232 цитаты про «забвение», которые стоит перечитать

Собрали 232 цитаты на тему «забвение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   И никто не придет к могиле моей одинокой, не уронит слезу… Скорбно думать о том, что забвенье после смерти тебя ожидает!

   И никто не придет к могиле моей одинокой, не уронит слезу… Скорбно думать о том, что забвенье после смерти тебя ожидает!

   — Ёсии Исаму
2. «

   — И тогда ты поймешь, что теперь все это — всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо всем забыть.

   — И тогда ты поймешь, что теперь все это — всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо всем забыть.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Иной раз забвение — это дар божий. Иной раз лучше забыть, чем помнить.

   Иной раз забвение — это дар божий. Иной раз лучше забыть, чем помнить.
4. «

   Не существует, поверь мне, великой скорби, великого раскаянья, неистребимых воспоминаний. Всё забывается, даже великая любовь. Это очень грустно и в то же время приносит утешение. Есть только определенный взгляд на вещи, время от времени даруемый нам обстоятельствами. Вот почему всё-таки лучше испытать хоть раз в жизни великую страсть, несчастную любовь. В этом — единственное оправдание того беспричинного отчаянья, которое гнетёт всех нас.

   Не существует, поверь мне, великой скорби, великого раскаянья, неистребимых воспоминаний. Всё забывается, даже великая любовь. Это очень грустно и в то же время приносит утешение. Есть только определенный взгляд на вещи, время от времени даруемый нам обстоятельствами. Вот почему всё-таки лучше испытать хоть раз в жизни великую страсть, несчастную любовь. В этом — единственное оправдание того беспричинного отчаянья, которое гнетёт всех нас.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Он знал, что между островом страдания, островом забвения и ещё более далеким островом надежды курсируют катера.

   Он знал, что между островом страдания, островом забвения и ещё более далеким островом надежды курсируют катера.

   — Давид Фонкинос · книга
6. «

   Боги переменчивы в своих пристрастиях, и единственный вид бессмертия, на который мы можем рассчитывать, — это бессмертие, добытое нашими собственными делами и свершениями. Слава или бесчестье ждут нас, но и то и другое куда лучше безвестности и забвения. Горько, если о тебе забывают через минуту после того, как ты покинул этот мир.

   Боги переменчивы в своих пристрастиях, и единственный вид бессмертия, на который мы можем рассчитывать, — это бессмертие, добытое нашими собственными делами и свершениями. Слава или бесчестье ждут нас, но и то и другое куда лучше безвестности и забвения. Горько, если о тебе забывают через минуту после того, как ты покинул этот мир.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

   Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

   — Профессор Максимилиан Артуро (Professor Maximilian Arturo) · сериал
8. «

   Когда Бог создавал человека, он вручил ему дар – способность забывать, с тем чтобы уменьшить нагрузку на его душу.

   Когда Бог создавал человека, он вручил ему дар – способность забывать, с тем чтобы уменьшить нагрузку на его душу.

   — Фэн Цзицай · книга
9. «

   Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

   Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Несчастье — это всё то, что заставляет замолкнуть совесть, притупляет деятельность мысли, затемняет будущее; несчастье — это опиум забвения, которое вы призываете на себя всеми помыслами.

    Несчастье — это всё то, что заставляет замолкнуть совесть, притупляет деятельность мысли, затемняет будущее; несчастье — это опиум забвения, которое вы призываете на себя всеми помыслами.

    — Аллан Кардек
11. «

    Каждый жил не так, как хотел, и рад был про это забыть, а напившись, эти тусклые тупые души уподоблялись богам, и каждый становился владыкой в своем раю, вволю предавался пьяным страстям.

    Каждый жил не так, как хотел, и рад был про это забыть, а напившись, эти тусклые тупые души уподоблялись богам, и каждый становился владыкой в своем раю, вволю предавался пьяным страстям.

    — Джек Лондон · книга
12. «

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Прежде я боялся тебя, Утред, но теперь вижу, ты всего лишь меч. Кусок металла. У тебя есть известность, но она исчезнет. Ты умрешь забытым, не воспетым. Ты не попадешь ни в рай, ни в Вальхаллу.

    Прежде я боялся тебя, Утред, но теперь вижу, ты всего лишь меч. Кусок металла. У тебя есть известность, но она исчезнет. Ты умрешь забытым, не воспетым. Ты не попадешь ни в рай, ни в Вальхаллу.

    — Этельвольд · сериал
14. «

    Тем, кто легко забывает, легче сдать жизненный экзамен.

    Тем, кто легко забывает, легче сдать жизненный экзамен.

    — Станислав Ежи Лец · книга
15. «

    Жизнь становится проще, если в пути ты вступаешь в реку забвения.

    Жизнь становится проще, если в пути ты вступаешь в реку забвения.

    — Стэл Павлоу · книга
16. «

    — Что вы, люди, сделаете мне своими мечами и стрелами? — Мы просто тебя забудем. — Мерлин! Что ты делаешь? — Тебе нас не победить и не испугать — тебя для нас больше не существует. Мы забудем тебя, королева Маб, отправляйся к своей сестре в озеро и пребывай там в забвении.

    — Что вы, люди, сделаете мне своими мечами и стрелами? — Мы просто тебя забудем. — Мерлин! Что ты делаешь? — Тебе нас не победить и не испугать — тебя для нас больше не существует. Мы забудем тебя, королева Маб, отправляйся к своей сестре в озеро и пребывай там в забвении.

    — Королева Маб (Queen Mab) · фильм
17. «

    Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

    Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Помнишь, сверкала гроза? Но вы все не заметили её угроз! Ночью с пустого листа Тебя сотру! Ты — генетический отброс!

    Помнишь, сверкала гроза? Но вы все не заметили её угроз! Ночью с пустого листа Тебя сотру! Ты — генетический отброс!
19. «

    В аравийской пустыне снег падает не только на песок или постройки, но и на воспоминания.

    В аравийской пустыне снег падает не только на песок или постройки, но и на воспоминания.

    — Орхан Памук · книга
20. «

    Вся эта слава, деньги, женщины, все это возносит тебя так высоко только лишь для того, чтобы потом уронить тебя так низко, как не падал никто. Вот что это такое — люди обожают тебя, носят на руках, а потом выплевывают, словно вчерашний ужин.

    Вся эта слава, деньги, женщины, все это возносит тебя так высоко только лишь для того, чтобы потом уронить тебя так низко, как не падал никто. Вот что это такое — люди обожают тебя, носят на руках, а потом выплевывают, словно вчерашний ужин.

    — Рэнди Марш · мультфильм