142 цитаты на тему «Жизненные цитаты про взросление» — читать онлайн

Собрали 142 цитаты на тему «Жизненные цитаты про взросление» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

   Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

   — Лорен Оливер · книга
2. «

   ... Где-то между тринадцатью — границей детства, и семнадцатью, когда удаётся сойти за взрослого, есть промежуток, в котором юность ежечасно пульсирует между одним миром и другим, бесконечно подталкиваемая вперёд, к неизведанному, и тщетно рвущаяся назад, к тому времени, когда всё достаётся бесплатно. Хорошо, что наши сверстники не больше нашего помнят о том, как мы вели себя в ту пору.

   ... Где-то между тринадцатью — границей детства, и семнадцатью, когда удаётся сойти за взрослого, есть промежуток, в котором юность ежечасно пульсирует между одним миром и другим, бесконечно подталкиваемая вперёд, к неизведанному, и тщетно рвущаяся назад, к тому времени, когда всё достаётся бесплатно. Хорошо, что наши сверстники не больше нашего помнят о том, как мы вели себя в ту пору.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   Всем нам рано или поздно приходится взрослеть. Брать на себя ответственность за тех, кто в нас нуждается. Держать себя в руках, поступать так, как правильно, а не так, как хочется... Принимать чужую помощь, даже если мы хотим казаться независимыми и сильными. А главное, вовремя понимать, что нет-значит нет, и мы не всегда будем получать то, что хотим. Даже если мы хотим этого всем сердцем. Но иногда, так важно забывать, что мы выросли: вести себя по-детски, делать глупости, попадать в неловкие ситуации и искать на свою голову приключений.

   Всем нам рано или поздно приходится взрослеть. Брать на себя ответственность за тех, кто в нас нуждается. Держать себя в руках, поступать так, как правильно, а не так, как хочется... Принимать чужую помощь, даже если мы хотим казаться независимыми и сильными. А главное, вовремя понимать, что нет-значит нет, и мы не всегда будем получать то, что хотим. Даже если мы хотим этого всем сердцем. Но иногда, так важно забывать, что мы выросли: вести себя по-детски, делать глупости, попадать в неловкие ситуации и искать на свою голову приключений.

   — Александра Зайцева · сериал
4. «

   Может, кофе — взрослящий напиток? Если его пьешь, становишься взрослым? Кузнечик считал, что так оно и есть. Жизнь подчинялась своим, никем не придуманным законам, одним из которых был кофе и те, кто его пил. Сначала тебе разрешают пить кофе. Потом перестают следить за тем, в котором часу ты ложишься спать. Курить никто не разрешает, но не разрешать можно по-разному. Поэтому старшие курят почти все, а из младших только один. Курящие и пьющие кофе старшие становятся очень нервными — и вот им уже разрешают превратить лекционный зал в кафе, не спать по ночам и не завтракать. А начинается все с кофе.

   Может, кофе — взрослящий напиток? Если его пьешь, становишься взрослым? Кузнечик считал, что так оно и есть. Жизнь подчинялась своим, никем не придуманным законам, одним из которых был кофе и те, кто его пил. Сначала тебе разрешают пить кофе. Потом перестают следить за тем, в котором часу ты ложишься спать. Курить никто не разрешает, но не разрешать можно по-разному. Поэтому старшие курят почти все, а из младших только один. Курящие и пьющие кофе старшие становятся очень нервными — и вот им уже разрешают превратить лекционный зал в кафе, не спать по ночам и не завтракать. А начинается все с кофе.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   Мы взрослеем, но только паспорт Помнит об этом, а нам наплевать на года.

   Мы взрослеем, но только паспорт Помнит об этом, а нам наплевать на года.
6. «

   – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

   – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

   — Ася Лавринович · книга
7. «

   — Чувствуешь себя как гусеница в коконе, вот что, — сказал он. — Будто спал спеленатый в теплом углу и ветерок ни разу на тебя не подул. Я всегда думал, мейкомбцы самые лучшие люди на свете, по крайней мере с виду-то они такие. — Мы самые благополучные люди на свете, — сказала мисс Моди. — Не часто обстоятельства призывают нас доказать, что мы и в самом деле христиане, но уж когда это случится, у нас есть на то люди вроде Аттикуса.

   — Чувствуешь себя как гусеница в коконе, вот что, — сказал он. — Будто спал спеленатый в теплом углу и ветерок ни разу на тебя не подул. Я всегда думал, мейкомбцы самые лучшие люди на свете, по крайней мере с виду-то они такие. — Мы самые благополучные люди на свете, — сказала мисс Моди. — Не часто обстоятельства призывают нас доказать, что мы и в самом деле христиане, но уж когда это случится, у нас есть на то люди вроде Аттикуса.

   — Харпер Ли · книга
8. «

   Когда тебе двадцать один, жизнь — дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок.

   Когда тебе двадцать один, жизнь — дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Среди чужих, когда приходится самому за себя отвечать, люди взрослеют быстро.

   Среди чужих, когда приходится самому за себя отвечать, люди взрослеют быстро.

   — Елизавета Дворецкая · книга
10. «

    Раньше я думал, что в 20 вся жизнь будет как на ладони. Мне скоро 21, но я до сих пор ничего не понял.

    Раньше я думал, что в 20 вся жизнь будет как на ладони. Мне скоро 21, но я до сих пор ничего не понял.
11. «

    Говорят, что в молодости все ошибаются. Но я не думаю, что мы совершаем меньше ошибок, повзрослев.

    Говорят, что в молодости все ошибаются. Но я не думаю, что мы совершаем меньше ошибок, повзрослев.

    — Джоди Пиколт · книга
12. «

    Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

    Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

    — Елена Котова · книга
13. «

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    В детстве нам нужна властная фигура, которая будет нас опекать и направлять. Мы не подвергаем сомнению эту власть, потому что считаем, что семейный круг — это предел мировоззрения и все, что у нас перед глазами, вечно и неизменно. По мере нашего взросления горизонт расширяется, и мы начинаем сомневаться. Вслед за тем мы либо низвергаем своих создателей — родителей, чтобы занять их место в качестве созидательной силы, либо находим им замену, чтобы было на кого переложить ответственность и все свои страхи. Люди выбирают либо первый путь, либо второй, и этот выбор знаменует собой разделительную черту...

    В детстве нам нужна властная фигура, которая будет нас опекать и направлять. Мы не подвергаем сомнению эту власть, потому что считаем, что семейный круг — это предел мировоззрения и все, что у нас перед глазами, вечно и неизменно. По мере нашего взросления горизонт расширяется, и мы начинаем сомневаться. Вслед за тем мы либо низвергаем своих создателей — родителей, чтобы занять их место в качестве созидательной силы, либо находим им замену, чтобы было на кого переложить ответственность и все свои страхи. Люди выбирают либо первый путь, либо второй, и этот выбор знаменует собой разделительную черту...

    — Шарлотта Роган · книга
15. «

    Проблемой, конечно, был коммунизм. Бесспорно великая идея. С бессчетными оговорками и брешами. Пенелопа росла, ничего этого не замечая. А какой ребенок замечает? Ей не с чем было сравнивать. Много лет она не понимала, насколько это были подконвойные время и место. Не видела, что при всеобщем равенстве на самом деле равенства нет. Она ни разу не подняла взгляд на бетонные балконы и на людей, наблюдающих оттуда.

    Проблемой, конечно, был коммунизм. Бесспорно великая идея. С бессчетными оговорками и брешами. Пенелопа росла, ничего этого не замечая. А какой ребенок замечает? Ей не с чем было сравнивать. Много лет она не понимала, насколько это были подконвойные время и место. Не видела, что при всеобщем равенстве на самом деле равенства нет. Она ни разу не подняла взгляд на бетонные балконы и на людей, наблюдающих оттуда.

    — Маркус Зусак · книга
16. «

    Люди взрослеют по-разному: кто быстро, кто медленно, а кто — в момент. И живут все по-разному. Не то чтобы специально, а в силу обстоятельств. Чем эти обстоятельства сильнее, тем больше высота полета или глубина падения той или иной судьбы. Куда лететь — вверх или вниз — каждый решает сам. Но выбор есть всегда.

    Люди взрослеют по-разному: кто быстро, кто медленно, а кто — в момент. И живут все по-разному. Не то чтобы специально, а в силу обстоятельств. Чем эти обстоятельства сильнее, тем больше высота полета или глубина падения той или иной судьбы. Куда лететь — вверх или вниз — каждый решает сам. Но выбор есть всегда.

    — Дженни Даунхэм · книга
17. «

    Самое ужасное, что взрослые — это мы!

    Самое ужасное, что взрослые — это мы!

    — Макс Фрай · книга
18. «

    — Переживаешь? — А то. — Время летит, дети растут. — Это тяжело... — Отпусти её. Переверни страницу, иди дальше. — Она была малышкой, и вдруг... — Переживи, прими это. Круговорот жизни, болезненно это. — И тяжело, да? — Нет, мне нет — у меня сын, а вот ты влип.

    — Переживаешь? — А то. — Время летит, дети растут. — Это тяжело... — Отпусти её. Переверни страницу, иди дальше. — Она была малышкой, и вдруг... — Переживи, прими это. Круговорот жизни, болезненно это. — И тяжело, да? — Нет, мне нет — у меня сын, а вот ты влип.

    — Смешанные (Blended) · фильм
19. «

    А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понесется, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, ее и не чувствуешь даже.

    А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понесется, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, ее и не чувствуешь даже.

    — Фэнни Флэгг · книга
20. «

    Жить — значит меняться, меняться — значит взрослеть, а взрослеть — значит непрестанно творить себя самого.

    Жить — значит меняться, меняться — значит взрослеть, а взрослеть — значит непрестанно творить себя самого.

    — Анри Бергсон