298 цитат на тему «коррупцию и взятки» для поста

298 цитат про «коррупцию и взятки»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Взятками не делятся, чтобы ты знал. Искусство давать взятку – весьма тонкое.

   Взятками не делятся, чтобы ты знал. Искусство давать взятку – весьма тонкое.

   — Гарри Гаррисон · книга
2. «

   В нашей клинике действуют два вида полисов — зеленый (под ним была приклеена фотография тысячной бумажки) и красный (соответственно, пятитысячной).

   В нашей клинике действуют два вида полисов — зеленый (под ним была приклеена фотография тысячной бумажки) и красный (соответственно, пятитысячной).

   — Мария Воронова · книга
3. «

   Я сыграл бы на рояле, У прохожих на виду Был к начальству я лоялен, А теперь пусть в хуй идут!

   Я сыграл бы на рояле, У прохожих на виду Был к начальству я лоялен, А теперь пусть в хуй идут!
4. «

   В очередной схватке власти и преступности в очередной раз победила дружба.

   В очередной схватке власти и преступности в очередной раз победила дружба.

   — Стас Янковский
5. «

   — Как дела? — Ужасно, ужасно. Ко мне должен нагрянуть Яков Семенович. — А! О! А! Ой, Яков Семенович! Ой, как страшно. Хех, я не знаю кто это, но мне очень страшно. Просто неизвестность, она пугает. — Я тоже его не знаю, это проверяющий из министерства. Говорят зверь. Что делать? — Что делать?! Для начала, Серёга, надо успокоиться. Проверяющий — он же как женщина. Нужно немножко потратиться для того, чтобы получить нужный результат. — В смысле? — Ну как в смысле? Ну, дать взяточку. — Ты что? Это невозможно. Это противоречит моим моральным убеждениям. — Ну да, отлично, отлично. Лишишься лицензии, придешь домой и скажешь: «Девочки! У папы нет ни работы ни денег, но зато очень много моральных убеждений. Так что кушайте моральные убеждения».

   — Как дела? — Ужасно, ужасно. Ко мне должен нагрянуть Яков Семенович. — А! О! А! Ой, Яков Семенович! Ой, как страшно. Хех, я не знаю кто это, но мне очень страшно. Просто неизвестность, она пугает. — Я тоже его не знаю, это проверяющий из министерства. Говорят зверь. Что делать? — Что делать?! Для начала, Серёга, надо успокоиться. Проверяющий — он же как женщина. Нужно немножко потратиться для того, чтобы получить нужный результат. — В смысле? — Ну как в смысле? Ну, дать взяточку. — Ты что? Это невозможно. Это противоречит моим моральным убеждениям. — Ну да, отлично, отлично. Лишишься лицензии, придешь домой и скажешь: «Девочки! У папы нет ни работы ни денег, но зато очень много моральных убеждений. Так что кушайте моральные убеждения».

   — Сергей Алексеевич Васнецов · сериал
6. «

   Значит, точно либерал: всего 16 лет служит путинскому правительству. Дух настоящего либерализма, конечно, нельзя искоренить за такой короткий срок. Вполне вероятно, принимая очередное решение о том, чтобы давить бульдозером гусей в рамках антисанкций, доставал Улюкаев из ящика стола портрет Джона Локка, смахивал с него прилипшие георгиевские ленты и целовал украдкой.

   Значит, точно либерал: всего 16 лет служит путинскому правительству. Дух настоящего либерализма, конечно, нельзя искоренить за такой короткий срок. Вполне вероятно, принимая очередное решение о том, чтобы давить бульдозером гусей в рамках антисанкций, доставал Улюкаев из ящика стола портрет Джона Локка, смахивал с него прилипшие георгиевские ленты и целовал украдкой.

   — Алексей Навальный
7. «

   Белеет парус одинокий, Кого-то кинул он в родном краю – Простой народ, ему далёкий. Он долго был чиновником в строю,

   Белеет парус одинокий, Кого-то кинул он в родном краю – Простой народ, ему далёкий. Он долго был чиновником в строю,

   — Виктор Тафинцев
8. «

   0000568. Если наличие Областного суда и Верховного говорит о том, что судьям доверять нельзя, а лишь можно многоуровнево контролировать, то почему нельзя право первой инстанции передать народу на местах (уличкомам) — лучше «не доверять» и контролировать народ; почему у власти судьи должны внушать больше доверия, если решения народа на местах можно столь же многоуровнево контролировать — значит доверять народу на местах, принимающему судебные решения на уровне уличных комитетов?

   0000568. Если наличие Областного суда и Верховного говорит о том, что судьям доверять нельзя, а лишь можно многоуровнево контролировать, то почему нельзя право первой инстанции передать народу на местах (уличкомам) — лучше «не доверять» и контролировать народ; почему у власти судьи должны внушать больше доверия, если решения народа на местах можно столь же многоуровнево контролировать — значит доверять народу на местах, принимающему судебные решения на уровне уличных комитетов?
9. «

   Неужели и о взятках писать поэтам! Дорогие, нам некогда. Нельзя так. Вы, которые взяточники, хотя бы поэтому, не надо, не берите взяток. Вот что я выдумал для вас нарочно — господа! Взломайте шкапы, сундуки и ларчики, берите деньги и драгоценности мамашины, Мамаша! Вытряхивайтесь из шубы беличьей! У старых брюк обшарьте карманы - в карманах копеек на сорок мелочи. Все это узлами уложим и свяжем, а сами без денег и платья, придем, поклонимся и скажем: Нате! Что нам деньги, транжирам и мотам! Мы даже не знаем, куда нам деть их. Берите, милые, берите, чего там! Вы наши отцы, а мы ваши дети. От холода не попадая зубом на зуб, станем голые под голые небеса. Берите, милые! Но только сразу. Чтоб об этом больше никогда не писать.

   Неужели и о взятках писать поэтам! Дорогие, нам некогда. Нельзя так. Вы, которые взяточники, хотя бы поэтому, не надо, не берите взяток. Вот что я выдумал для вас нарочно — господа! Взломайте шкапы, сундуки и ларчики, берите деньги и драгоценности мамашины, Мамаша! Вытряхивайтесь из шубы беличьей! У старых брюк обшарьте карманы - в карманах копеек на сорок мелочи. Все это узлами уложим и свяжем, а сами без денег и платья, придем, поклонимся и скажем: Нате! Что нам деньги, транжирам и мотам! Мы даже не знаем, куда нам деть их. Берите, милые, берите, чего там! Вы наши отцы, а мы ваши дети. От холода не попадая зубом на зуб, станем голые под голые небеса. Берите, милые! Но только сразу. Чтоб об этом больше никогда не писать.

   — Владимир Маяковский
10. «

    Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»

    Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»

    — Александр Солженицын · книга
11. «

    Добровольный обмен является более моральным, чем принудительное перераспределение. Слишком многие американцы сейчас считают, что чеки, которые они получают каждый месяц в отделе по безработице, — например, чеки, которые они получают в отделе социального обеспечения, от Medicare, от социального обеспечения — являются неотъемлемыми правами американца. Это обман, подачка для успокоения масс дерьма которые могут выплеснуться на улицы.

    Добровольный обмен является более моральным, чем принудительное перераспределение. Слишком многие американцы сейчас считают, что чеки, которые они получают каждый месяц в отделе по безработице, — например, чеки, которые они получают в отделе социального обеспечения, от Medicare, от социального обеспечения — являются неотъемлемыми правами американца. Это обман, подачка для успокоения масс дерьма которые могут выплеснуться на улицы.

    — Бен Шапиро
12. «

    За взятки раньше, со времен Петра, На площадях кнутом бояр стегали, Но с каждым годом взяточников рать Растет, жиреет, взятки вымогая.

    За взятки раньше, со времен Петра, На площадях кнутом бояр стегали, Но с каждым годом взяточников рать Растет, жиреет, взятки вымогая.

    — Валентина Мохова
13. «

    Я, честно говоря, не верю в то, что коррупцию можно побороть вообще, потому что мне кажется — мы очень сильно идеализируем человека как такового. Дефицит далеко не всегда является причиной возникновения коррупции, а чаще всего это просто жадность тупая, и особенно у тех людей, у которых уже всё есть на самом деле, у них нет дефицита ни в чём. Это просто такой врождённый порок, который человек или поощряет в себе или не поощряет.

    Я, честно говоря, не верю в то, что коррупцию можно побороть вообще, потому что мне кажется — мы очень сильно идеализируем человека как такового. Дефицит далеко не всегда является причиной возникновения коррупции, а чаще всего это просто жадность тупая, и особенно у тех людей, у которых уже всё есть на самом деле, у них нет дефицита ни в чём. Это просто такой врождённый порок, который человек или поощряет в себе или не поощряет.

    — Сергей Александрович Михеев
14. «

    Необходимо победить преступность, коррупцию и мать их, беззаконие.

    Необходимо победить преступность, коррупцию и мать их, беззаконие.

    — Александр Лебедь
15. «

    Приветствую, граждане Хелгана! Я — Йорган Шталь... Редко приходится произносить речи; признаться, это не мой конёк. Но! Я ценю правду. Я уверен: то, что я скажу сегодня, вам всем очень понравится. Мой отец и Визари были великими лидерами. Они подняли страну из праха. Это их острый ум и преданность общей цели лежат в основе нации. Визари дал нам цель и надежду. Заводы моего отца дали нам оружие — лучшее во всей Вселенной! Только армия подвела нас: она позволила себе стать тупой, жирной и ленивой. Но этому пришёл конец! Давно пришла пора сменить руководство. Я знаю, что нужно народу. Я искореню заразу безволия и пораженчества. И в честь Визари завтра мы начнём величайшую военную кампанию в истории. Но прежде совершим справедливое возмездие... Смерть — вот кара убийцам Визари!

    Приветствую, граждане Хелгана! Я — Йорган Шталь... Редко приходится произносить речи; признаться, это не мой конёк. Но! Я ценю правду. Я уверен: то, что я скажу сегодня, вам всем очень понравится. Мой отец и Визари были великими лидерами. Они подняли страну из праха. Это их острый ум и преданность общей цели лежат в основе нации. Визари дал нам цель и надежду. Заводы моего отца дали нам оружие — лучшее во всей Вселенной! Только армия подвела нас: она позволила себе стать тупой, жирной и ленивой. Но этому пришёл конец! Давно пришла пора сменить руководство. Я знаю, что нужно народу. Я искореню заразу безволия и пораженчества. И в честь Визари завтра мы начнём величайшую военную кампанию в истории. Но прежде совершим справедливое возмездие... Смерть — вот кара убийцам Визари!

    — Йорган Шталь (Jorhan Stahl) · игра
16. «

    Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.

    Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.

    — Анатолий Мариенгоф · книга
17. «

    Он считал, что право на его стороне: несокрушимый довод — право! Но да позволено нам будет спросить: существует ли на свете такой судья, у которого нет сына или хотя бы какого-нибудь родственника, которого надо протолкнуть, помочь ему выбиться в люди?

    Он считал, что право на его стороне: несокрушимый довод — право! Но да позволено нам будет спросить: существует ли на свете такой судья, у которого нет сына или хотя бы какого-нибудь родственника, которого надо протолкнуть, помочь ему выбиться в люди?

    — Стендаль · книга
18. «

    Дело в классе, а не в лицах... Никакая смена лиц ничего изменить не в состоянии, пока не сменились классы, стоящие у власти.

    Дело в классе, а не в лицах... Никакая смена лиц ничего изменить не в состоянии, пока не сменились классы, стоящие у власти.

    — Владимир Ильич Ленин
19. «

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    — Елена Котова · книга
20. «

    Не воспринимая мир как должное, Берут всё в свои железные руки. Чувство абсолютной свободы ложное У вас, жиром заплывшие суки. Спичкой горящей нетерпимости В удовольствие превращается тихий стон, Когда огнём пылающая справедливость В квадрат возводит попранный вами закон.

    Не воспринимая мир как должное, Берут всё в свои железные руки. Чувство абсолютной свободы ложное У вас, жиром заплывшие суки. Спичкой горящей нетерпимости В удовольствие превращается тихий стон, Когда огнём пылающая справедливость В квадрат возводит попранный вами закон.