о его прикосновениях? Почему тело не может отпустить сладкую негу?

    Дым воспоминаний окутывает туманной пеленой и заставляет сладко содрогнуться. Нам было когда-то хорошо, а сейчас роза ветров все же раскидала нас по разные дороги и жалеть не нужно. Или нужно? Если между нами уже ничего нет, то почему я все еще содрогаюсь при воспоминаниях о его прикосновениях? Почему тело не может отпустить сладкую негу?
14. «

    Если не умеешь загнать воспоминания в дальний угол мозга и начинаешь беспокоиться — башня поедет неотвратимо. Сделай пофигизм своей жизненной философией и радуйся жизни.

    Если не умеешь загнать воспоминания в дальний угол мозга и начинаешь беспокоиться — башня поедет неотвратимо. Сделай пофигизм своей жизненной философией и радуйся жизни.

    — Джон Кинг · книга
15. «

    Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

    Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

    — Корнелия Функе · книга
16. «

    Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.

    Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

    Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

    — Людмила Улицкая · книга
18. «

    – Думаю, что твоя городская квартира и так забита хламом. (...) Ты годами таскаешь «что-нибудь на память», и, наверное, это уже мешает тебе жить. – Не нужно ничего брать? – Бери то, что нужно. А «на память» приучай работать память. (...) Воспоминания могут «забить» твое сознание, как хлам квартиру. (...) Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.

    – Думаю, что твоя городская квартира и так забита хламом. (...) Ты годами таскаешь «что-нибудь на память», и, наверное, это уже мешает тебе жить. – Не нужно ничего брать? – Бери то, что нужно. А «на память» приучай работать память. (...) Воспоминания могут «забить» твое сознание, как хлам квартиру. (...) Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.

    — Владимир Серкин · книга
19. «

    Мысли перед сном не бывают веселыми. Только вспомнишь забавный случай прошедшего дня, как тележка воспоминаний уже покатилась прямиком в кучу навоза.

    Мысли перед сном не бывают веселыми. Только вспомнишь забавный случай прошедшего дня, как тележка воспоминаний уже покатилась прямиком в кучу навоза.

    — Аксель из Бельсдаля
20. «

    Говорят, плохое держится в памяти дольше, чем хорошее. Неверно. Это придумали люди, живущие монотонной, однообразной жизнью. Они и в самом деле помнят больше плохое — их «хорошее» так однородно, так повседневно, так буднично, что его не упомнишь. Любая, самая мелкая неприятность — отклонение на их ровной, лишенной событийности линии жизни. Потому и запоминается. Но если линия ломана, если испещрена она всплесками, как развёртка на осциллографе, если счастье трудное, добытое, как говорят, в борьбе и невзгодах, если множество отрицательных всплесков венчается одним большим положительным, то и сам такой всплеск видится лучше, и память его удерживает много прочней.

    Говорят, плохое держится в памяти дольше, чем хорошее. Неверно. Это придумали люди, живущие монотонной, однообразной жизнью. Они и в самом деле помнят больше плохое — их «хорошее» так однородно, так повседневно, так буднично, что его не упомнишь. Любая, самая мелкая неприятность — отклонение на их ровной, лишенной событийности линии жизни. Потому и запоминается. Но если линия ломана, если испещрена она всплесками, как развёртка на осциллографе, если счастье трудное, добытое, как говорят, в борьбе и невзгодах, если множество отрицательных всплесков венчается одним большим положительным, то и сам такой всплеск видится лучше, и память его удерживает много прочней.

    — Владимир Николаевич Шатаев · книга