Для того чтобы манипулировать человеком, надо превратить его из субъекта в объект. Нужно как-то его обозначить: фашист, коммунист, патриот, поэт, политик, актёр. Чтобы можно было в любой момент эту идентификацию ему налепить, а потом манипулировать ею по законам, присущим данному жанру...
Помню, сижу в школе и слышу, как учитель говорит: дескать, вот этот парнишка глуп. На самом же деле он вовсе не глуп, а наоборот — гораздо умнее и задорнее многих других, просто он не соответствует представлениям этого учителя о хорошем ученике. <...> Я попал в число странных, потому что был тих, погружен в себя. Разбить людей на категории очень легко, даже в Голливуде. Сплошь и рядом мне приходится сталкиваться с актерами, которых зачислили в драматические, поэтому, мол, они не способны сделать то или другое. Не знаю, почему так происходит, ведь никому не нравится подобная предвзятость. Все это очень прискорбно, поскольку подрывает у людей веру в себя. Если кто-то отнес тебя к определенной категории, тебе и самому начинает казаться, что на другое ты не годен. Особенно часто такое бывает, если человек замкнут или его воспринимают не похожим на других.
На нас навешивают ярлыки, метят нас, разделяют, пока мы подобно призракам не начинаем вторгаться в жизнь других людей, но мы вправе снять с себя ярлыки.
— Кого люблю, так это 142-ю. Поставляешь отборный товар. Спроси хоть ту же Топаз. Как вспомним тебя, 142-я, я всегда ей твержу: она... слово на букву «Б». — Шваль! — Нет, не шваль! Вот тебе лишь бы дерзить! Слово даже не на «Б». — Бухарь. — А-а-а, прошу простить, нет, «бриллиант», я имел в виду «бриллиант», вечно ей твержу, что ты — бриллиант!
Иногда мне кажется, что каждый человек говорит на собственном языке, состоящем из его собственных ярлычков и банальностей, и договориться между собой люди не в состоянии, даже если они очень захотят.
Это ведь проще простого — встретить человека по одёжке и ляпнуть на него ярлык, сделать один вывод раз и навсегда. А вывод-то может оказаться и ошибочным…
– Да, это мой дом, если тебе так хочется развешивать ярлыки. Слово «дом» очень похоже на слово «любовь», правда? Трудно дать ему определение, и оно, по сути, не имеет значения. – Этим словам трудно дать четкое определение главным образом потому, что они лишь символизируют понятия, имеющие массу значений, – сказала Кэтрин. – Они символизируют эмоции, которые слишком глубоки, чтобы их можно было выражать словами. Однако нам приходится использовать слова, потому что это наш способ общения. Следовательно, нам приходится развешивать ярлыки на нечто пространное, непостижимое и чрезвычайно важное и называть это такими несовершенными словами, как «дом» и «любовь».
Что означает слово «эмоция»? «Э» означает «наружу», «моция» означает «движение». Следовательно, «эмоция» означает движение наружу. Когда мы рассматриваем нежелательную эмоцию, например злость, мы замечаем что вы снимаете ярлык злости с этого переживания, вы наверное чувствуете только движение энергии через ваше физическое тело. Что же произошло? Энергия, которая обычно просто прошла бы через ваше тело, обозначена как злость, и наверное к ней прикреплено определение «плохая», или “я не должен этого чувствовать”. Проблема возникает тогда, когда прикрепляется ярлык. Как только вы, как наблюдатель, как-то обозначаете эту энергию, вы ставите вокруг нее границу, вы сужаете ее, потому что считаете её плохой, нежелательной и сопротивляетесь ей. Этот процесс прикрепления ярлыка удерживает переживание в суженном, ограниченном состоянии, и создает атмосферу сопротивления—в противоположность рассмотрению переживания как энергии, основной сути эмоций.
— Импортные авто и кошки элитных пород хороши, но важнее всего, насколько владелец любит своего питомца. Даже по дорогим вещам всегда заметно, когда они нелюбимые. — Даже по автомобилям? — Без сомнения. Моя бабуля назвала свою машинку «Данкити» и очень ее любила. Это было старое корыто, но, каждый раз заводя ее, она говорила: «Данкити, надеюсь на тебя сегодня!» — Она у вас забавная. — Может, потому что я работаю здесь, я постепенно привыкла разделять всё на сорта. Типа – «он учился в престижном университете, значит, он высшего сорта». Или – «на ней такая дорогая одежда. Она богата, значит, она высшего сорта». Или – «у нее такой роскошный бюст, значит, она женщина высшего сорта». — Точно! Тогда я третьего сорта! — И я! К сожалению!
Ты ищешь человека, который был бы с тобой, потому что ты одинок. И ты ставишь на нем ярлык — это твой «возлюбленный». Ты хочешь, чтобы все принадлежало только тебе, и ты меняешь своего «любимого» так как тебе хочется... прям как куклу. Это самое эгоистичное, что может быть в человеке.
Я никогда никого не обманывала. Но я позволяла людям обманываться. Они не очень старались узнать, кто я на самом деле. Зато легко придумывали меня. И я готова поспорить с ними. Они любят меня такую, какой я никогда не была. А когда они обнаружат это, то обвинят меня в обмане.
Я не соответствую бесконечным ярлыкам, Развешанным тут и там. Не играю по правилам тем, что нравятся вам! Я не соответствую бесконечным ярлыкам, Развешанным на меня, Не играю по правилам…
Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.